Общество
Люди воронежской милиции
08.11.2008 09:23
В марте 2002 года в Воронежском ОМОНе стали готовиться к отправке в Чечню нового отряда. Отряд численностью в 50 человек должен был возглавить кто-то из заместителей командира, подполковника Воронцова. Обычно ездили в Чечню по очереди. В этот же раз вызвался майор Олег Ключников – и друг командира, и его заместитель по кадрам и воспитательной работе. Он зашёл в кабинет, сказал решительно...
Олег Ключников родился в Воронеже в 1966 году. За время службы в милиции девять раз находился в зоне чрезвычайного положения на территории Северо-Кавказского региона. Награждён двумя орденами Мужества, медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» второй степени, медалью «За отличие в охране общественного порядка».
Последняя боевая командировка Олега приходится на лето 2002 года. После нее Указом Президента РФ ему присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно).
Заслон
В марте 2002 года, сразу после получения шифротелеграммы из МВД, в воронежском ОМОНе стали готовиться к отправке в Чечню нового отряда. Отряд этот, численностью в 50 человек, должен был возглавить кто-то из заместителей командира ОМОНа, подполковника Воронцова. Обычно ездили в Чечню по очереди, в этот же раз вызвался майор Ключников – и друг командира, и его заместитель по кадрам и воспитательной работе среди личного состава.
Он пришёл в кабинет, сказал решительно:
– Александр Иванович, пошли в командировку меня!
Воронцов стал, было, отговаривать:
– Олег Михайлович, послушай… Да ты садись, садись!. Ну вот... Теперь давай поговорим спокойно. Во-первых, очередь твоя не подошла; во-вторых, дома у тебя – сам говорил – отец серьёзно болен, мать тоже здоровьем не блещет. В-третьих, командировка – не раньше середины апреля, то есть впереди три летних месяца…
– В-четвёртых, скажи, что я уже девять раз был в подобных командировках, – засмеялся Ключников. – В Нагорном Карабахе, в Северной Осетии, в Ингушетии, в той же Чечне…
– И об этом могу сказать, – кивнул Воронцов. – Больше тебя никто из нас, кажется, и не ездил. Давай я пошлю сейчас другого человека, а осенью ты поедешь.
Ключников покачал головой.
– Нет, командир. Поеду я. И у других тоже разные причины: и родители больные, и дети малые, и жёны возражают… А я что – я человек свободный, холостой.
– Ну, сегодня холостой, после командировки, думаю, женишься. – Воронцов намекал на известную ему симпатию Ключникова. – Пора, Олег, пора тебе жениться…
– Пора, – согласился Ключников. – Вернусь, вот…
На том они и расстались. Ключников настоял на своём и 18 апреля, возглавив отряд, уехал в Чечню. В Ачхой-Мартан.
Обстановка в Чечне и в 2002 году оставалась сложной. Правда, боевиков годом раньше из Грозного выбили. Масхадов, Басаев, Хаттаб, Гелаев и другие «фюреры», поменьше, скрывались теперь в лесах, в «зелёнке», или прятались в лояльных им селениях. И по-прежнему боевики нападали на представителей федеральной власти, громили автоколонны российских военных, проводили теракты…
• • • • •
…Накануне того дня, 17 июня 2002 года, разведка сообщила, что в районе горного чеченского селения Чожи-Чу находится крупная банда Д. Умарова, за которой в окрестностях Ачхой-Мартана бойцы и воронежского, и вологодского, и новочеркасского ОМОНа безуспешно гонялись вот уже несколько недель.
Военный комендант Ачхой-Мартановского района отдал боевое распоряжение о проведении специальной операции по уничтожению этой банды. Был сформирован большой оперативно-штурмовой отряд, который выдвинулся в направлении села Орехово и реки Нетхой. Где-то там, между этой рекой и высотой 533,2, южнее селения Чожи-Чу, и должен быть горный лагерь банды Умарова. Он прятался в лесу, хорошо был замаскирован, и разведке пришлось хорошо потрудиться, чтобы его обнаружить.
В составе оперативно-штурмового отряда были и воронежские омоновцы, которыми командовал Олег Ключников. По замыслу командира, воронежцы, разбившись на группы по 4-5 человек, должны были прикрывать колонну отряда в качестве заслона уже там, на горных тропах и у реки Нетхой. Этими тропами могли воспользоваться и боевики – как отступающие поодиночке, так и группами. Предусмотрительность эта оказалась нелишней: именно отступающие боевики и напоролись на огневой заслон Ключникова.
Но вернёмся пока в село Орехово, через которое прошёл оперативно-штурмовой отряд с БТРами, миномётами, грузовиками. За селом дорога для транспорта кончилась, и далее в гору нужно идти пешком с лёгким стрелковым оружием.
Было около часу дня, стояла середина лета – жара, духота, высокая влажность. Ночью прошёл дождь, всюду грязь. На тропе сначала остался заслон из четырёх воронежских омоновцев – Ильина, Хатунцева, Маркушева и Улеватых. Наказав им смотреть в оба, Ключников повёл оставшуюся четвёрку дальше. Теперь с ним были: Олег Романов, Владимир Грошев и Валерий Суслин с ручным пулемётом. У всех остальных – автоматы.
Они вброд перешли реку и оказались на другом её берегу, перед холмом, поросшим кустарником и высокой травой. Слева был луг, по его краю – орешник, густой, с зелёной пышной листвой. Справа, по берегу реки, – лозняк и высоченная крапива.
Ключников осмотрел местность, сказал:
– Ну вот, тут и остановимся. Место подходящее. Вся округа – как на ладони. Романов, займи вон там позицию, у деревьев… Да, там тебя не видно, наблюдай за тропой, за лесом. Грошев, ты вон туда, у тропы. Канавку видишь? Располагайся, маскируйся… Так, Суслин… Ты пока со мной, вот здесь, у подножия холма. Наблюдаем за рекой, лесом… Впрочем, если бандиты пойдут, то сверху, по тропе.
…Скоро наверху, в горах, загрохотало: ударил гранатомёт, потом ещё, застрекотали автоматы, татахал пулемёт. Наверху шёл бой.
Нервы у всех напряжены. Хоть и опытные все бойцы – два офицера, Ключников и Романов; два боевых, видавших вида прапорщика; а всё равно – тревожно что-то на душе. Наверное, оттого, что не знают они, что там, наверху, происходит.
Бандиты-чеченцы – горные люди, они умеют ходить бесшумно и незаметно. Из кустов, но по ту сторону реки, вдруг раздалось:
– Аллах акбар!. . Бей русских!
И тотчас застрекотали несколько автоматов.
Ключников упал – ему перебило ноги. Наверное, прежде чем открыть огонь, из кустов за ним наблюдали, видели его офицерские погоны. По нему первому и ударили.
Но в следующую секунду автомат Ключникова уже отвечал огнём. И гранатой из подствольника. Справа бил по бандитам Олег Романов.
Мгновенно среагировал на нападение и Валерий Суслин: он отпрыгнул вбок, в лозняк, раздвинул сошки пулемёта – и ручной «Калашников» дал такую длинную и успешную, видно, очередь, что за рекой смолкли на минуту-другую, но потом снова, захлёбываясь, затрещали автоматы умаровцев.
Бой длился, казалось, вечность. Бандиты время от времени кричали: «Русские, сдавайтесь!. . Дайте нам пройти, не тронем!..» В ответ – автоматные и пулемётные очереди.
Суслин видел, что Ключников ранен, ранен тяжело, что бой он ведёт с трудом. Командир оказался в самом невыгодном положении – на виду у боевиков, у подножия холма. Но в то же время он занимал и самую выгодную огневую позицию, не давал боевикам приблизиться к реке, переправиться через неё.
Вдруг всё стихло.
– Давай переправляться, – услышал Суслин голос с того берега реки. – Русским – конец.
Суслин ударил по голосу и тут же сменил позицию, перекатился в обжигающей руки и лицо крапиве. И успел – полоснула по тому месту, где он только что лежал, автоматная очередь.
И снова тишина.
На этот раз – долгая. Боевики, не сумев прорваться, ушли. Но человека три, не больше. Потом, когда из лагеря Умарова вернулся отряд, там, за рекой, в кустах, были обнаружены четыре трупа боевиков – как раз напротив того места, где вёл огонь Ключников… Потом нашли ещё одного.
Сам Олег Михайлович лежал у подножия холма бездыханным: несколько пуль пробили ему грудь, живот, ранены и ноги. Магазины его автомата были пусты – Ключников стрелял до последнего патрона. До последнего вздоха.
На самодельных носилках его несли обратным путем, по которому всего несколько часов назад он, живой и здоровый, шёл сам – через реку Нетхой, по горной лесной тропе.
Шёл, чтобы исполнить свой долг.
