К 60-летию Великой Победы. Фронтовые эпизоды, «Болотные черти»

В конце июня 1944 года началась блистательная операция Красной Армии по освобождению Белоруссии, известная в истории Великой Отечественной войны под названием «Багратион». Прорвав сильно укрепленную оборону противника, наши войска устремились вперед. В ходе наступления им пришлось преодолевать не только сопротивление гитлеровцев, но и такое препятствие, как сильно заболоченную местность, сплошь поросшую лесом и кустарником. До поры до времени все обходилось благополучно… При попытке форсировать с ходу реку Птичь южнее города Глуска, мы застряли капитально. У этой небольшой реки с удивительно чистой и прозрачной водой, левый берег оказался очень переувлажненным...

В конце июня 1944 года началась блистательная операция Красной Армии по освобождению Белоруссии, известная в истории Великой Отечественной войны под названием «Багратион». Прорвав сильно укрепленную оборону противника, наши войска устремились вперед. В ходе наступления им пришлось преодолевать не только сопротивление гитлеровцев, но и такое препятствие, как сильно заболоченную местность, сплошь поросшую лесом и кустарником. До поры до времени все обходилось благополучно…

При попытке форсировать с ходу реку Птичь южнее города Глуска, мы застряли капитально. У этой небольшой реки с удивительно чистой и прозрачной водой, левый берег оказался очень переувлажненным и топким. Пехота, используя заранее заготовленные «мокроступы», водные лыжи и волокуши, довольно быстро преодолела эту водную преграду, а наша полковая батарея 76 мм пушек на конной тяге, попала в болотную ловушку. Причем больше всех не повезло нашему расчету.

Четверка сильных лошадей: Воронок, Голубчик, Краля и Заря, прошедшие сотни километров фронтовых дорог, и понимавшие своих ездовых с полуслова, неоднократно выручали нас в самых трудных обстоятельствах. Однако на этот раз помочь не смогли.

Напрягаясь из последних сил и пытаясь вытащить орудие на сухое место, они все более и более погружались в болотную топь. Вскоре из жидкой грязи торчали только ствол пушки и поднятые вверх лошадиные морды. Они громко и часто отфыркивались, чтобы не захлебнуться болотной жижей. Подойдя к ним, я увидел на глазах этих умных существ настоящие слезы. Они как бы просили у людей прощение за свое бессилие и за то, что не смогли справиться с порученной ношей, оказавшейся для них неподъемной.

Надо было принимать срочные меры, чтобы спасти не только орудие, но и лошадей. На помощь пришел весь взвод и батарейные любимцы – разведчики Мережко и Бессараб. Всеми владела одна мысль, как можно быстрее вырваться из этой ловушки и не отстать от пехоты. С каким-то упорным остервенением мы рубили деревья, вязали фашины и плели древесные сетки.

Раздевшись до нательного белья, стали нырять в болотное месиво, стараясь подложить под передние лошадиные ноги, связанные вместе пучки из хвороста и лозы. Одновременно под брюхо каждой лошади продевали по три жерди и, взявшись за их концы с двух сторон, приподнимали животных и толкали вперед. Приспособление оказалось удачным. И постепенно мы начали освобождать своих питомцев из болотного плена. Не будет преувеличением сказать, что они и сами очень старались выйти из этой беды. Ездовые тут же искупали измученных лошадей и отправили их на противоположный берег, чтобы они смогли отдохнуть и подкрепиться, а мы продолжали работу по спасению орудия.

Прежде всего отцепили зарядный ящик от утонувшей пушки и бережно перенесли все снаряды на другую сторону реки. После этого нам уже не составляло большого труда вытащить его из трясины. Но впереди было самое сложное – вызволить из болота тяжелое орудие. Пришлось многократно опускаться на дно омута и укладывать там жерди под колеса, создавая таким образом, бревенчатый настил. Затем подняли вверх орудийные станины и, подложив под корпус пушки жерди-ваги, стали толкать ее вперед. И когда казалось, что дело пошло уже на поправку, орудие свалилось на бок и вновь угодило в глубь болота. Пришлось начинать все сначала. Это был адский труд. Но, в конце концов, нам удалось справиться с этой тяжелейшей задачей.

Уставшие до изнеможения, измазанные с ног до головы болотной грязью, обвитые ряской и корневищами каких-то растений, но счастливые от того, что удалось справиться с непредвиденным препятствием, мы присели отдохнуть на срубленные деревья. Подошедший командир батареи старший лейтенант Конников, увидев нас, громко рассмеялся: «Да вы же все похожи на сказочных болотных чертей». Взглянув друг на друга, начали хохотать и мы.

Но долго отдыхать не позволяла обстановка. Наскоро искупавшись в речке и приведя себя в порядок, сразу же устремились догонять ушедшую вперед пехоту. Отдохнувшие лошади шли быстрой рысцой, и их не надо было погонять.

И должен сказать – успели вовремя. Батальоны первого эшелона при подходе к одному населенному пункту вынуждены были остановиться и залечь под сильным пулеметным огнем, который немцы вели из двух кирпичных зданий. После нескольких прицельных выстрелов они замолчали, и пехота вновь пошла вперед.

Много лет спустя маршал Советского Союза К.К.Рокоссовский в своей книге «Солдатский долг», рассказывая о предстоящем наступлении в Белоруссии, писал: «Кругом почти сплошные болота с небольшими островками, заросшими кустарником и густым лесом… Нелегкое дело предстояло нашим солдатам и офицерам – пройти эти гиблые места, пройти с боями, пройти стремительно». Прошли. «Воронежская неделя совместно с областным советом ветеранов, союз0ом писателей «Воинское содружество» и поисковой организацией «Воронежский фронт» обращаются ко всем читателям с просьбой: если кому-либо известны сведения о местах гибели неизвестных героев на территории Воронежской области, сообщите об этом в редакцию. Ни одна солдатская могила не должна остаться беспризорной. Мы все в долгу у тех, кто отдал свою жизнь за Победу.


Из рассказов о войне
Капитан не знал Осенью 1942 года на воронежской земле, на берегах Тихого, а в те дни и ночи – Огненного Дона бушевали кровопролитные сражения. 340-я стрелковая дивизия полковника Саркиса Сагамоновича Мартиросяна готовилась к наступательной операции. В дивизию прибыл представитель штаба армии – капитан. Полковник и тот представитель штаба часами просиживали над картой, продумывая каждую деталь предстоящей операции.

В район дивизии гитлеровцы стянули большое количество танков. Враг бросил их на прорыв нашей обороны как раз в тот день, когда предстояло начать намеченную наступательную операцию. Дивизия стойко встретила атаку фашистов. Много их танков было уничтожено. Но нескольким удалось приблизиться к позициям оборонявшихся подразделений дивизии. Тяжелый танк ворвался в расположение командного пункта и стал утюжить окопы, в которых укрылась охрана КП. В полусотне метров от командного блиндажа находились Мартиросян, капитан и красноармеец. Капитан тянул командира дивизии за рукав:

– Товарищ полковник, идите в щель, вы погибните!..

Но полковник не шел. Капитан осмотрелся, увидел находившегося рядом красноармейца и крикнул ему:

– Что же ты стоишь, бери гранаты, уничтожь танк!

Ни полковник, ни капитан не увидели, укрывшись в траншее, как красноармеец дополз до танка. Два сильных взрыва потрясли пространство, и танк замер.

– Молодец! – закричал капитан. – Как его фамилия?

Полковник, приподнявшись, молча вытер рукой лоб и ничего не ответил.

Утром следующего дня полковник и капитан находились уже на новом командном пункте и подводили итоги дня прошедшего.

– Жив! – вдруг выкрикнул капитан. – Вот он.

Он увидел того самого юного красноармейца, который уничтожил вражеский танк, и бросился ему навстречу, обнял героя вчерашнего поединка и подвел его к полковнику. Мартиросян молча обнял и расцеловал бойца.

– Знаешь ли ты, товарищ капитан, кого вчера послал на танк?

Капитан не знал.

– Это мой сын… Лев СУСЛОВ,

ветеран Великой Отечественной войны,
журналист, заслуженный работник культуры РСФСР.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.