Общество
Комар как альбатрос
04.02.2015 00:00
Штрихи к портрету
<p ><strong>Штрихи к портрету </strong> </p>,<p > <em>Слово «андеграунд» ассоциируется в первую очередь с рок-культурой, точнее – с контркультурой, прошитой насквозь шумом зафузованной гитары. Это уже штамп, общее место, пристанище бессмысленных споров. Мы забываем тот факт, что наиболее устойчивой, сохраняющей собственную преемственность и неустанно воспроизводящей себя, является 'тюремная культура' - вот уж где андерграунд! </em></p>,<p > <strong> Ярослав Солонин <hr align='left' width='20%' color='#000000' size='1'></hr></strong></p>,<p ></p>,<p > На воле Александр Спиридонов вел вполне андеграундную жизнь - давал квартирные концерты, многие из которых дадут фору томпсоновскому 'Страху и ненависти в Лас-Вегасе', записывал альбомы, умудряясь экспериментировать со звуком, осваивая диковинную на тот момент реверберацию. Условным Андреем Тропилло или Джорджем Мартином выступил Сергей Прохоров, с ним же в 1971-м Комар записал совместный альбом (как сейчас модно говорить - feat). <br></br> <br></br> Блатной жанр в России впоследствии претерпел небывалые мутации, превратившись в банальную и тоскливую дискотеку для гопоты либо музыку, адресованную одиноким домохозяйкам. Куда-то делось изящество, трагизм, здоровый авантюризм, фирменное обаяние, уступив скудному собранию клише (и пресловутому 'тумц-тумц', заимствованному из попсы), под которые удобно пить пиво и 'гоп-стопить' младшеклассников. <br></br> <br></br> Вполне возможно, что хранители традиций, какие-нибудь 'катакомбники' остались, но Интернет о них ничего не сообщает. Что тут говорить, если и о Комаре информации кот наплакал: парочка публикаций в 1990-е (включая некролог), одно выступление на Воронежском телевидении да лаконичные биографические справки на нескольких сайтах, посвященных так называемому 'русскому шансону'. <br></br> <br></br> Несмотря на кажущуюся собственную локальную значимость, Комар хорошо вписывается в общекультурный контекст, а кое-где пересекается вольно - невольно с несколькими важнейшими для XX века культурными символами-персоналиями. В одном из лагерей Коми АССР, куда его отправили, в 1960-х проходил службу Сергей Довлатов, автор в том числе 'Зоны', обозревший все прелести лагерной жизни с ракурса 'вертухаев'. В репертуар Комара входили не только блатные песни, но и сочинения таких авторов, как Александр Вертинский, Вадим Козин, Петр Лещенко. <br></br> <br></br> Юрий Шевчук, кого рок-н-ролл никак не сумел отвратить от цыганских мотивов (и тут даже попытка сделать что-то вроде Muse или Placebo - не более чем тончайшее культурное напыление на чем-то неубиваемом и хтоническом), поддерживал до последнего дружескую связь с Комаром. А на одном из концертов ДДТ в 'Юбилейном' Александр Спиридонов сыграл на разогреве. Говорят, раскруткой Комара всерьез собирался заняться Стас Намин. Но вышло почти как с Веней Д’ркиным - помощь не успела прийти вовремя, и полноценно своей востребованности в 'лихие 90-е' Комар почувствовать не успел (парадокс - воровские песни, не востребованные в бандитское время). <br></br> <br></br> Только вместо неизлечимой болезни судьба преподнесла двух отморозков, в роковую ночь на страстную пятницу 1996 года отправивших поэта на тот свет. <br></br> <br></br> В качестве наследия от Комара нам остались килограммы любительских записей, ряд мифов и неизбежные вопрошания в пустоту. <br></br> <br></br> С Аркадием Северным Комара часто сравнивают, хотя он и не настолько концептуален и разнообразен, как ленинградский коллега. Но опять же - у Северного был Рудольф Фукс, ставший для него не только импресарио, но и просветителем, направляющим началом. Для Александра Спиридонова прихотливым маяком служила неприкаянность. <br></br> <br></br> Складывалось ощущение, что 'воля', где его всеми способами действительность отфутболивала от более-менее нормальной жизни, была чем-то вроде палубы корабля, где жестокие матросы истязали бодлеровского альбатроса. Тюрьму нельзя назвать, конечно, простором для полета, тем не менее, она стала его естественной средой обитания: 'И вот, когда царя любимого лазури// На палубе кладут, он снежных два крыла// Умевших так легко парить навстречу буре// Застенчиво влачит// как два больших весла'. <br></br> <br></br> Парадокс неволи. Есть люди, для которых тюрьма становится чем-то вроде Оптиной пустоши. В любом случае, Комар достоин хотя бы минимума в виде официального издания всех имеющихся записей, а также полноценной биографии плюс мемориальной таблички на доме по улице Леваневского. Пока же на его фоне Владимир Высоцкий выглядит просто баловнем судьбы. <br></br> <br></br> Почти как Мик Джаггер на фоне Ника Дрейка. </p>,<p > <strong> <font color='# 000066'>Источник:</font> </strong> газета 'Воронежская неделя', N 5 (2199), 4 - 10 февраля 2015 г. </p>,<p > </p>,<p class='r'></p>
