Общество
Люди воронежской милиции. Сердцем избранное дело
14.08.2008 09:50
Борис Александрович Трахтенберг, полковник милиции в отставке, – легенда воронежского уголовного розыска. 23 года напряжённой, полной оперативных забот жизни отданы службе в органах. И практически все эти годы – в розыске, в самом беспокойном милицейском подразделении, где ценятся не только профессиональные качества, но и преданность делу, стойкость духа и порядочность.
Борис Александрович Трахтенберг, полковник милиции в отставке, – легенда воронежского уголовного розыска. Двадцать три года напряжённой, полной оперативных забот жизни отданы службе в органах. И практически все эти годы – в розыске, в самом беспокойном милицейском подразделении, где ценятся не только профессиональные качества, но и преданность делу, стойкость духа и порядочность.
Служебный его путь отмечен медалями «За безупречную службу», «За отличие в охране общественного порядка» «За заслуги перед Отечеством», нагрудным знаком «За отличную службу в МВД». И лейтенант, и полковник милиции Борис Трахтенберг всегда был на виду. О нём говорили, его ставили в пример, его знали и коллеги, и те, с кем он воевал, за кем шёл по следам преступлений. В нём счастливо сочетались азарт погони и аналитический ум, хладнокровие и высочайшая работоспособность, умение видеть масштаб события и частные его детали.
…В милиции воронежский школьник и музыкант Борис Трахтенберг служить вообще-то не собирался. В четырнадцать лет, семиклассником, пришёл он с дружком своим Толиком Прониным во Дворец пионеров, к Евгению Иосифовичу Жукову, который руководил сразу тремя музыкальными коллективами – духовым оркестром, эстрадным и ансамблем. Жуков для пацанов-музыкантов был личностью авторитетной – играл в своё время на трубе в знаменитом оркестре Эдди Рознера, мастерски владел инструментом.
Стал играть на трубе и Борис. Сначала в духовом оркестре, потом в эстрадном. С музыкой у него было связано много лет. И Воронежский авиационный техникум окончил, и в армии уже отслужил, и женат был, а с джазом не расставался.
Казалось бы, серьёзное многолетнее увлечение музыкой могло определить дальнейшую судьбу Трахтенберга, но отец Александр Ефимович охладил мечты сына: мол, трубач – это ненадёжно, нужно овладевать настоящей профессией. Так появились в биографии Трахтенберга-младшего авиационный техникум, диплом техника-технолога по обработке металлов, а потом и должность мастера механического цеха в учреждении ОЖ 118/2, то бишь, в одной из колоний Воронежа.
И вот тогда, в семьдесят первом году, жизнь Бориса круто изменилась.
В Минскую школу милиции уехал Женя Саврасов. Поступил сам и стал звать туда Трахтенберга – мол, почва для тебя подготовлена: ты и музыкант, и спортсмен, и год проработал в колонии. Приезжай! И он поехал учиться на милиционера.
Вернулся в Воронеж дипломированным юристом в области борьбы с хищениями социалистической собственности. Направили его на работу в Коминтерновский РОВД, в уголовный розыск, под начало Юрия Ивановича Королёва. Новоиспечённому лейтенанту досталась «весёлая» зона, очерченная улицами 9 Января, Торпедо, Солнечной и проездом Ясный. Квартирные кражи следовали здесь одна за другой, и Трахтенбергу пришлось сх оду включаться в работу.
Скоро их группе повезло: на вокзале Воронеж-1, в камере хранения, опера заприметили трёх молодых людей с большими тяжёлыми сумками, которые вели себя нервно и подозрительно. Задержанные оказались теми самыми домушниками, которых милиция так безуспешно искала длительное время. Семнадцать квартирных краж было раскрыто…
…О его делах за минувшие 23 года службы рассказывать можно бесконечно. Стоит вспомнить об убийстве двух милиционеров у Воронежского Дома офицеров и гигантской работе уголовного розыска и управления КГБ по поиску преступника, или о раскрытии убийства директора опытного хозяйства в Новоусманском районе, или о том, как водной из стычек с бандитом Трахтенберг едва не лишился глаза…
В семьдесят четвертом году Трахтенберга перевели в областное УВД, где он стал раскрывать преступления, связанные с угоном, похищением автотранспорта. Один из таких автомобилей, «Жигули» (а тогда это был дефицит), угнали у воронежца Юрия Смирнова прямо из гаража. По оперативным данным, «жигуль» оказался в городе Усть-Лабинск Краснодарского края. Называлось имя человека, через руки которого прошла сделка. Человек этот, Владимир Козлов, руководил преступной группой, угонявшей машины, официально числился заместителем начальника станции техобслуживания.
Козлов на вопрос Трахтенберга ответил прямо: «Машина из Воронежа продана. Она – в Симферополе… Да, разумеется, у неё другие номера…» И – странно! – взялся помогать Трахтенбергу в возврате автомобиля законному владельцу. На личном авто повёз сыщика в Симферополь. На пароме они переправились через Керченский пролив, нашли в Симферополе владельца «Жигулей», которому Трахтенберг велел назавтра утром явиться в ГАИ для уточнения «мелкого вопроса» – дескать, надо сверить номера в техпаспорте. В этот же день Трахтенберг позвонил в Воронеж, Смирнову, сказал, что его машина найдена, нужно за ней ехать туда-то…
Ночью, в гостинице, Козлов сказал Трахтенбергу:
– Борис, мы с тобой одни, никто нас не слышит, свидетелей нет. Давай разойдёмся по-джентльменски.
– То есть?
Козлов вытащил из сумки пачку денег.
– Здесь двадцать тысяч. На четыре «жигуля» хватит. Возьми. Машину Смирнов получит, что ещё? Не надо уголовное дело возбуждать. У меня жена беременная, переживать будет, если ты меня посадишь… Бери!
В глазах Козлова была мольба. Не хотелось ему тюрьму, ясно. Налаженные быт, хорошая работа, прибыльный, пусть и преступный, бизнес. Каждый живёт как умеет. И что стоит этому сыщику из Воронежа закрыть глаза на очевидные факты?! Машину нашёл – молодец, а людей, которые её угнали, найти не сумел – бывает. Так делают, он, Козлов, знает об этом. И он же помог отыскать нового владельца «Жигулей», разве это не зачтётся? А так бы ушёл в молчанку – не знаю, не ведаю…
Так вот, значит, на что рассчитывал Козлов! Вот на что он надеялся – на эту вот пачку денег, на продажность сыщика.
– Забери, – сказал Трахтенберг. – Я такими делами не занимаюсь.
Дальнейшие события могли повернуться в любую сторону. Кто-то из подельников Козлова мог оказаться поблизости, оружия у Трахтенберга не было, сообщить в Воронеж своему начальству о результатах поездки в Симферополь он не успел.
– Ты подумай!.. – в голосе Козлова появились явно угрожающие нотки. – Деньги хорошие, а жизнь – одна. Да и с той может произойти неожиданность.
– Послушай, Володя, – как можно спокойнее сказал Трахтенберг. – Внимательно слушай. Твою фамилию и место работы в Воронеже уже знают; знают, что мы с тобой поехали в Симферополь. Завтра здесь будут наши ребята. Если со мной что случится… сам понимаешь. С тебя первого и спросят. Сам теперь думай. А деньги убери, убери. Я не продаюсь.
Козлов сник. Планы его рухнули.
За полгода работы в отделении по розыску угнанных авто Трахтенберг с коллегами раскрыли 18 краж машин. Он как сыщик показал себя с наилучшей стороны, обеспечил уважение начальства и продвижение по службе. Авторитет Бориса Трахтенберга рос. Он заочно окончил юрфак ВГУ, а позже, в девяностом году, стал слушателем академии МВД. Вернувшись из Москвы, в чине полковника и с красным дипломом, Трахтенберг возглавил уголовный розыск области. На четыре года он с головой ушёл в сложную, ответственную работу.
Середина девяностых годов – памятный нам бандитский беспредел. Кланы и группировки захватывали и делили собственность; братки убивали друг друга, стараясь ухватить как можно больше того, что ещё вчера принадлежало государству. Шла чеченская война, террористы рушили московские дома и троллейбусы, примерялись к Нововоронежской атомной станции. КГБ с милицией работали день и ночь.
Рабочий день Трахтенберг установил себе с семи утра до десяти вечера, часто оставался ночевать в кабинете. Да иначе и нельзя было – то и дело в области раздавалась стрельба, людей грабили и убивали, насиловали женщин, угоняли машины, «чистили» квартиры. Трахтенберг не только был в курсе всех расследований, но и сам принимал участие в раскрытии особо тяжких, общественно значимых преступлений.
Под стать начальнику подобралась и команда: Юрий Савенков, нынешний начальник управления уголовного розыска; Михаил Сидоров, на счету которого много раскрытых серьёзных преступлений; Владимир Селявкин, работавший начальником убойного отдела; Александр Артющенко, Олег Никитин, Константин Кулаков… – классные сыщики. Все они в то время работали на износ, себя не жалели. Было, с кого брать пример. И оставили о себе у коллег-профессионалов самую добрую память, заслуженную славу.
Уволившись из милиции по состоянию здоровья, Борис Александрович Трахтенберг сначала обеспечивал безопасность банка, а ныне он – проректор по безопасности Воронежского экономико-правового института. Новому делу отдаёт знания и опыт, полученные им на многолетней работе в уголовном розыске.
