Общество

Люди земли воронежской. Золотое утро Акулины Михайловны

Сухонькая, крепко согнутая годами, в платочке домиком, в старомодном плюшевом жакете, она стояла на взгорке у телеграфного столба и из-под руки всматривалась в сизо-туманную даль, откуда тянуло чуть уловимым по-утреннему душистым дымком раннего полевого костра. Поправила платок у сухонького подбородка. И в этот момент из-под ворота ее старомодного жакета ослепительно вспыхнуло маленькое солнце – золотая звезда Героя Соцтруда. С того косогора – все бывшее поле Акулины Михайловны. На этой земле первой пятисотницей стала.

В дни, когда Воронежская область отмечала свое 70-летие, вспомнил эту встречу.

Звонкий весенний большак. Исполосованный колесами, выбирая, где поположе, он широкой дугой поднимался на степной косогор.

По сияющим лужам, разбрасывая оранжевые брызги, мы с шофером Федей спешили с семенами на главный полевой стан. В кузове, на тугих мешках, чинно, словно в президиуме, восседал артельный кладовщик дядя Коля, который в эту ночь, пожалуй, так и не сомкнул глаз. Еще с вечера он начал звенеть ключами, светить фонарем в закромах, пересыпал с ладони на ладонь янтарные зерна.

– Вы нынче пораньше спать ложитесь, – предупредили нас дядя Коля.

– Вставать-то завтра раньше моего Будильника придется.

Будильником он окрестил своего породистого огненно-рыжего петуха, которого весь порядок улицы узнавал по заливистому с басовитцей голосу. Так оно и вышло. Будильник еще мирно дремал на своем курином насесте, а мы уже гремели в сенцах рукомойником, прогоняя ночную лень, и позади нас нетерпеливо топтался дядя Коля. Строго покашливая, он говорил шоферу:

– Ты, Федор, поживей. Трактора, нас, небось, совсем заждались.

И вот на стареньком грузовике мимо изумрудных озимей мы устремились в парующую степь открывать первый день посевной. Самолюбие удовлетворено – мы первыми в деревне встретили солнце, первыми завели мотор, первыми вывернули на этот сияющий большак.

Дорога впереди нас свернула круто влево, и старые высокие березы на косогоре, пятнистые, в трещинах и наростах, как бы преградили нам путь.

– Гляди-ка! – вдруг изумленно присвистнул Федя. – Вон бабка какая-то!

Теперь увидел ее и я. Сухонькая, крепко согнутая годами, в платочке домиком, в старомодном плюшевом жакете она скромно стояла на взгорке у телеграфного столба и из-под руки против солнца, всматривалась в сизо-туманную даль, откуда тянуло чуть уловимым по-утреннему душистым дымком раннего полевого костра.

– Так это ж бабушка, Акулина, – признал, наконец, Федя, – наша Акулина Михайловна!

Притормозив, он распахнул дверцу кабины:

– Куда ж вы в такую рань, бабуля? Автобуса ведь еще вон сколько ждать!

– На кой ляд мне ваш автобус? – застенчиво улыбнулась Акулина Михайловна. – Я тут стою просто так… Езжайте дальше, голубчики.

Но Федя не удовлетворился этим объяснением:

– Как это так? – озадаченно посмотрел он на нее. – Чего тут делать одной? Может, подкинуть куда? Что нам стоит лишний крюк!

– Федя! – донесся сверху строгий голос дяди Коли. – Сказано тебе – езжай. Вот привычка приставать к людям!

– Вы, милые, не колготитесь, – заступилась за шофера Акулина Михайловна. – Интересуется ведь человек…

Поправила платок у сухонького подбородка. И в этот самый момент из-под ворота ее старомодного жакета ослепительно вспыхнуло маленькое солнце – золотая звезда Героя Социалистического Труда.

– Праздник у Акулины Михайловны нынче, – позднее объяснил мне дядя Коля. – Никто раньше нее не поднимается в деревне в такой день. Посевная!..

Затянувшись сигаретным дымком, добавил:

– С того косогора – все ее бывшее поле, как на ладошке. На этой земле первой пятисотницей стала. Всей Воронежской области показала, какие огромадные урожаи сахарной свеклы можно у нас снимать. Была депутатом Верховного Совета, участницей Всесоюзной сельскохозяйственной выставки в Москве. В войну вела колхоз, председательствовала. Много хлебных обозов отправила для фронта. Вот вам и «бабка»!

Такой и останется в моей памяти простая русская крестьянка Акулина Михайловна Черных на солнечном взгорке – одна из первых в золотом созвездии Героев Социалистического Труда нашей области.

Чем больше я хожу и езжу по родной земле, тем все больше и больше убеждаюсь в том, что нет такого селения, вообще такой точки на карте, где бы не было своих замечательных историй и людей. Владимир Петропавловский.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.