Какая польза от «колбасных» поездов?

18.07.2012 09:44

150 лет отделяют от первого использования украинской «мовы» в периодической печати воронежского края.

Общество

Проблемы общения жителей соседних территорий существовали всегда. Судьбы любой страны вершатся в столицах, поэтому вполне логично, что главные новости всегда ждут из главного города страны. Но в то же время отсутствие информации – благодатная почва для ложных мнений и обидных стереотипов.

В недавние советские времена, несмотря на отсутствие Интернета и недостатки проводной связи, информационному обмену способствовала относительная дешевизна всех видов транспорта, развитая система почтовых отправлений и, если хотите, «колбасные» поезда. Да, да, различия в продовольственном снабжении тоже способствовали росту контактов населения. К сожалению, появление на месте границы межобластной - государственной границы, стало условной линией, которая символизирует разрастающийся информационный разрыв. И мы видим, что даже новые технологии в виде Интернета не могут развернуть ход процесса навстречу друг другу.

Подобное пытаются оправдать, во-первых, ухудшением экономической ситуации по обе стороны – и это так. Уже далеко не каждый может себе позволить путешествие на Украину. И, как следствие, отменены все авиарейсы, а осенью 2011 года в последний путь отправился поезд «Липецк – Воронеж – Мариуполь»: существовавший многие десятилетия железнодорожный маршрут признан нерентабельным.

Во-вторых, сложными событиями в политической жизни страны, которые большинству россиян непонятны.

К примеру, последнее «шоу» с дракой депутатов в парламенте Украины по принятию «мовного законопроекта» было представлено исключительно как борьба за признание статуса русского языка. Но практически нигде на интернет-сайтах или в других СМИ невозможно было узнать о реальной сути законопроекта, его юридическом разъяснении.

Так вот, предлагается, как и прежде, оставить государственным языком один – украинский, а нормы использования русского языка привести в соответствие с подписанной ранее Европейской хартией региональных языков ,или языков меньшинств (Закон о её ратификации Верховной Радой вступил в силу ещё 1 января 2006 года).

Да, в районах компактного проживания русскоязычного населения теперь возникает право его использования, к примеру, в делопроизводстве, но юридически статус языка повышается весьма незначительно. Так, по принятому в 1989 году «Закону про мовы», действующему и сегодня, русский язык на Украине был языком межнационального общения, а по предлагаемому законопроекту – становится «региональным языком», или «языком национальных меньшинств».

Кроме того, такие же права в применении языка получают и венгры в районах компактного их проживания в Закарпатье, и румыны на Буковине, и крымские татары в Крыму, а в целом - 18 языков. Однако именно для русского языка, формально статус которого понижается, фактически открываются возможности его более широкого использования во всех сферах.

Большинство из европейских стран, которые не подписали Европейскую хартию (а среди таковых, например, Франция, Греция, Ирландия, Португалия, все страны Прибалтики, Болгария, Бельгия и другие), свой отказ обозначили тем, что данная хартия поднимет до уровня государственного языки мигрантов. Оппозиция на Украине также считает, что выполнение Хартии приведёт к тому, что украинский язык будет вытесняться из использования, так как носители русского языка в количестве более 10 процентов населения проживают во всех регионах страны. А протесты идут не против собственно русского языка, что, по сути, бессмысленно.

Между тем, опыт информационного сотрудничества в языковой сфере имеется в Воронежской области, и его можно проследить более чем за 150 лет. Именно такой временной промежуток сегодня отделяет нас от первого использования украинской «мовы» в периодической печати воронежского края.

В 1847 году редактором неофициальной части «Воронежских губернских ведомостей» был назначен урядник губернской канцелярии Александр Афанасьев. Первый номер под его редакцией вышел в свет 19 июля. Здесь читаем опубликованное «от редакции» обращение: «Его Превосходительству Господину Начальнику губернии желательно сколько возможно распространить в народе привычку к чтению. Вследствие этого в каждом номере «Губернских ведомостей» будут помещаться статьи с этой целью, написанные языком народным и по возможности принаравленные к понятиям низшего класса».

В связи с тем, что немалую часть населения южной части Воронежской губернии составляли украинцы, в разделе «Народное чтение» печатались и материалы на украинском языке. Хотя, вернее будет сказать, русской транскрипцией передавалось местное наречие украинцев, при этом авторская речь давалась официально принятым литературным языком. Что интересно, подача материалов в разделе «Народное чтение» чередовалась на русском и украинском языках через номер, таким образом не ущемлялись интересы основных групп населения – читателей газеты.

Кстати, в Краснодарском крае уже почти полтора десятка лет на своего рода «переходном» языке, или «языке пограничья», издаются книги и газеты. Здесь таким способом пытаются сгладить противоречия между традиционным народным наречием (по сути, украинским) и полной безграмотностью населения в украинском правописании, ориентированном исключительно на изучение русской грамматики.

Из истории известно, что в южной части Воронежской области в 20-30-х годах прошлого века была даже попытка в местах компактного проживания украинского населения перейти в школах и вести делопроизводство на украинском языке. Как и всякая официальная кампания, она проводилась довольно жёстко, принудительно и вызывала у местных жителей не всегда доброжелательную реакцию. Как неожиданно началась, так же неожиданно кампания по введению украинского языка в оборот и была завершена.

Исследователи трактуют по-разному такой отказ от украинизации территории с компактным проживанием этнических меньшинств: от репрессий сталинщины до неприятия населением в силу ряда причин (проживание на территории Российской Федерации, стремление молодёжи получить образование в вузах Москвы и Ленинграда и тому подобное).

В 70-80-е годы двадцатого века, казалось, набрал необратимые обороты процесс ассимиляции. Обилие информации на русском языке (книги, газеты, радио, телевидение) вкупе с ориентацией на интернациональное воспитание, направленностью на создание общности «советский народ» должны были, по всей вероятности, сгладить оставшиеся противоречия. Но 90-е годы прошлого века всё изменили.

Сельские жители южных районов Воронежской области (а украинское население региона сосредоточено в основном там) меньше выписывают газет, реже выезжают за пределы своего района, а спутниковое телевидение позволяет даже в дальних селениях принимать телепрограммы с Украины. Практически везде есть возможность получать устойчивый доступ в Интернет.

Почему говорим так много об украинцах? В Воронежской области это была и есть вторая по численности этническая группа населения после русских.

Вот, к примеру, что говорят данные «Об окончательных итогах переписи Всероссийской переписи населения 2010 года»: 43054 человека заявили, что считают себя украинцами, или 1,9 процента населения региона. Далее по численности идут армяне (10369 – 0,5 %), цыгане (0,2%), азербайджанцы (0,2%). Кроме того, в последние годы всё активнее заявляет о себе узбекская диаспора, численность которой растёт как за счёт временной рабочей силы, так и постоянного населения.

Впрочем, это вовсе не значит, что эти люди, причисляя себя к той или иной национальности, стремятся быть теснее связанными с исторической родиной. Они так же, как и все остальные, ограничены в информации о жизни ближайших соседей и зачастую получают её по официальным каналам, которые далеко не всегда отражают события с разных точек зрения. И суждения о попытках соседей выйти из фарватера политико-экономического символизма ушедшей эпохи бывают нередко однобокими.

Сегодня и на Украине, и в России уже выросло поколение, которое о жизни в Советском Союзе судит по рассказам родителей или из разного рода литературы. Мировоззрение людей меняется – молодые уже чётко чувствуют, что есть – российское, и что есть – украинское.

Недавно на молодёжной конференции студент одного из вузов сказал, что описанный в романе Александра Фадеева подвиг краснодонской «Молодой гвардии» - «это их (ред. - Украины) герои». А на моё замечание, что одним из командиров подпольной организации был выходец из Воронежской области Иван Туркенич, ответ был таков: «Ну, наши люди и в рядах французского Сопротивления в годы войны сражались с фашизмом – а это ещё дальше от России…»

В какую сторону повернётся лицом самосознание местных жителей в ближайшее десятилетие, и какие предпосылки для этого будут решающими – трудно предположить.