Общество
К юбилею нашей землячки актрисы Ии Саввиной
03.11.2004 00:00
Саввина Ия Сергеевна родилась в Воронеже 2 марта 1936 года. В 1958 году окончила факультет журналистики МГУ, играла в студенческом театре этого вуза. В 1960 году стала актрисой театра имени Моссовета, с 1977 года – во МХАТе. Исполняла ведущие роли в спектаклях «Дачники», «Утиная охота», «Дядя Ваня», «Так победим!», «Вишневый сад» и других. В кино с 1960 года, снялась в 36 художественных фильмах – «Дама с собачкой», «Анна Каренина»...
«Ты – солнышко мое, лесной колокольчик…»
Саввина Ия Сергеевна родилась в Воронеже 2 марта 1936 года. В 1958 году окончила факультет журналистики МГУ, играла в студенческом театре этого вуза. В 1960 году стала актрисой театра имени Моссовета, с 1977 года – во МХАТе. Исполняла ведущие роли в спектаклях «Дачники», «Утиная охота», «Дядя Ваня», «Так победим!», «Вишневый сад» и других. В кино с 1960 года, снялась в 36 художественных фильмах – «Дама с собачкой», «Анна Каренина», «Облака», «Романс о влюбленных», «Дневник директора школы», «Чужая», «Служили два товарища», «Гараж» и других.
Лауреат Государственных премий СССР (1983, «Частная жизнь»; 1990, «История Аси Клячиной…»). Народная артистка СССР (1990).
В канун своего юбилея Ия Саввина ответила на вопросы «Коммуны».
В прежние годы почтовые открытки с фотографиями любимых артистов были в большом ходу. Наверняка в чьем-то альбоме сохранилось фото Ии Саввиной, запечатлевшее ее ровно 40 лет назад…
- Ия Сергеевна, вы так охотно согласились на интервью, а ведь ходят слухи о вашей нелюбви к журналистам…
- На меня слово «Воронеж» подействовало магически. Сама по себе журналистика важна, нужна. Просто я не люблю непрофессионализм, я слишком часто сталкивалась с ним по жизни, а сейчас особенно поражаюсь корреспондентам: они врут, врут и врут.
- О чем же?
- Врут про российскую действительность, врут про меня. К примеру, я отказалась сниматься у Кончаловского в продолжении «Истории Аси Клячиной» - в фильме «Курочка ряба» - я посчитала его антирусским. Так обо мне такого понагородили! Схожая ситуация была с фильмом «Трясина» Григория Чухрая – я не сочла возможным исполнять роль женщины, укрывающей в войну сына-дезертира. Это не по мне – ничто не может оправдать предателя Родины, хотя, что такое материнская беда, я познала сполна, имея тяжело больного сына. А в газетах писали про несуществующий скандал с режиссером, про творческий застой и даже упрекнули в том, что я не имею актерского образования.
- Слышал бы это Ролан Быков, который руководил студенческим театром МГУ и в 1956-м году безоговорочно утвердил вас на главную роль в спектакле «Такая любовь!»...
- Что утвердил, то утвердил. Но не это было судьбоносным моментом в моей жизни. В 59-м году мы отмечали с компанией день рождения Роланда (по паспорту Быков – Роланд), и он сказал не кому-нибудь, а Алексею Баталову: «Вот уж с кем тебе надо играть на пару, так это с ней». Мы и стали играть. В итоге в 1960-м я получила специальный приз на Каннском фестивале за лучшее исполнение женской роли в фильме «Дама с собачкой».
- Эта роль сразу сделала вас кинозвездой. А правда ли, что Баталов называл вас «чертом в юбке»?
- Правда – из-за моей неуемной энергии и студенческой привычки резать правду-матку в глаза. Но с годами я, как мне думается, стала мягче и мудрее. А в свое время Фаина Георгиевна Раневская обняла меня и в свойственной ей «юморной» манере сказала: «Ты - солнышко мое, лесной колокольчик. Но с примесью гремучей змеи». И прибавила: «Хватит змеи, пусть будет только колокольчик». Надеюсь, так и произошло. Я училась у Фаины Георгиевны незабвенной любви к Родине, ее умению воспринимать жизнь такой, какая она есть. Она презирала тех, кто пресмыкался ради куска хлеба или искал лучшей доли за границей.
- И все-таки, Ия Сергеевна, почему вы поступили в МГУ, а не в какой-нибудь театральный вуз? И пригодились ли вам журналистские знания хоть раз в жизни?
- Начну с последнего вопроса. Пригодились! Я вела программы по русскому искусству на телевидении, написала сборник воспоминаний о своих старших современниках и друзьях – Иосифе Хейфице, Любови Орловой, Фаине Раневской, Иннокентии Смоктуновском, Михаиле Ульянове, Сергее Юрском, Нине Ургант, Олеге Ефремове, Владимире Высоцком и других.
Что касается вуза… Начну, пожалуй, вот с чего. Моя мама, Вера Ивановна, и поныне жива, дай Бог ей здоровья (мы чудесно проводим с ней летние месяцы на подмосковной даче неподалеку от знаменитого имения Островского в Щелыкове, вообще-то моя квартира находится на Арбате). Так вот, будучи сугубо практичным человеком, она воспротивилась моему желанию «пойти в артистки». Я ослушаться не смела. Что было делать? Я окончила школу с золотой медалью и имела отличные знания по всем предметам, однако душа лежала к гуманитарным наукам. Вот и махнула в МГУ на филфак. Но там был такой бум! Не захотелось кого-то обижать, лишать желанного места, потому отдала документы на журфак. Там наплыва почему-то не было.
- Так ведь товарищ Сталин подписал документ об открытии факультета журналистики МГУ только в июне 1952 года. Подписал, заметьте, лично! Есть мнение, что он хотел создать своеобразный центр мировой журналистики в имперском духе.
- Я вряд ли оправдала бы надежды вождя. Собственно говоря, я даже мамины надежды не оправдала. Она и поныне ставит мне в пример мою двоюродную сестру Нину, то есть Нину Васильевну Шернину, которая старше меня на 11 лет, и которая по-прежнему живет в Воронеже. В свое время ее многие знали – Нина работала в областной больнице, занималась госпитальной терапией. Мама периодически шутит: «Племянница кандидатом медицинских наук стала, а ты – всего лишь артистка, хоть и народная».
- А кто у вас мама по профессии?
- Как?! Оказывается, я не сказала главного! – она у меня врач, окончила Воронежский мединститут. Сама родом из Верхнего Мамона. У нас там и ныне живут родственники. Как говорят гости одной телепередачи, пользуясь случаем, хочу передать им привет. Будучи студенткой мама познакомилась с моим будущим отцом – он учился в Воронежской совпартшколе, потом был партработником – до и после войны.
Мама всю жизнь проработала в сельских и районных больничках. По моему разумению, она являла собой образец земского доктора, в лучшем значении этого понятия. Собственно говоря, в детстве и юности я мало видела ее, она вся была в работе, а моим воспитанием больше занималась тетя Таня – мамина сестра и мама Нины.
- Видно, вашей тети уже нет в живых?
- Увы, да. Для меня и поныне нет большего горя, чем смерть моей второй мамы, то есть тети Тани. Помню, в войну я сильно заболела, металась в жару, а тетя Таня где-то добыла елочные украшения. Видно, это были игрушки, оставленные в каком-нибудь разрушенном жилье немцами, бежавшими из Воронежа в январе 43-го года. Они меня так обрадовали, что я скоро сама была как елка, устраивала целые представления. Царствие ей небесное, тете Тане! Так случилось, что я была задействована сразу в трех спектаклях и не смогла присутствовать на ее похоронах, приезжала только на поминки, на 9-й день. С той поры я редко бываю в Воронеже, особенно после покупки дачи и переезда ко мне мамы – она с послевоенной поры жила в райцентре Боринске Липецкой области, куда мы попали из Красного Лимана – это километрах в пятидесяти от Воронежа, там мы оказались как беженцы. В Боринске я заканчивала школу, была ее комсоргом, участвовала в самодеятельности и мечтала стать актрисой, собирала открытки популярных артистов…
- Ия Сергеевна, в самом начале нашей беседы вы сказали, что слово «Воронеж» подействовало на вас магически. Это потому, что Воронеж – ваша малая родина?
- Не только. Хотя, конечно, мне очень жаль, что не уцелел мой родной дом на улице Щемиловской, ныне это улица Короленко (в сторону водохранилища, вниз от центрального телеграфа). Раньше в Воронеже был Щепной рынок, имелись мясные ряды в районе нового драмтеатра. Я любила туда ходить; естественно, не сама, а с мамой или тетей. Я изображала из себя разную девочку – то давала разумные советы, то до хрипоты торговалась, то капризничала до истерики… Понятное дело, мне подыгрывали, смеялись или негодовали. И мало того, что я была в центре внимания, так меня еще и угощали, а в худшем случае мама или тетя покупали пирожок с ливером.
- Да, замечательный «артистический» опыт вы приобрели в нашем городе…
- И не говорите. А уж когда я подросла, обязательно приезжала в Воронеж на все время каникул. Я была завзятой театралкой, познакомилась даже с ведущими артистами драмтеатра супругами Сергеем Ивановичем Паповым и Верой Георгиевной Рощиной. Без преувеличения скажу, что они души во мне не чаяли, пророчили артистический успех и даже надеялись, что после театральной учебы в столице я вернусь в Воронеж. Вышло, как видите, по-другому. Кстати, будучи уже известной актрисой, я по мере возможности участвовала в творческих встречах со зрителями-земляками. Я и поныне с теплым чувством вспоминаю организаторов таких встреч, в том числе писателя Евгения Новичихина, возглавлявшего областное управление культуры…
- А какой вопрос чаще всего задавали вам зрители?
- Да он и сейчас нередко звучит: как мне удается быть такой разной? Скажем, в «Даме с собачкой» я изобразила светлую, очень русскую женщину, слабую, но сохранившую в неприкосновенности драгоценные запасы любви. А вот в «Гараже» моя героиня – обаятельно улыбающаяся, но тем не менее циничная и хищная профсоюзная руководительница советской поры. Отвечаю: а что, разве озвучание Пятачка в мультфильме про Винни Пуха мне не удалось? Если всего этого не уметь делать, - незачем «ходить в артисты». Поэтому не спрашивайте, какие я роли люблю больше, а какие меньше. Я прилагаю, напрягаю все силы души, чтобы не повториться в ролях, не работать трафаретно. К примеру, как вы уже знаете, моя мама была врачом, но в фильме «Каждый день доктора Калинниковой» я боялась одного: как бы не скопировать внешнюю сторону ее работы. Для меня было важно другое: показать, что сильно уставшая, задерганная операциями и консультациями доктор Калинникова абсолютно счастлива – она довольна: тем, кому могла помочь, - помогла; что была в состоянии сделать - сделала.
- В 1977 году вы ушли из театра имени Моссовета, где блистали в спектаклях «Нора», «Петербургские сновидения», «Странная миссис Сэвидж». Ушли во МХАТ, к Олегу Ефремову. Вы и поныне актриса ефремовского типа?
- В 77-м году не стало Юрия Александровича Завадского, а Ефремов давно звал меня к себе. Я ему верила, любила и ценила всю жизнь. Да, я ефремовская актриса, потому что исповедую его жизненное и творческое кредо – любить людей, отдавая всё-всё-всё театру, но не обслуживая зрителя, а давая ему все, что можешь, без мелкого угодничества. Я надеюсь, что это есть. Есть и сохранится.
К слову, вы знаете, как полностью называется фильм про Асю Клячину? «История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж, потому что гордая была». Для меня определение «гордая» представляется исключительно важным. Таким должен быть артист по жизни. Артист и человек. Человек! Я как любила «немодных» ныне Салтыкова-Щедрина, Маяковского, Платонова и Рубцова, так и люблю. Мне глубоко начхать, извините, на «богемные» легенды и сплетни, в том числе и обо мне. В конце концов, лучше уж «жуткий характер», чем предательство в дружбе.
- Но ведь все это нервов стоит!
- Еще каких! Раньше их хватало на то, чтобы помочь коллегам-артистам выбить квартиру, установить телефон, попасть в хорошую больницу… Честно говоря, здоровье сейчас у меня не титаническое, был гипертонический криз. Однажды из-за головокружения сломала руку. Память, слава Богу, не подводит, к тому же я ее постоянно тренирую – люблю разгадывать кроссворды.
Вообще же с годами кухня, уборка и дачные заготовки отнимают все больше сил, но Катя Максимова, Володя Васильев, Женя Киндинов и другие друзья не устают нахваливать меня как хлебосольную хозяйку. При всем при этом я не мыслю себя без сцены. Играю в спектаклях «Три сестры», «Новый американец» и «Рождественские грезы». За роль в «Грезах», к слову, получила престижную премию «Хрустальный Турандот». Иногда участвую в кинофестивалях. В Челябинске было приятно получить специальный приз главы города и именные часы из красивого поделочного камня. По этому поводу Ярополк Лапшин пошутил даже: «Чтоб почаще у вас был камнепад, но только такой!».
Я весьма признательна своему «начальству» - Олег Табаков благосклонен ко мне и даже разрешил поучаствовать в «сторонней» постановке – у Александра Калягина, что надо рассматривать как большое исключение!
- А торжества по случаю вашего юбилея тоже будут большие?
- Ой, не говорите ничего про юбилей! Страшно подумать, сколько мне лет… К тому же вспоминаю незабвенную Раневскую. Ее в 1976 году наградили орденом в связи с 80-летием, и множество людей столпилось в гримуборной. Фаина Георгиевна с грустью сказала: «У меня такое чувство, что я голая моюсь в ванной, и пришла экскурсия».
Я не уверена, что в мой адрес придет много поздравлений из Воронежа, тем не менее, шлю через «Коммуну», которую я знала с младых лет, наилучшие пожелания всем землякам. Считаю, что их чести я не посрамила.
Беседовал Николай СТАРЫХ.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
