Кутнуть – и забыться

10.09.2011 09:21

Ночной Воронеж – город-праздник. Народ толпами стекается в центр, влекомый безудержным желанием «оторваться».

Наболело

Ночной Воронеж – город-праздник. Народ толпами стекается в центр за безудержным желанием «оторваться». Именно желанием, а не внутренней потребностью в смене чувств и декораций. Это избыточное по христианской морали, но объяснимое языческим нутром стремление получить свою порцию разгуляй-малины некоторые называют загадкой русской души.

Рестораны и бары, ночные клубы и дискотеки до краев забиты шумными компаниями. И это в середине рабочей недели! Но в раскрасневшихся от духоты и алкоголя лицах истинного веселья ровно столько, сколько суммарной радости в похоронной процессии.

Зато у всех начеку незримый «третий глаз», он скрупулезно фиксирует все детали пирушки, чтобы наутро те стали предметом хвастовства и пересказа. У нас принято гулять так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно накрытые столы, несъеденные блюда, невыпитые бутылки…

Социализм десятилетиями выпиливал из нас усредненные звенья системы – работа-дом, учеба-спорт и никаких излишеств. Свою пустоту люди заполняли библиотеками, кострами с гитарами да робкими философскими попытками объяснить унылую долю.

Капитализм же обрушил на нас потребительский рай и вечный праздник. Но готовы ли мы оказались к такой феерии?

Не так давно к многочисленным светским и религиозным праздникам добавился еще один – корпоратив. Кто бывал на них, тот знает – нет ничего грустнее этой карикатурной обязаловки. Сотрудники с натянутыми на лица улыбками терпят затянувшийся официоз с обязательными хвалебными речами во славу доблестной компании, а потом тупо напиваются под халявную корпоративную закуску.

Воронежское гулянье – оно не московское. И оттого еще более жалкое и натужное.

Переняв внешние атрибуты столичного лоска, воронежцы так и остались в глубине души прижимистыми провинциалами. Здесь не спускают за вечер состояния, не бросают купюры направо-налево. А пошловатые девицы, главная задача которых не вывалиться за рамки гламурности, тоже не тянут на светских дам, из-за которых хочется делать глупости.

Летние ночи на «Адмиралтейке» - и в будни, и в праздники с одинаковым пейзажем и праздношатающейся молодежью. Как будто завтра не наступит никогда, и не надо идти в институт или на рабочее место. Но завтра наступает, и полуночники разбредаются по своим социально обозначенным местам для трудового времяпрепровождения.

Во все времена мечты о хорошей жизни люди неразрывно связывали с праздностью и бездельем. Даже библейские Адам с Евой ничего труднее срывания яблок не проделывали. Позже воинствующие профсоюзы отвоевывали каждый час, и вот уже «от зари до зари» превратилось в восьмичасовой рабочий день с перерывом на обед.

Кстати, давно замечено, что состоятельные люди работают больше, отдыхают меньше. И далеко не все из них – из-за жадности. Просто в какой-то момент работа становится интереснее бездумной гульбы.

Зато у народных масс сам отдых давно превратился в работу. Друзья вернулись из Турции с чувством легкого беспокойства: а все ли удовольствия они вкусили за «он инклюзив»? Все ли пункты развлечения опробовали? За неделю отдыха они утомились едва ли не больше, чем на работе…

Когда на закате советской эпохи власти придумали проверять места скопления народа в рабочее время, народ был недоволен, но понимал – идет борьба с тунеядством и прогулами. Сегодняшний час пик заполнил собой не только утренне-вечернее пространство, но и прочно вклинился в середину дня. Чем и как люди зарабатывают себе на жизнь, стоя в пробках? Непонятно.

По результатам опросов, кстати, половина россиян по-прежнему уверены в том, что кризис не закончился.

Зато праздник продолжается…