Общество
Мозоли президента
10.12.2003 00:00
Будучи собкором казахстанской молодежки «Ленинская смена» по шахтерско-металлургическому региону республики в Караганде Анатолий Старухин получил задание сделать очерк о молодом рабочем коренной национальности. Ринулся на казахстанскую Магнитку в городок Темиртау… Начальник доменного цеха заявил: «Есть такой! Отличный горновой, по-моему, даже с высшим образованием. Нурсултаном кличут…»
МОЗОЛИ ПРЕЗИДЕНТА
Журналист искал героя, а нашел будущего главу государства
Бывает ли «легкая рука» у журналиста? Чаще – наоборот: опровержения, склоки, пренеприятнейшие суды. И все же… Однажды моя рука оказалась не просто сверхлегкой, но и… указующей (простите за самомнение) куда-то в неведомую даль по захватывающей дух крутизне вверх.
Будучи собкором казахстанской молодежки «Ленинская смена» по шахтерско-металлургическому региону республики в Караганде я получил задание главного редактора сделать очерк о молодом рабочем коренной национальности, трудяге самого переднего края. Дело в том, что казахи в промышленном производстве были еще в дефиците, уклад их жизни исторически был иным. Очерк планировали поставить в юбилейный номер газеты, посвященный 50-летию комсомола, стало быть действие происходило в далеком 1968-м…
Ринулся на казахстанскую Магнитку в городок Темиртау… Знал ее как пресловутые пять пальцев, ведь заметки мы писали в том числе и по случаю строительства, сдачи каждого большого и малого объекта; случалось, дневали и ночевали в цехах, ожидая события. Героев, известностей – перебор, а вот молодого казаха в войлочной шляпе сталевара не могли назвать даже в парткоме Магнитки.
И вдруг, кажется, повезло! Начальник доменного цеха заявил мне, чуть подумав: «Есть такой! Отличный горновой, по-моему, даже с высшим образованием. Нурсултаном кличут…»
И вот мы встретились в чаду и огне, где, безусловно, не порассуждаешь. Дождался конца смены, глядя и удивляясь силе коренастого парня, его обильному поту, что выжимал из каждого здесь горячий цех.
Сейчас, через много лет, мне не хотелось бы ударяться в те подробности увиденного и общения, не будучи застрахованным от ошибок по причине ненадежности нашей памяти. К тому же передо мной тот материал, написанный «в живую», его правдоподобность была засвидетельствована вскоре не только в газете, но и в вышедшем впоследствии в Алма-Ате моем сборнике «Рабочая биография».
Откроем эту книжечку на странице 29: «Время – скорый поезд». Процитируем, извините, хоть и длинно, однако это не позволит слукавить ни в чем…
«Нурсултан отложил письмо. За окном прозвенел трамвай. Сейчас Магнитка вберет в себя тысячи горожан.
Он вспомнил Хельсинки, когда с утренней почтой получил узкий конверт: «Нью-Йорк – 27. Ла Салле, 80». br>
Они стояли у парапета: Нурсултан и Петер Хорн.
– Я филолог. Я не делегат, попал на фестиваль как турист.
– А я делегат. Я – рабочий, – Нурсултан улыбнулся.
– Извини, не верю.
Нурсултан показал ладони.
– Тогда ты сын одного из главных начальников.
– А ладони?
Хорн засмеялся:
– Убедительно. Жаль, что наши рабочие на фестивали не ездят.
Сегодня в письме этот же человек заочно разговаривал с Нурсултаном: «Там, дальше за небоскребами, живут рабочие. Ты, наверное, не видел таких крыс – с человеческую ступню. Они кочуют по захламленным кварталам целыми армиями…»
Кем он стал? Первым горновым, принимал участие в работе XIV и XV съездов комсомола. Мальчишка из Чемолгана, из-под Алма-Аты, Нурсултан Назарбаев.
Выпускной вечер. Выпускники все с тайнами. Они уже мечтают о встречах через энное число лет. Вот удивлю – открыл месторождение. – Сам? Первый? – Ну конечно! Читайте газеты.
Утром взял свежий номер молодежной газеты. «Куда пойти учиться». Целая страница. А на первой – такими заметными буквами – приглашение строить. Казахстанскую Магнитку…
Нурсултан запомнил день. 8 сентября.
Попросился в «Доменстрой». Оформили бетонщиком. Допата, раствор, носилки. Сошли первые мозоли-болячки, и ладони стали твердые – иголка не возьмет. Эти ладони в Хельсинки он покажет потом как свое рабочее удостоверение.
С группой ребят направили в Днепродзержинск, в техническое училище при металлургическом заводе. Магнитка думала о завтрашнем дне.
1960-й. 3 июля. Первый чугун казахстанской Магнитки.
Несколько дней назад старый мастер показал рабочее место Нурсултану:
– Считай, что чугунщик разливочных машин. – Добавил: – Пятый, кажется…
– Почему пятый?
– Потянешь – первым будешь. Четверо попробовали – не вышло.
В общежитии падал на кровать, на спину, старался расслабить мышцы, как учил когда-то тренер: «Сила восстанавливается в прямой зависимости от желания, а главное – умения…»
Пытался представить себе лица своих предшественников.. И они казались ему похожими на него. Потому что он чувствовал их усталость.
22 года. Шесть лет в комсомоле. Окончил техническое училище. Был чугунщиком, отлично показал себя. Переведен в горновые. На собрании, где его принимали в партию, сказали коротко и просто: «Принципиален, внимателен к товарищам, всегда придет на помощь…»
Он умеет ценить время. Хорошо говорил об этом отец: время – поезд, отстав от которого, трудно наверстать путь. Если не отстал – значит, живешь правильно.
Через месяц работы в доменном стал горновым печи, четвертым. Через три с половиной года прошел еще несколько ступеней к мастерству, стал первым горновым.
Чугун течет по желобу, тая в себе температуру полторы тысячи градусов. В цехе – плюс 45. А это были годы большого эксперимента. И людям было еще жарче, люди мало отдыхали, удлиняли смены – из-за эксперимента не должен страдать план.
Четыре дня в неделю по четыре часа в течение шести лет –институт. Дорога к диплому инженера.
Экспериментировали впервые в стране. В основе – важная проблема экономии кокса. Задача – освоить «вдувание» угольной пыли в горн доменной печи. 24 фурмы. Через них пыль уносится воздушной струей под давлением пять атмосфер.
Первая неудача. Похолодание в печи, ухудшение текучести чугуна. Увеличили подачу пыли. Медные фурмы стали гореть…
Авария. Система вдувания полностью забита угольной пылью. Вырвало кран – гора пыли. Вадим Емушинцев – начальник смены, Николай Мячин – заместитель начальника цеха, мастера Антон Ковалевский, Геннадий Долгих, горновые Тулеген Адам-Юсупов, Нурсултан Назарбаев… Это был их эксперимент.
… Им аплодировали доменщики, поздравляли ученые. Еще бы! Получен чугун первой категории по новой технологии. Отныне доменная печь работала на дешевой угольной пыли.
Август – разведчик осени – поливал тротуары холодеющими со дня на день дождями. Редкие желтые листья промокашками липли к асфальту. Нурсултан получил приглашение в Ленинград на международную встречу. Потом надо было в Москву, на Всесоюзное совещание работников черной металлургии.
Уже в столице ему сообщили: серьезно заболела дочь. Жена Сара с ней в больнице.
Это был момент, когда он понял, как много у него настоящих товарищей. Они ежедневно звонили ему в гостиницу, сделали все, чтобы семья Нурсултана была окружена вниманием.
Друзья с Магнитки. А сколько их в стране! Нурсултан бережно хранит комсомольский значок. На обороте –гравировка: «Космос 14-19.VI.63». Да, он был в космосе.
Помните, Валерий Быковский – капитан «Востока-5» вместе с фотографией сына взял с собой в космос 11 комсомольских значков. После полета он высказал пожелание передать их комсомольцам, отличившимся в различных областях трудовой деятельности. На фотографии, помещенной 16 января 1964 года в «Комсомольской правде», герои-космонавты с группой молодежи, в которой находится и Нурсултан.
Передо мной еще один снимок. Тоже в «Комсомолке». Маршал Советского Союза И.С.Конев, старейший член КПСС Ф.Н.Петров, токарь завода «Сибсельмаш» В.Карпеева, первый секретарь Приморского крайкома комсомола А.Бартовская, Н.Назарбаев… В 1967 году Нурсултан среди первых был награжден Почетным знаком ВЛКСМ – высшей комсомольской наградой.
Сколько может быть искренних друзей у одного человека? Ровно столько, сколько есть людей на планете, живущих одними с ним помыслами, идеями и служащими одному с ним делу.
…За окном – дома. Совсем новые. Мы сидим в квартире Нурсултана. Сара все подливает нам в пиалы терпкий чай по-казахски, со сливками. Назарбаевы приехали сюда десять лет назад. Город начинал строиться. И Магнитка. Нурсултан строил ее своими руками, варил чугун».
… Как все просто было. И как фантастически все изменилось. Мне не довелось больше увидеться с будущим президентом, человеком, с которым мы по-журналистски общались «на ты», ибо он тогда никому бы не поверил, что окажется президентом. Через несколько лет в Алма-Ате состоялось кустовое совещание собкоров «Правды», и я очень сожалел, что не оказался в группе моих коллег, поскольку представлял газету в Забайкалье. Вернувшись из Казахстана, они передали мне: встречался с нами секретарь ЦК Назарбаев и тепло отозвался о тебе и Полторанине, мол, приятно, что два правдиста стартовали у нас.
Жизнь многое расставила по своим места, попутно разбросав по белу свету нас, грешных. В Казахстане так и застряла моя подруга, отличный газетчик Катя Кузнецова. И сегодня, получая электронную почту, я замираю и стараюсь скорее открыть письма от нее…
«…Толя, спасибо за экономпросвет. Неужто столько килограмм мяса стоит у вас& Ой-е-ей, цены-то как кусаются! И пенсии у нас в полтора раза выше…»
«…Прочла в «Известиях» – в каком-то регионе у вас решили возродить звание «Герой труда», доски Почета и премии за отличный труд. Нам это смешно: ну какие премии за особый труд могут быть на том же «Миттал стил» (бывшая казахстанская Магнитка Назарбаева. – А.С. ), если и безо всяких досок почета народ там зарабатывает более, чем прилично?..»
«…Никаких диких привилегий чиновникам, депутатам, как у вас, здесь нет. Коррупционеров больно бьют по рукам в самом их зачаточном состоянии – после этого они уже не произрастают…»
«…Смотрю по ТВ про Россию: ох-х-х… Мы тут жируем на нефтедоллары, а вы их куда-то, как обычно, заныкиваете. Да ведь и ума у нас было много приложено: и поляк Бальцерович, и ваши наиболее трезвомыслящие экономисты постарались – весь их опыт учтен и реализован. У нас умниц не отринули, вот и получилось кое-что… Как я полагаю, это и есть рыночная экономика с человеческим лицом».
Она пишет о том, как на глазах меняется облик городов, как бурно развиваются хозяйственные отрасли, какое внимание проявляется к людям? и потому там практически нет маргиналов, нет лишних, ненужных.
Поначалу я робко предлагал ей подумать насчет переезда в Россию. Но вскоре мне стало как-то стыдно за свои нескромные и, может быть, по-прежнему великодержавные мысли и потуги. Близкому человеку все же принято желать чего-то лучшего…
Пожалуй, герой моего очерка усвоил твердо: главное – не отстать от поезда. Следуя совету отца…Анатолий СТАРУХИН,
г.Воронеж.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
