Общество

Луганские каникулы

Новый год – семейный праздник, поэтому отмечал его я дома у родителей, в Луганске. Около 12 часов дороги – и ты уже среди родных людей. В Луганске по сравнению с Воронежем обычно на несколько градусов теплее.

Путевые заметки | Для меня Новый год – семейный праздник, поэтому отмечал его я дома у родителей – в Луганске. Около 12 часов дороги – и ты уже дома, среди родных людей

Андрей ДОБЖАНСКИЙ

---

Луганск – Воронеж

В Луганске по сравнению с Воронежем обычно на несколько градусов теплее, меньше снега, сезоны выражены довольно четко. Поэтому дома было тепло. Хотелось увидеть не только родителей, но и друзей, навестить кумовьёв и крестников, пообщаться со старыми знакомыми.

Комендантский час – это такая вещь, к которой сложно привыкнуть. До 23.00 обязательно нужно попасть домой, в противном случае окажешься в отделении полиции практически на всю ночь и получишь штраф. Находясь в гостях, необходимо заранее позаботиться об этом.

После десяти часов вечера такси вызвать уже затруднительно, мало кто соглашается выехать, только если таксисту по пути домой. Поэтому в гостях особо не засидишься.

Зимой в городе еще пустынней, чем летом. Особенно это заметно ближе к сумеркам, когда жизнь в городе замедляется. Оттого острее чувствуется одиночество. Конечно, молодежь продолжает собираться, но уже не в таких количествах. В студенческом городке самого крупного университета города всегда было оживленно, гуляли десятки компаний. Сейчас здесь тихо. В некоторых районах города можно спокойно выходить на проезжую часть и играть в футбол, настолько мало автомобилей там ездят. Численность населения Луганска, которая до войны составляла более 420 тысяч человек, так и не восстановилась. И, тем не менее, многие вернулись домой.

В один из выходных я вышел на прогулку. Мороз был несильный, выпал снег и укрыл улицы города. Погода приятная, для детворы самое время играть в снежки и кататься на санках. Но я прошел десяток дворов в довольно крупном квартале и не увидел никого, на улицах никто не играл.

Отсутствие детей довольно заметно.

Однажды, года полтора назад, я встретил Дашку – девчонку лет 12 с моего двора.

– Ну, как дела? – спросил её.

– Да, скучно. Все разъехались, играть не с кем.

С тех пор ничего не изменилось.

Перед Рождеством ребята обычно носили кутью, но в этот раз к нам никто так и не пришел.

Во время моего пребывания в Луганске произошло крупное ЧП регионального масштаба – отключилась связь Vodafone, ранее известная как «МТС-Украина». По официальной информации, украинские войска перебили кабель. Сейчас современному человеку трудно себе представить, как можно жить без мобильной связи. В итоге не только Луганск, но и весь Донбасс погрузился в тишину. Многие вопросы приходилось решать лично: ездить, узнавать, договариваться.

Отключение связи – это всегда плохой знак. Народ в такие моменты начинает нервничать, говорит о готовящемся наступлении ВСУ.

Слухи о большой войне появляются с завидной периодичностью. И это при том, что обстрелы и так продолжаются, идет позиционная война.

– Слышно, как без перерыва стреляют из чего-то крупнокалиберного, – говорит мой отец, стоя на балконе.

Когда в районе станицы Луганской, где стоят украинские войска, стреляют, то у нас хорошо слышно. Иногда даже доносятся звуки автоматных очередей.

В надежде решить проблему со связью, народ кинулся покупать sim-карты республиканского оператора «Лугаком». Но это особо не помогло, так как перебои оказались и у него. Связи не было почти две недели.

У моего товарища Александра Сурнина случился день рождения, ему исполнилось 57 лет. Сурнин – довольно известный писатель и издатель, родом из Краматорска.< В 90-х годах объездил почти всю Россию, а в конце нулевых вернулся на малую родину. Прошло несколько лет, и в Донбассе началась война, спокойно пожить ему не удалось. Он вступил в ополчение, но оружие в руки не взял – в штабе занимался бумагами и прочими поручениями. У него и позывной был Штатский. После того, как ополчение отступило из Славянска и Краматорска в Донецк 5 июля 2014 года, Сурнин почти неделю оставался в городе, который заняли украинские войска, стал свидетелем чисток и чудом выбрался оттуда в Россию. Какое-то время спустя вернулся в Луганск.

Собственно, про осаду Краматорска и была его новая книга, которую он недавно мне скинул по электронной почте. Я купил бутылку коньяка, закуски и пришел поздравить его с днем рождения. Раньше Александр жил в типографии, а совсем недавно друзья помогли найти ему отдельную квартиру.

– Когда началась война, хозяин так испугался, что удрал аж в Польшу, – с неприязнью говорит Сурнин. – Увез с собой все. Смотри, даже дверной звонок выдрал.

В квартире ничего нет, даже стульев, Саша еще не успел обжиться. Поэтому мы разместились прямо на полу. Долго говорили о войне, а потом обсуждали его новую книгу.

– Помнишь, у меня там персонаж один был, Кузнец? Ополченец с позывным Кузнец во время обороны Краматорска из противотанкового ружья подбил БТР.

И затем Сурнин рассказывает мне об удивительной истории, произошедшей с ним в эти сложные времена.

– Полгода назад он попал в плен. Представь, звонит мне недавно старый знакомый, которого я не слышал уже много лет, с самого начала войны. Он известный украинский журналист. И взгляды у него, естественно, проукраинские. Звонит и спрашивает, знаю ли я Юрия Ковальчука – Кузнеца. Я сказал: «Конечно знаю». Тогда он ответил: «Я постараюсь сделать так, чтобы его внесли в списки на обмен пленными». Он действительно добился этого. И вот перед Новым годом Кузнеца обменяли. Сейчас он в госпитале, подлечится и в гости приедет.

Вот так, даже находясь по разные стороны баррикад, можно оставаться нормальными людьми.

В Луганске же жизнь застыла в неопределенности, как мне кажется. Остается лишь надеяться на то, что 2014 год больше не повторится.

Разрушенное здание в центре Луганска. Фото Андрея Добжанского.

Источник: газета «Коммуна» |№22 (26769) | Пятница, 23 марта 2018 года