Небесные ангелы

14.02.2012 09:52

15 февраля исполнится 23 года, как советские войска покинули Афганистан. На днях в Воронежском музее-диораме встретились те, кто в разное время служил в Краснознамённом Марыйском отдельном пограничном авиаполку.

День памяти воинов-интернационалистов | Завтра исполнится 23 года, как советские войска покинули Афганистан

Четвертого февраля в Воронежском музее-диораме встретились те, кто в разное время служил в Краснознамённом Марыйском отдельном пограничном авиаполку. А повод собраться был самый что ни на есть весомый: 1 февраля одному из старейших в авиации полков «стукнуло» 75 лет.

– Хотя уже давно боевое знамя сдано в архив, да и Туркмения, где дислоцировался наш полк, уже суверенное государство, мы собираемся с однополчанами, чтобы отметить день части, вспомнить о нелёгких годах службы, – говорит полковник в отставке Роман Безруков.

Особой страницей в истории авиаполка стало участие его личного состава во всех крупных операциях, проводимых в Афганистане. Под прикрытием пограничников оказалась зона ответственности протяженностью около 3000 километров, глубиной от 60 до 100 километров. К началу 1980 года в составе Среднеазиатского пограничного округа (САПО) была одна 4-я отдельная авиаэскадрилья, которая базировалась в городе Мары. А через год на базе эскадрильи был сформирован 17-й отдельный авиаполк в составе двух эскадрилий с общим количеством 36 вертолётов.

– Первым командиром полка назначили подполковника Владимира Бандурина, а заместителем по тылу стал майор Олег Будкин, которого я после окончания академии сменил в 1987 году, – продолжает рассказывать Роман Иванович. – Так было суждено судьбе распорядиться, что 1995 году меня направили в Воронеж, где заместителем командующего Западной группой пограничных войск по тылу начальником тыла оказался мой однополчанин генерал-майор Олег Будкин. Под его началом я прослужил до 2001 года.

Авиация Пограничных войск принимала участие в боевых действиях в Республике Афганистан более девяти лет с января 1980 по февраль 1989 года. Авиационные же части и подразделения погранвойск, как правило, не базировались на сопредельной территории, за исключением Гульханы, на границе с Пакистаном, где находились несколько лет, и кратковременно под Мазари-Шарифом при проведении нескольких операций. Они выполняли боевые задачи с базовых аэродромов или временных оперативных точек на своей территории, где находились пограничные отряды. Использовали также площадки подскока и площадки вблизи наших пограничных комендатур и застав.

Ратник афганского неба – вертолёт Ми-8МТ. Фото Константина Толоконникова.

В Марах у вертолётчиков служба напрямую зависела от обстановки в Афганистане: чем больше она обострялась, тем чаще и длительнее были туда командировки. Можно без преувеличения сказать, что вертолётная авиация буквально вынесла на себе основную тяжесть войны. Там наши поначалу необстрелянные бойцы нуждались в прикрытии с воздуха, и его обеспечивали вертолёты огневой поддержки Ми-24, которые пехота окрестила «крокодилами». А десант в недоступных для других видов транспорта местах высаживали универсальные и вездесущие, а потому незаменимые Ми-8МТ.

Вертолётчиков бойцы с любовью называли «небесными ангелами». И они действительно, словно ангелы, спускались с небес, чтобы выручить из беды. Сколько ими жизней спасено, не перечесть, при этом вертолётчики попадали в такие ситуации, что не грех было о Боге вспомнить.

На встрече в музее-диораме вспомнили боевой эпизод, произошедший с Александром Кортуновым.

В марте 1987 года душманы обстреляли реактивными снарядами приграничный городок Пяндж. Били по больнице, но пострадали и жилые здания, имелись человеческие жертвы. Поступил приказ окружить банду численностью до тысячи человек и обезвредить. Когда первая пара вертолётов стала высаживать десант, душманы внезапно открыли по ним ураганный огонь. Граната, выпущенная из гранатомёта, буквально прошила кабину «вертушки» ведущего подполковника Александра Кортунова. Блистер разлетелся в пух и прах, никого не задев. Вертолёт получил значительные пробоины, но взлетел.

Кортунов, обеспокоенный молчанием своего ведомого капитана Калиты, передал: «Что-то семнадцатый не взлетает». Ближе всех к нему оказался борт капитана Александра Пашковского, который и устремился на выручку другу.

Первое, что он увидел при подходе к месту высадки десанта, – пылевая трасса, характерный хлопок и черный дым: это был выстрел из гранатомета по вертолёту Калиты. Пашковский передал другим бортам, чтобы те подошли и стали обрабатывать позиции душманов, а сам повёл вертолёт на посадку.

Уже на земле Александр увидел безрадостную картину – вертолёт повреждён, его командир ранен, и принял решение попытаться взлететь на чужой разбитой машине. И буквально на честном слове поднял её и довёл до аэродрома. А вслед за ним сел и его вертолёт, которым управлял штурман капитан Шаповалов.

За бой у Пянджа подполковник Александр Кортунов награждён орденом Ленина.

Мне пришлось служить под началом полковника Валерия Федотова, который внёс серьёзный вклад в организацию боевого применения авиации и в строительство объектов гарнизона. Командиром авиаполка на Афганской войне был полковник Роман Фазлеев, при котором в 1990 году часть получила орден Красного Знамени.

Молодым, энергичным майором в 1984 году он прибыл с Сахалина в Мары на должность заместителя командира полка по лётной подготовке. Успевал везде: и личным составом заниматься, и службу в полку совершенствовать, и уровень боевой подготовки повышать, и авиагруппами в операциях руководить, вспоминает Роман Безруков.

Роман Безруков поведал мне об одном уникальном случае, который произошёл со штурманом Виталием Ляшко.

В мае 1984 года он участвовал в операции по ликвидации горной базы «Сари-Джуй». В ходе огневой поддержки десанта вертолёт получил повреждения от огня зенитно-пулемётной установки и загорелся в воздухе. Частично потеряв управление, Ми-24 стал резко терять высоту.

Командир экипажа приказал всем покинуть борт и сообщил на КП: «04 подбит». Срочно была поднята в воздух дежурная пара поисково-спасательных вертолётов. Старший лейтенант Виталий Ляшко успел с высоты 150 метров выпрыгнуть с Ми-24 с парашютом и благополучно приземлиться. В истории пограничной авиации было лишь два таких случая.

В авиаполку Виталий Ляшко прослужил до 1985 года. Но и после, летая уже на Дальнем Востоке, ему не раз приходилось бывать в командировках в Афганистане, помогать товарищам по оружию. Затем офицерская судьба привела его в отдельную эскадрилью Западной группы погранвойск, которая дислоцировалась в Воронеже. Уволившись, поехал не на родину, в Уфу, а вернулся в столицу Черноземья.

Война в Афганистане не обходилась без потерь.

Командир вертолёта Ми-8МТ капитан Михаил Капустин прибыл в авиаполк в мае 1981 года. Отсюда в течение трех лет командир вертолета совершил более 500 боевых вылетов.

Утром 6 августа 1984 года, перегруженный до такой степени, что на земле пришлось оставить одного члена экипажа, вертолёт взял курс в район боевых действий. Чтобы выгрузить ящики с патронами на сопке, хватило нескольких минут, и машина снова взмыла в воздух. А «духи» как будто того и ждали, обрушив на неё море огня. Вертолёт вздрогнул, и, разламываясь на части, рухнул на скалистый склон.

Михаил Капустин посмертно награжден орденом Красного Знамени, похоронен на кладбище в селе Терешково Богучарского района Воронежской области .

В 1989 году в Марыйском авиаполку под руководством начальника политотдела полка подполковника Сергея Савченко был построен и открыт памятник лётчикам, погибшим в Афганистане. На его памятной плите выбиты 23 фамилии авиаторов-пограничников, погибших в небе Афганистана.

Благодаря начальнику авиации ФСБ России, нам удалось в 2008 году вывезти из Мары памятник в учебно-авиационный центр, который находится в Йошкар-Оле. Там возвели комплекс лётчикам-пограничникам, погибшим в Афганистане. Гранитные плиты с фамилиями наших однополчан гармонично вписались в ансамбль этого монумента.

А почти три года назад на постамент возле Воронежского музея-диорамы встал Ми-8 МТ. Вертолёт, который с 1982 года и до конца Афганской войны честно выполнял воинский долг в составе Марыйского авиаполка. В планах у вертолётчиков – установить рядом с вездесущей «восьмёркой» Ми-24 – трудягу и бойца Афганской войны.