Общество
Начальство: правила техники безопасности
02.06.2010 09:30
Кто они, наши начальники, и за что мы их так порой «любим»? Разобраться в этих
«монстрах», «самодержцах» и «реформаторах» помогает поведенческий психолог Александр Семенов.
Психология отношений
Борис вошел в сауну и взял в руки веник. Глаза его сверкнули недобрым огнем. Перед ним на полке лежал начальник из Москвы, который всю неделю проверял его воронежский филиал. Сотрудники бегали в запарке, а теперь решили напарить столичного шефа. Борис хлестал его веничком от души, с таким рвением, что коллеги испугались, увидев на распаренной спине, красные подтеки и вытащили Бориса из бани.
Коллаж Михаила Вязового.
Так кто же они, наши начальники, и за что мы их так сильно «любим»? Вместе с поведенческим психологом Александром Семеновым мы познакомим вас с некоторыми из них.
- Александр, я надеюсь, вы дадите нам какой-нибудь хитрый совет, как эффективнее обращаться с этими монстрами?..
- Конечно. Кстати, я провожу тренинги для руководителей, и они тоже спрашивают, как обращаться с «этими монстрами». Только «монстры» для них – их же подчиненные.
Королева
Если вы встретите Татьяну на улице, никогда не подумаете, что она – банкирша. Скромная и сдержанная, как английская королева.
Двадцать лет назад эта женщина ушла из сбербанка, где была начальником отдела, и решила открыть свой частный коммерческий банк. Первый офис появился в центре Воронежа, представьте себе, в подвале одного из домов. Каждый вечер она сама, на своей «пятерке», без всяких инкассаторов, отвозила в багажнике мешки с деньгами. За годы ее подвальчик превратился в солидный банк с пятнадцатью филиалами по всему Черноземью.
Она далеко не ангел – ангелы деньгами ворочать не умеют. У нее сильная энергетика, прирожденный финансовый и организаторский талант. Некоторые подчиненные теряют дар речи, когда сталкиваются с ней в коридоре. На совещаниях ей случается запустить в оппонента вазой или сотовым телефоном, но, конечно, исключительно – «любя». Однажды, когда ее сотрудник упорно не соглашался признать свои ошибки, она просто выбежала из кабинета и пятнадцать минут бегала кругами, чтобы удержаться от лишних эмоций, уговаривала себя: «Я не скажу! Сейчас я ему ничего не скажу…» Когда конфликта удалось избежать, она радовалась, как ребенок: «Все-таки я ему ничего не сказала!..» Потом, когда сотрудник увидел цифры и понял, какие убытки принес банку, слова уже были не нужны.
Когда случился банковский кризис, Татьяна трезво оценила риски и продала свое детище крупному банку. Теперь она работает под новой вывеской, но со своей старой командой профессионалов. Они ее обожают. Но даже тем, кто может считать себя ассами в сфере финансов, бывает с ней сложно. Нужно успеть за ее темпом и четко соответствовать всем требованиям. Слова «не знаю» в их лексиконе нет совсем. В их головах хранятся тонны законов и правил. Иногда мозги «вскипают». Спасаются все по-разному. Например, один ее ведущий специалист каждую зиму по субботам надевает тулуп, валенки, берет топор и едет на речку. Рыбаки любопытствуют:
- Спортсмен? Или «морж»?.. - Банкир я, ребята. Бедный уставший банкир, - отвечает он из проруби. Потом садится в свой джип и снова, на неделю, в офис.
- Александр, я думаю, это прекрасный, хотя и экстремальный, способ разрядки….
- Согласен, хотя банковским работникам, может быть, именно экстрим и нужен. Это очень консервативная и «прозрачная» система. К примеру, сотрудники не могут сказать друг другу в перерыв: «Ну что, пойдем схаваем чего-нибудь!..» Эмоции подавлены, напряжение сбросить сложно, что может даже отразиться на здоровье. У меня лично трое знакомых из банка, и у всех троих – язва. В такой ситуации обязательно нужно уметь «переключаться». Так что если уж не прорубь, то рыбалка, дача, природа, друзья – и никаких разговоров о работе.
Реформатор
Сергей ничего не боится. Он – авантюрист и прагматик, ему идут и смокинг, и джинсы. Есть история, которая в его организации уже стала анекдотом. Много лет назад, на заре своего бизнеса, Сергей с партнерами выехал к первому клиенту, в колхоз, на ремонт старого мехтока. Когда пробовали запустить агрегат, во всей деревне вырубило свет. У других дело могло закончиться мордобоем, у Сергея же – частным заводом сельхозтехники.
Он из тех, кто ломает старые правила и начинает свою игру. Когда все шумели, что в России гайки крутят молотком, что импорт задавит новое производство, он собрал профессионалов со старых заводов и стал возить их по заграницам. В итоге его конструкторы адаптировали импортную технику к российским условиям, то есть, работает она «на кнопочках», но и молотков не боится. «Если лучшие редукторы делают в Австрии, значит, на наших машинах будет стоять австрийский редуктор», - это типичное заявление для Сергея.
Когда он провозглашает: «Догоним и перегоним!», начальник цеха матерится, конструкторы вздыхают, маркетологи улыбается, секретарша кричит: «Браво!». Но в итоге все «догоняют». В отрасли – кризис, а его завод по-прежнему завален заказами.
«У нас – все самое лучшее! У нас – лучшие люди, лучшие профессионалы, лучшие машины, лучшие клиенты», - он говорит это серьезно, так вдохновляет на подвиги, лечит свою команду от традиционного русского скептицизма. Тем более что свои лозунги он, как математик по образованию, всегда может обосновать логически. «Не надо опускаться до частностей, - учит он маловерных. - Любую задачу нужно решать принципиально».
Сергей легко увлекается новыми идеями, а потом бросает их, как надоевших женщин, отдает на разработку в свой конструкторский отдел, а сам двигается дальше, хотя периодически сует нос в рабочие чертежи.
Развитие для него – естественный и непрерывный процесс. Комплексов нет. Когда надо было подтянуть английский, он занимался вместе со своими менеджерами. Мальчики, которые десять лет назад пришли к нему после института, сегодня выросли в серьезных профи. Кстати, если сотрудникам нужны деньги, они стараются обойти бухгалтерию – и сразу идут к шефу: шеф «не «зажмет. Чем лучше живет завод, тем лучше живут его сотрудники, – это основной закон, с которым никто не собирается спорить.
- Александр, я даже не знаю, к чему тут придраться. Кажется, идеальный директор. Какие с ним могут быть проблемы?
- Да, на первый взгляд все просто: не спи, работай, развивайся. Прекрасные условия для молодых и таких же энергичных, как шеф. Но к людям у него точно такие же требования, как и к себе. Если вы – яркий, креативный и умный, вас оценят. Но желательно, чтобы вы и сами умели себя «подать», тем более что внутренняя конкуренция на таком предприятии высока. При таком шефе нужно обязательно интегрироваться в его команду, инфантильности он не потерпит.
Самодержец
Игорь весь день сидит в своем кабинете, с сигаретой и телефонной трубкой. То и дело он кричит своим менеджерам: «Переключайте на меня!» Все в его владеньях должно быть переключено на него. По одной линии он обсуждает международные контракты на сотни миллионов рублей, а по другой напоминает кладовщице, чтобы пересчитала мелочевку на складе.
Свои указания он старается сделать четкими и настолько детальными, что формулирует их через две запятых. Поэтому новые сотрудники долго думают, как же ему через «две запятых» ответить. Многие советуются друг с другом, прежде чем зайти в его прокуренный кабинет, похожий на келью аскета.
Игоря раздражают небрежность и глупые вопросы, он непрерывно принимает решения разного масштаба, поэтому ерундой его отвлекать нельзя. Конечно, целый день работать в режиме брейн-ринга сложно, даже для такого «танка», как он. Когда устал, может оштрафовать того, кто подвернулся под руку, или сделать выговор. В благодушном настроении начисляет премии, выдает материальную помощь и роняет скупые мужские комплименты. «Молодец» из его уст звучит как «Моя прелесть! Супер! Ты – лучше всех!».
У его подчиненных есть общая черта – комплекс вины. Они каждую минуту должны быть готовы оказаться виноватыми в чем угодно. Игорь спрашивает:
- Конкуренты дали рекламу в «Коммуне». Почему там нет нашей рекламы?
- Потому, что вы сами велели не давать в «Коммуну» нашу рекламу.
- А надо было меня разубедить в этом! Не стараетесь… - нажимает Игорь.
В то же время он заботлив, помнит про свадьбы, похороны, болезни, рождения детей у своих сотрудников и помогает им в сложной ситуации. Хотя у всех у них есть одна перманентная сложная ситуация, и длится она ежедневно, с восьми до пяти. А потом Игорь садится в машину, закуривает, морщит лоб – и едет домой, по пути подрезая машины сотрудников. Возможно, ему пора плюнуть на все и переложить половину своей работы на помощников. Но нет, он ни за что не отпустит свои вожжи… Или вожжи не отпустят его.
- Кстати, Александр, Игорь заказывал ваш тренинг для своих менеджеров. Вы научили их правилу амортизации.
- Да, это известное правило, которое многие люди используют не только с авторитарными начальниками, но и в семье, с друзьями, и на переговорах, везде, где оппонент на вас давит. 1. Нужно согласиться со всеми претензиями. Если шеф не прав, все равно постарайтесь найти хоть что-то, в чем он прав, но обязательно согласитесь с ним. 2. Повторите все его тезисы, но вывод из них сделайте свой. 3. В итоге можно предложить то, что вам нужно.
- Кстати, после вашего тренинга сотрудники Игоря повесили себе на монитор «Правило амортизации». Как только Игорь звонит с претензией, они не спорят с ним, как раньше. Игорю приходится сбавлять обороты. Он так и сказал им: «После этого тренинга с вами невозможно стало разговаривать».
Государь тишайший
Мечта, а не начальник! Его не слышно и почти не видно. Валерий сидит в застекленном кабинете, задания и нагоняй сотрудники получают по электронной почте. Он – директор Центрально-черноземного филиала международной компании, торгует кормами для животных. Прежде, чем возглавить филиал, более пятнадцати лет проработал в зообизнесе, на этом рынке он знает каждую собаку, поэтому и спокоен.
Его задача – организовать и контролировать. Команда работает четко. Обладая строгим системным мышлением, он оценивает сотрудников только по результатам, личным обаянием прикрыть недостатки работы невозможно. Скандалы в его офисе как явление отсутствуют, хотя без интриг не обходится и тут. Одним щелчком мыши он может вывести на чистую воду недобросовестных партнеров и без колебаний уволить «слабое звено».
Если его пробивает на эмоцию, значит повод серьезный, или он просто устал сидеть за стеклом. Многие удивляются, когда видят его на горных лыжах или в пейнт-клубе. Оказывается, он тоже живой человек, к тому же умеет разговаривать с кошками, собаками, женщинами, а также французами, которые регулярно приезжают проверять свой бизнес. Кстати, именно он отучил своих сотрудников от водки и перевел весь свой офис на сухое красное вино.
- Я бы еще добавил, что этот начальник не так тих и спокоен, как кажется. Он внимательно следит за всеми процессами внутри и вовне. Он ждет, когда, образно говоря, каждый игрок сделает свой ход, покажет карты, ошибется. И вот тогда-то и начинает действовать. Поэтому расслабляться, халтурить, думать, что не заметит, было бы наивно. Все увидит, и пощады тогда ждать не придется. И кстати, по поводу личного обаяния, здесь оно очень даже уместно. Сдержанные люди всегда рады, если кто-то помогает им выражать эмоции.
Царь, просто царь
На работу он ходит как в театр. Он, большой руководитель, – солист. От раскатов его голоса дрожат не только секретарши, но и мелкое городские чиновники. Перед началом планерки они консультируются, о чем можно спрашивать «самого», а о чем – нет. Вся приемная трепещет,и нервно вскакивает с кресел, когда кого-то приглашают в тронный зал. «Жулье! Аферисты!» - слышно из-за двери. «Приведите ко мне этого придурка!..» - требует он, и все заранее оплакивают чью-то голову.
Его и без того высокое кресло стоит на подиуме, к брифингу приглашаются, как на лобное место. Самой счастливой себя чувствует собачка, которую он подобрал на улице и поселил в конуре у входа, теперь у нее тоже есть своя кормушка. Всем прочим его вероломный юмор оценить сложно. Нужно быть опытным царедворцем, чтобы понять: его разгоны – это реплики в спектакле. Эта пьеса под названием «государственная власть» идет уже сотни лет, система отлажена, поэтому главная задача царя – удержаться в ней.
- Не знаю даже, что тут сказать, Александр… Разве что «всякая власть – от Бога»… Или «я такого не хочу даже вставить в книжку…»
- Не так уж все страшно, и люди, рыдающие в приемной, знают, на что идут и ради чего работают.
- И все таки, Александр, мне нравятся все эти «монстры»...
- Да, симпатичные, бояться их не стоит. Человек, который берет на себя ответственность – априори сильный. А сила имеет свойство давить, в той или иной степени. Поэтому я бы порекомендовал всем почитать «Психологическое айкидо» Михаила Литвака. Это очень известный психотерапевт, многие тренинги построены на его методиках.
- То есть, на нас давят столько, сколько мы сами разрешаем?
- В общем да. На эту тему есть множество примеров. Помните фильм «Игрушка»? Когда президент компании попросил своего сотрудника пройтись по редакции голым, тот начал раздеваться. И услышал вопрос: «Так кто же из нас монстр? Я, приказавший глупость, или вы, готовый по первому требованию оголить свой зад?»
- У меня есть нереальный пример, тем не менее, это случилось на днях с моим другом. Шеф в последнее время загонял его по командировкам. Только друг вернулся, и снова его, как безотказную рабочую лошадь, посылают на неделю. Саша вспылил: «У меня не осталось времени на семью! Мне даже машину некогда отремонтировать, я езжу на маршрутке!.. Я устал, я ухожу…» И хлопнул дверью. Через полчаса его снова вызвали к шефу. И он услышал: «Саша, что же ты не сказал, что у тебя проблемы с машиной? Мы решили купить тебе служебную».
- Ну, не такая уж это и сказочка. Очевидно, что хороший специалист – это прибыль, во всяком случае, цивилизованный руководитель это понимает. Так что обижаться или завидовать не стоит: каждый из нас получает такого начальника, которого заслуживает.
Автор: Ирина Крицкая.
Источник: «Воронежская неделя», №22 (1955), 02.06.10г.
