Наша история. «Грязный самолёт»

55 лет назад на Тоцком полигоне прогремел взрыв мощной ядерной бомбы, возвестив о начале учений «Снежок». «14 сентября объявили тревогу, – рассказывает участник тех событий Алексей Землянушкин. – Ядерный удар был такой силы, что деревья склонились до самой земли. Начхим поставил задачу: сейчас прилетит «грязный самолёт», его надо обмыть».

В понедельник, 14 сентября, в Первомайском сквере Воронежа, у памятного камня, установленного тем, кто «предотвратил третью мировую ракетно-ядерную войну», вспоминали о трагических событиях на Тоцком полигоне.

То, что произошло 14 сентября 1954 года в Оренбургской области, долгие годы окружала плотная завеса секретности. Со всех участников учений была взята подписка о неразглашении государственной и военной тайны сроком на 25 лет. Умирая от ранних инфарктов, инсультов и рака, они даже лечащим врачам не могли рассказать о своем облучении.

Немногим участникам Тоцких учений удалось дожить до сегодняшнего дня. У каждого, кто пришёл в этот день в Первомайский сквер, своя история о том страшном дне, который изменил их жизнь, сделал инвалидами.

Ровно 55 лет назад над степью прогремел взрыв одной из самых мощных по тем временам ядерных бомб, который возвестил о начале учений под кодовым названием «Снежок».

«Вокруг эпицентра взрыва, обозначенного белым крестом, была расставлена боевая техника: танки, самолеты, бронетранспортеры, к которым в траншеях и на земле привязали «десант»: овец, собак, лошадей и телят для изучения воздействия ядерного взрыва. Об этом нам рассказывал комполка, после совещания, на котором подводились итоги учения», – вспоминает участник тех событий Алексей Землянушкин.

Он служил в Одесском военном округе в авиационной части, когда в один из летних дней полк подняли по тревоге. Погрузили в эшелоны со всей техникой и отправили в оренбургские степи. Зачем, никто не знал. Всё было засекречено.

«14 сентября объявили тревогу, – продолжает рассказывать Алексей Яковлевич. – Я как раз был на аэродроме, готовил с расчётом самолёт к полёту, когда взорвалась бомба. Ядерный удар был такой силы, что деревья склонились до самой земли, поднял облако пыли, песка, который сёк руки, лицо. Пришлось надеть противогазы. Потом нас повезли в конец аэродрома, где стояли пожарные машины. Начхим поставил задачу: сейчас, мол, прилетит «грязный самолёт» и его надо обмыть. В каком смысле «грязный», он не разъяснил. Не дойдя до самолёта, дозиметрист заметил, что прибор стал зашкаливать. Но нам велено было не обращать на это внимания, а делать своё дело».

Уже после армии, когда здоровье резко пошатнулось, Землянушкин понял, что за самолёт они мыли.

Об участниках ядерного «Снежка» вспомнили лишь после событий в Чернобыле, но многим так и не удалось доказать свое участие в учениях и получить компенсацию за утраченное здоровье. Как рассказал председатель комитета пострадавших в техногенных авариях и катастрофах при Общественной палате Воронежской области Михаил Смагин, участников взрыва на Тоцком полигоне, когда они только организовались, состояло на учёте 80 человек. Сейчас осталось по области 48 человек.

По всем, кто ушёл в мир иной, иерей Олег провёл панихиду.

На снимках:
• Алексей Землянушкин в 50-е годы. • Алексей Землянушкин (слева) – в 2009-м.

Фото Константина Толоконникова.