Общество
Моральная пощечина. Не делай добра – не получишь зла...
10.01.2005 00:00
Ольга Петренко, жительница села Репьевка, прислала в редакцию «Коммуны» печальное письмо. В нем она сообщала, что потеряла свою маму, попавшую с тяжелым недугом в Острогожскую районную больницу, где и довели ее до смерти. Четверо суток местные доктора пытались лечить обострение холецистита, наконец решились на операцию, но сделали ее неудачно. Пациентка прожила еще около 15 часов, а потом умерла. По словам дочери, причина в том, что все эти часы больная была лишена элементарного врачебного присмотра. Автор письма сама имеет...
Ольга Петренко, жительница села Репьевка, прислала в редакцию печальное письмо. В нем она сообщала, что потеряла свою маму – сельскую учительницу Валентину Семеновну Казакову, попавшую с тяжелым недугом в Острогожскую районную больницу, где и довели ее до смерти. Четверо суток местные доктора пытались лечить обострение холецистита, наконец решились на операцию, но сделали ее неудачно. Пациентка прожила еще около 15 часов, а потом умерла. По словам дочери, причина в том, что все эти часы больная была лишена элементарного врачебного присмотра.
Автор письма сама имеет высшее медицинское образование и отлично понимает, что в условиях выживания самого здравоохранения от умения докторов далеко не все зависит. Порой при всем желании они не могут преодолеть обстоятельства, в которые поставлены. Беда, однако, в том, что у многих медработников этого желания нынче нет. В рыночных отношениях милосердие все больше замещается платными услугами.
В недавнем советском здравоохранении, например, и мысли не допускалось, что делавший операцию хирург за последующие полсуток ни разу не подойдет к постели прооперированной женщины? Нынче такое возможно. Как стало возможным и отсутствие в больнице пластыря, шприцов, кислородной подушки. Как стало возможным помещать больную после операции не в реанимацию, а в обычную палату. Сегодня уже никого не удивляет, что дежурного врача ищут по всей больнице, а он уехал домой ужинать.
Восемь страничек школьной тетради вместили немало горьких слов в адрес острогожских эскулапов. Но это не просто эмоциональный всплеск дочери, потерявшей самого близкого человека. Это попытка разобраться, почему стало возможным подобное. Тем не менее, редакция попросила генерального директора медицинской страховой компании «Альмеда» А.Д.Елфимова объективно проверить жалобу Ольги Петренко. Александр Дмитриевич не остался безучастным и в качестве независимого эксперта пригласил доцента кафедры общей хирургии медакадемии, кандидата меднаук, хирурга высшей категории В.Н.Лейбельса.
Владимир Натанович проанализировал, как лечили Валентину Семеновну Казакову в Острогожской ЦРБ, и нашел при этом немало ошибок, допущенных местными докторами. Они ли определили печальный исход заболевания, или это было драматическое стечение обстоятельств, абсолютно уверенно сказать нельзя. Тем не менее, с главным выводом пришедшего в редакцию письма трудно не согласиться: с деонтологией в этом лечебном учреждении большие проблемы. К сожалению, и прежние тревожные письма из Острогожска, где рассказывалось о неблагополучии в местном здравоохранении, не вызвали у руководителей ЦРБ желания открыто высказать свое мнение о ситуации.
Не рассекречу тайну: наша медицина далеко не все умеет. Немало болезней, перед которыми доктора до сих пор признают свое бессилие. Несмотря на страстное желание врачей победить тот или иной недуг, больные умирают. Неправда, что все врачи привыкают к смерти. Привыкают те, кто случайно попал в здравоохранение, для кого медицина – способ заработать кусок хлеба. Кто отдает ей свою душу, не могут привыкнуть к поражениям, и даже через два-три года после случившегося помнят его в деталях. Вот один из эпизодов.
Юная девушка, талантливый, светлый человек, погибла от лейкоза в гематологическом отделении областной клинической больницы. Ее выхаживали больше года – пробовали разные лекарственные схемы и новые методики, консультировались со светилами медицины из московского гематологического Центра, собирали консилиумы из лучших воронежских специалистов. Ничего не помогло: злая болезнь не отступилась от своей жертвы.
После смерти дочери ее мать (врач-терапевт на пенсии) стала писать письма во всевозможные начальственные инстанции и во всем обвинять врачей отделения. Они, мол, малограмотные люди, лечили дочь устаревшими препаратами, не могли даже выявить причину заболевания, а чтобы скрыть свою бездарность и не отвечать за допущенные ошибки решили переписать историю болезни. Больше всего досталось профессору, который каждый день появлялся у постели больной девушки, подбадривал ее, корректировал лечение, звонил в Москву, чтобы посоветоваться с коллегами. Но недаром говорится: «Не делай добра, не получишь зла». В жалобе матери именно он назывался «безграмотным врачом и хладнокровным убийцей дочери».
Я спросил у заведующего гематологическим отделением В.И.Бакалова – как в коллективе отнеслись к таким несправедливым обвинениям?
– Нам не в чем себя упрекнуть, – ответил Владимир Иванович. – Все от профессора до медсестры старались спасти эту девочку. Но лейкоз есть лейкоз: победить крайне тяжелые его формы пока невозможно, также как далеко не всегда удается выявить причину его возникновения. Что касается несправедливости жалоб, то мы не имеем права хоть как-то осуждать их автора – все же женщина единственную дочь потеряла.
При всем уважении и сочувствии матери, не могу согласиться с последними словами Бакалова. Даже состояние безутешного горя не дает права на оскорбления, тем более тех людей, кто пытался спасти жизнь твоего ребенка. Да, болезнь оказалась сильнее докторов! Но какая болезнь? Та, которая стабильно не лечится ни в одной клинике мира. Признанные специалисты планеты – немецкие онкогематологи, взявшись лечить Раису Горбачеву, потерпели поражение.
В Москве дела не лучше, чем в Воронеже. В гематологическом отделении облбольницы за последние восемь лет процент летальности составляет от 2,4 до 3,9. В год здесь умирает от 24 до 31 человека. Кто же дал автору жалоб право говорить о том, что «каждую неделю из отделения выносят одного, а то и нескольких человек». Разве эту моральную пощечину заслужили те, кто ночи напролет дежурят у постелей тяжело больных людей?
Писем с жалобами на медработников приходит в редакцию немало. Есть и такие, проверка которых полностью подтверждает выдвинутые обвинения. Не скрою, без особой радости расследуешь подобные ситуации, а после делаешь в статье упреки в адрес людей в белых халатах. Я ведь вижу, в каком униженном состоянии находятся сегодня рядовые российские врачи, фельдшеры, медсестры, лаборантки, санитарки. Зарплата мизерная – чтобы содержать себя и семью, приходится крутиться на работе по 1,5-2 смены. Жилье либо съемное, либо общежитское и нет никакой надежды на собственную квартиру. Опустошает постоянная забота о благополучии детей и близких, а о собственной жизни и подумать некогда. Сколько времени можно выдержать такую психологическую нагрузку? Нервы не железные, вот и сорвался – выплеснул вдруг долго копившееся раздражение или непростительную непрофессиональную ошибку допустил. Бывает? Еще как бывает! Что делать?
Не нужно всеми силами пытаться оправдать провинившегося, но давайте хотя бы «не гвоздить» его беспричинно, не писать жалобы по малейшему поводу, обязательно упоминая при этом нарушенную клятву Гиппократа. Честное слово, в каждом «жалобном» письме поминается этот древнегреческий старец. Для сведения обывателей-правдолюбов сообщу, что так называемая клятва Гиппократа нигде и никогда не была циркулярным или юридическим положением. Это огромный этико-философский трактат, рассказывающий, что необходимо делать врачующему человеку, а каких поступков следует избегать. В нем говорится об уважении к учителю, сохранении в тайне полученных медицинских знаний, ласковом обращении с пациентами и заботе об их благе. О благополучии самого лечащего врача, о необходимости уважения к нему пациентов – в философском труде ни слова.
Идеологи советской медицины некоторые положения древнегреческого трактата перенесли в присягу советского врача. Никаких правовых последствий она не имела, хотя тезис о бессребрености медиков внедрялся в сознание общества весьма настойчиво. К сожалению, и нынешняя демократическая власть не предала забвению эту ущербную мысль. Очевидно, по мнению высоких начальников, и при рыночных отношениях медики обязаны обходиться лишь светлыми идеями спасения других людей, им самим достойное материальное обеспечение не требуется. Мол, лечите за идею.
Вот некий гражданин И.Ф.Степанов сигнализирует в редакцию, что в Бобровской ЦРБ не врачи, а сплошные взяточники. К ним в кабинет без кульков с деликатесами и входить не стоит. Поскольку автор письма – человек бедный, то пришел на прием с пустыми руками. И пока ждал своей очереди в коридоре поликлиники, все считал – сколько же пациентов заходит во врачебные кабинеты со всевозможными авоськами. Правдолюбец не захотел попустительствовать злу и в своем письме перечисляет фамилии докторов-мздоимцев. При этом свою почему-то изменил и домашний адрес наврал. Словом, подглядывая за докторами, решил опорочить тех, к кому за помощью пришел, но при этом побоялся, что за клевету отвечать придется.
Еще один бобровский житель, некто А.В.Курилов решил отдохнуть в санатории «Жемчужина Дона». С выполнением гражданских обязанностей у этого гражданина большая напряженка, зато он хорошо знает свои права. Поэтому пришел в поликлинику и начал их «качать», требуя немедленного оформления справки для получения путевки. Причем так увлекся ходом выяснения отношений, что стал грозить врачам расправой и посылать их на все буквы алфавита. То есть резвый дядя поликлинику с тюремной зоной попутал. С помощью милиции пришлось выставлять его из медучреждения, чтобы вспомнил, где находится.
Гражданин Курилов очень обиделся на это и накатал жалобу в министерство здравоохранения, в которой настаивает, «чтобы министр Юрий Шевченко взял ее под свой контроль». Провинциальный правдолюбец на основании статьи 124 УК «Неоказание помощи больному» готов засудить всех местных медиков, которые не выдали ему нужную справку. Тем не менее он готов быть великодушным и его «удовлетворит снятие с должности заместителя главврача Леонтьева И.Л. Этот оборотень в белом халате забыл клятву Гиппократа». Но областное начальство он прощать не намерен и считает, что «следует наказать руководителей облздрава Бородина В.И. и Мезенцева Е.В., которые потакают Леонтьеву».
В конце концов доктора выдали хамоватому гражданину справку на получение путевки, а взамен индульгенцию получили: «Претензий к врачам не имею». Довольные руководители Бобровской ЦРБ сообщают в облздрав, что конфликт исчерпан, облздрав рапортует в областную администрацию, а ее чиновники – в Минздрав: недоразумение улажено, жалобщик отдыхает в санатории и жизнью доволен. Знакомишься с подоплекой подобных столкновений в лечебных учреждениях и каждый раз вспоминаешь знаменитую фразу Жириновского: немного наглости нам не повредит. Наглости сегодня несть числа.
Вот довольно неопрятный господин с нечищеными зубами плюхается в кресло к стоматологу. Молодая докторица, увидев непрожеванную пищу в гнилом рту, предлагает пациенту сначала пойти почистить зубы, а потом садиться в кресло. Ответ не заставляет себя ждать: «Во-первых, я не имею привычки носить с собой зубную щетку, во-вторых, эта ваша работа ковыряться в чужих зубах, в-третьих, я не хочу нашу дискуссию продолжать в кабинете главного врача». Поскольку клиент всегда прав, то врач, «проглотив обиду», начинает лечение.
Как говорится, хамы бывают не только с уголовным, но и университетским образованием. Нет, пациент далеко не всегда прав. Эту тайну открываю для чиновников обладминистрации, страшащихся пересылаемых из Москвы жалоб, и главных врачей воронежских ЛПУ, готовых во избежание кляузы наказать даже невиновного врача. Причем, некоторые главные врачи, боясь жалоб в вышестоящие инстанции, нередко в присутствии самого жалобщика начинают «воспитывать» подчиненных.
В управлениях здравоохранения и страховых медицинских компаниях Воронежа хранятся десятки и сотни жалоб от психически нездоровых людей, красочно расписывающих издевательства врачей над больными гражданами. Наше супергуманное законодательство обязывает сотрудников государственных учреждений вести переписку с такими людьми. Ведь пока они по решению суда не лишены дееспособности, до тех пор считаются обычными гражданами. А у этих граждан в моменты обострений вспыхивает страсть к эпистолярному творчеству, и несутся каждый день в разные учреждения их всевозможные фантазии.
Ладно бы еще душевнобольные сутяжничали, но вот психически здоровый пенсионер решил «вывести на чистую воду» ревматолога воронежской поликлиники № 3 О.М.Домбровскую. Об Ольге Михайловне и коллеги, и другие ее пациенты отзываются как о знающем и толковом специалисте. Но какому специалисту понравится, если во время приема пациента жена этого больного без разрешения заходит в кабинет и начинает указывать врачу, на что та должна обратить внимание. Естественно, доктор спокойно предлагает всезнающей супруге покинуть кабинет и подождать мужа в коридоре. Супруга «наливается гневом» и приказывает благоверному немедленно одеваться: «Мы с тобой этому врачу больше не доверяем, и она об этом пожалеет».
После этого жалобы на Домбровскую посыпались как из рога изобилия. В очередной эпистоле рассерженный ветеран заявлял, что вообще не доверяет врачам поликлиники и требует приезда к нему домой «лучшего специалиста города». Медикам бы эту сумасбродную идею без внимания оставить, но они организуют выезд на дом к жалобщику главного ревматолога города. Хозяин смотрит через занавеску, кто приехал, и… не открывает докторам дверь. Зачем? Он ведь в полной мере насладился унижением медиков.
Сегодня врач практически не защищен от возможного хамства больных людей. В большинстве конфликтных ситуаций вина, как правило, возлагается на медиков, именно потому, что в правовых отношениях больной – врач существуют законодательные прорехи. Все мы, например, твердо уверены, что врач обязан нас вылечить. На самом же деле он лишь обязан четко исполнять свои должностные обязанности. Как можно, к примеру, вылечить больного, который большую часть сознательной (вернее сказать, бессознательной) жизни пил, курил, занимался обжорством, а теперь не доволен тем, что медработники не могут нейтрализовать его многочисленные болячки.
На острие ножа (то бишь, получения жалобы, а то и возбуждения уголовного дела) приходится балансировать докторам, лечащим социально значимые болезни – онкологические, кожно-венерические, СПИД, туберкулез. Например, онкологи ставят теперь самого больного в известность о наличии у него страшного заболевания. Конечно, стремятся делать это осторожно, учитывая психологическую подготовленность пациента. В то же время, если больной не дает разрешения, родственникам о диагнозе не сообщается. В советской же медицине все было наоборот, и в сознании людей все еще живут старые принципы. Естественно, жалобы на онкологов не заставили себя ждать. Мало того, уже и уголовно-судебный прецедент есть на эту тему.
Вот и давайте задумаемся – легко ли жить сегодня тем, кто взялся за сохранение здоровья и жизни сограждан? Девиз «Спасая других, сгораю сам» звучит, конечно, красиво. Только сгорают доктора не на сцене и не понарошку. Получив разгромную жалобу от очередного «благодарного» пациента, кто-то из них вдруг медленно осядет на стул в ординаторской и непослушными руками попытается достать из пенальчика таблетку нитроглицерина. Зачем им это наказание? Кто ответит? Борис Ваулин.
Коллаж Елены Лесных.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
