Общество

К 60-летию Великой Победы. Музыка по обе стороны фронта

Гостя встретила анекдотами военной поры. Дама произвела эффект, а затем – резкое перевоплощение: «Приятно, что ко мне пришли как к солдату Великой Отечественной, но было бы лучше, если сейчас перед вами сидела выдающаяся пианистка. Знаете, у меня для этого все было – война помешала... Особенно любили солдаты, когда мы с крохотулечкой Марьям Юсуповой выступали. Марьям был потрясающе душевный голос. Ушла она от нас. И никто мне что-то из бывших сослуживцев не звонит. Видно, сомневаются в чем-то: мне скоро исполнится девяносто два...»

Встретила меня армейскими анекдотами военной поры. Надо признать – дама произвела эффект, а затем – резкое перевоплощение: –- Приятно, что ко мне пришли как к солдату Великой Отечественной, но было бы лучше, если сейчас перед вами сидела выдающаяся пианистка. Знаете, у меня для этого все было – война помешала...

Вера Николаевна Косицкая с упоением рассказывает о пленении музыкой, которое произошло в Воронеже:

–-Теперь не скрывать, а гордиться можно – Петровы мы. Дворяне. Посмотрите на фотографию – моя мама, Вера Ивановна, какой красавицей была!... Да-да, на улице Сакко и Ванцетти баня, которую недавно снесли, – собственность моего дедушки. Папа, Николай Михайлович Косицкий, был инженером на железной дороге... На Пустоваловской дом двухэтажный, усадьба...

Детство и юность вспоминаются песней и музыкой не только концертов, которые тогда давались в изобилии, но было вообще какое-то особое музыкальное состояние народа. В храмах пение – разговор с самим Господом, на базарах, улицах, кажется, без песни и часа не проходило...

И вдруг – война!

Знаете, именно на войне поняла, насколько духовно тонок простой народ. Я-то начала с предубеждением: ребята из сел и деревень – им чего-нибудь попроще... Ошиблась. В моих концертах по заявкам преобладали музыкальные произведения Листа, Шопена, Чайковского...

Однажды под Сталинградом поздним вечером через усилитель с вражеской стороны обратились на ломаном русском языке с просьбой... сыграть для них Листа. Командир запретил. Вспоминаю ту ночь и приходит в голову шальная мысль: вот, сыграла бы тогда – и война закончилась.

Возможно, у меня уже старческое, но еще одной глупостью поделюсь... Когда Паулюса пленили и он выходил из подвала универмага, то я от него в двух шагах была. Мне недавно эта мысль пришла: ведь он, как и его солдаты, тоже мою музыку слушал...

Один раз высшее командование заказало мой концерт. А я – в слезы! Говорю командиру: стыдно в таких сапогах выходить – совсем разбились. А он: «Ты артистка или нет? Выйди так, чтобы они все именно на твои ноги внимание и обратили...». Как учили, так и вышла. После до конца войны выступала или в черненьких туфельках, или сапожках, которые – всем на загляденье. И – в белом платье. Меня так и звали – Невеста. Фамилию генерала уж и не помню. Знаю, что из высоких военных чинов... Так он мне еще высококлассный немецкий аккордеон подарил – с ним я и войну закончила, а потом колесила в качестве аккордеонистки по всему Советскому Союзу. Работала в разных театрах, филармониях... После землетрясения в Ташкенте вернулась в родной Воронеж – ни родственников, ни родного дома. Дом разбомбили в войну...

...Нет, при чем тут ранения, обстрелы, бомбежки?! Я же вам про музыку, а война она и есть война... Сталинград – сплошная линия передовой. И после всякое было: бомбили, обстреливали... Погибали артисты, мои друзья... В памяти генерал, у которого жена в партизанском отряде воевала. Когда наши солдаты освободили одно селение, то увидели жуткое. Фашисты жену генерала за ноги привязали к верхушкам согнутых берез – страшная казнь... Генерал, как увидел такое, лишился рассудка...

Вера Николаевна с аккордеоном, подаренным генералом. ...Особенно любили солдаты, когда мы с крохотулечкой Марьям Юсуповой выступали... Мы выходили – смех среди зрителей! Марьям маленькая, ну, прямо карлик, а я – рослая. Из меня таких Марьям можно было несколько штук скроить. Я сделаю проигрыш, а она запоет – зритель и затихнет. Сидят все в слезах. У Марьям был потрясающе душевный голос. Больше года я его не слышу. Всегда звонила, с праздниками поздравляла, с днем рождения, в Москву на встречу с ветеранами дивизии приглашала... Ушла она от нас. И никто мне что-то из бывших сослуживцев не звонит. Видно, сомневаются в чем-то – мне скоро исполнится девяносто два. Эдуард ЕФРЕМОВ.

Фото автора.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.