Общество
Любовь к Орловой
19.10.2004 00:00
Ее зовут так же, как и знаменитую киноактрису, – Любовь Орлова. Певческим талантом она не обделена. И как знать, могла бы стать оперной дивой. Если б не война… Люба Орлова в 41-м окончила Воронежское медучилище и была направлена во фронтовой эвакопоезд №74, на курское направление. После войны Любе не сразу нашлась работа и жилье в Воронеже. От отчаяния поехала она в Москву. Там по совету знакомой попала на прием к Михаилу Ивановичу Калинину...
Нашу землячку зовут так же, как и знаменитую киноактрису, – Любовь Орлова. Певческим талантом она не обделена. И как знать, могла бы стать оперной дивой. Если б не война…
Люба Орлова в сорок первом окончила медучилище и была направлена во фронтовой эвакопоезд № 74, на курское направление.
Помнится, маленький паровозик тянул девять теплушек, а на одной из платформ стояла зенитка, чтобы «отгонять» вражеские самолеты. Поезд подходил к передовой – старались делать это ночью, – забирал раненых, вез их до станции Кшень. Сюда приезжал санпоезд дальнего следования и увозил бойцов подальше от передовой. Бои шли тяжелые, и врачам, и медсестрам приходилось так же тяжко: если была сильная бомбежка, раненых выгружали и прятали в укрытие, после обстрела – снова в вагоны.
Солдаты – беспомощные, изможденные – тянули к Любе руки.
– Как тебя, девонька, зовут?
– Люба, – отвечала она.
– Люба, Любушка-голубушка… Какое славное имя.
– А по фамилии как?
– Орлова.
– Ой, точь-в-точь как знаменитую киноартистку! – не переставал удивляться какой-нибудь раненый солдатик. – Да тебе сам Бог велел в артистки подаваться. Вот кончится война – обязательно поступай на сцену!
– Ладно, – смеялась воронежская дивчина Люба Орлова. – Лишь бы нам фашистов одолеть, а там я в оперу подамся…
Сколько же было случаев, когда Люба выходила живой тогда, когда, казалось, уже и с белым светом она попрощалась! Немецкие самолеты, бомбившие наши позиции, никого не щадили. Как-то один из фашистских стервятников гонялся за Любой, пикируя несколько раз, и буквально поливал свинцом из пулемета. Но ни одна пуля не задела девушку, только отскакивали от камня, за которым она спряталась.
Спасаясь от немца, Люба прыгнула в окоп, который оказался полон воды. Еле выбралась из него. Закоченевшую, ее на шинели солдат подтащил под мостик, где можно было спрятаться. Уже в медпункте Любу растерли спиртом, дали выпить сто грамм. Когда проснулась, никого уже не было. Поднялась, вышла на улицу, спросила у проходившего бойца, где санчасть. Он указал дорогу.
– После этого я попала в танковую бригаду, – вспоминает Любовь Митрофановна. – Здесь было две роты, первой командовал офицер с чудной фамилией Фабрика, у него в подразделении была медсестра Нина из Москвы, я – во второй роте, где командиром был Шевченко. Однажды наступил момент, когда нужно было подниматься в атаку. Мы и пошли, только немцы стали сильнее напирать. Прыгнули мы с Шевченко в окоп, а командир мой сразу пополз к бойцам. А я лежу в окопе и даже головы не могу поднять – пули так и ложатся рядом. А тут еще наши поставили впереди миномет. Так снаряды через меня перелетали и разрывались. Думала, живой не останусь. Но снова мне повезло!
В том бою погиб Фабрика. Немцы стали отступать. Поступил приказ двигаться строго за танками, потому что поле оказалось минировано: чуть свернешь в сторону, и – каюк. Их догнала пустая полуторка, в кабине сидели шофер и врач. Посадили ее с санитаром Серебренниковым в кузов. Врач велел шоферу обогнать идущую колонну. Только машина свернула в сторону, как ахнул взрыв. Машина – пополам. Врач с шофером остались невредимы. Любу с санитаром подбросило и швырнуло на землю вместе с щепками от кузова. Через какое-то время Серебренников подполз к Любе и что-то сунул в губы. «Целуй иконку, она нас с тобой спасла», – только и сказал. Опять Орлова осталась жива! Только шишка на голове.
Воевала Люба в составе Второго Украинского фронта, принимала участие в Корсунь-Шевченковской операции, дошла до Румынии, где Первый Украинский фронт соединился со Вторым Украинским. А после попала на Третий Белорусский.
– Командиры берегли солдат, Любовь Митрофановна? – спрашиваю Орлову.
– Не все. Я очень хорошо запомнила командира роты кадрового офицера Анатолия Васильевича Смирнова. Вот он по-отечески относился к бойцам. Никогда материно не ругался. Умел командовать, солдаты его слушались. Горячку не порол, прежде все обдумает, с какой стороны по фашистам ударить. И всегда выигрывал схватку, и солдат понапрасну не гробил.
После войны Любе не сразу нашлась работа и жилье в Воронеже. От отчаяния поехала она в Москву, там по совету знакомой попала на прием к Михаилу Ивановичу Калинину. «Всесоюзный староста» внимательно выслушал Любу, но помочь ничем не смог и посоветовал вернуться в родной город.
В Воронеже она устроилась на железную дорогу. А петь ей по-прежнему хотелось, тем более голос красивый, полетный. Посодействовали Любе попасть на прослушивание к художественному руководителю Воронежского хора Константину Массалитинову. Он посоветовал: «У тебя оперный голос, учиться дальше нужно». Однако учиться оперному пению ей не пришлось. А жаль! Глядишь, со временем в оперном театре блистала бы тезка знаменитой кинозвезды – оперная дива Любовь Орлова. Но вот хор ветеранов войны и труда Дворца культуры железнодорожников имени Карла Маркса многие годы украшало лирическое сопрано Любови Орловой.
… Первого июня у Любови Митрофановны Орловой юбилейная дата – 85 лет. Но ей ни за что не дашь этих лет: задорно блестят голубые глаза, быстра и легка она на подъем, щедра на шутку.
А еще она в душе – водитель.
– Только вот автомобиль мне, как ветерану войны, все никак не сподобятся выделить, – сокрушается фронтовичка.
Людмила СУРКОВА.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
