Общество
Невыдуманная история. Под крылом архангела Михаила
06.07.2014 09:07
Поучительная быль о том, как пятилетний мальчик Ханиф Мурсалимов утонул, но не стал утопленником.
Поучительная быль о том, как я утонул, но не стал утопленником
Ханиф Мурсалимов
Сегодня информацию о гибели людей из-за аварий, катастроф, в том числе на воде, можно узнать из различных СМИ незамедлительно. Значительная часть из них, увы, происходит по вине человека. Подобное не было редкостью и ранее, в разные годы и исторические периоды. (Разумеется, здесь неуместно говорить о войнах, вооружённых конфликтах или криминальных разборках). Неумение, невнимательность, а то и преступная халатность и приводят, как правило, к трагедиям.
Тому пример гибель пассажиров «Булгарии» на Волге летом 2011 года, затопление вместе с рабочими плавучей буровой нефтеплатформы при буксировке в штормовом Охотском море в ноябре того же 2011 года и так далее.
В контексте столь ужасных трагедий может показаться невинной случайностью гибель ребёнка на воде из-за невнимания взрослых. Так и моя любимая бабушка однажды «просмотрела» момент моего падения в воду. И я пошёл ко дну.
До момента моей гибели, видимо, оставались одно-два мгновения, но произошло…чудо. Чудеса – это ведь из области фантастики и лучше, конечно, на них не надеяться, а быть предельно внимательным, находясь вблизи какой-либо опасности. Но в чуде, произошедшем с моим вызволением из водяной могилы, я уверен, действовала неведомая божественная сила. И я почему-то убеждён, что спасение пришло со стороны архангела-архистратига святого Михаила, предводителя небесного воинства.
Он известен благими делами, в том числе как спаситель целой христианской общины и христианского храма в четвёртом веке н.э. у Лаодикии во Фригии (нынешняя Турция).
Тогда сборище неприятелей задалось целью уничтожить христианский храм и ближайшее сообщество ревнителей этой веры, для чего выкопали канал, по которому воды двух горных рек могли бы обрушиться на храм. Но святой Михаил своим влиянием открыл другую горную расщелину, в которую и устремились бурные водные потоки, не причинив вреда никому.
Но я возвращаюсь к собственному утоплению. В ту пору мне было всего-то пять лет. До этого события никогда не заходил в речку, и никто меня в младенчестве не учил плавать или хотя бы просто держаться на воде. Наша семья жила в большом селе Ножовке, что в нынешнем Пермском крае. Неподалеку текла полноводная Кама, а в самом селе был большой пруд. Местная плотина накопила речную воду, и она затопила ближайшие берега, выходила в овраги, превратившиеся в заливы, лагуны.
В одной из прибрежных сторон был сооружён небольшой плотик, собранный из толстых досок. К плотику по откосному берегу оврага-залива вела тропинка от сельской улицы, на которой мы и жили. Плотик держался на воде, плотно прижатый к берегу. А чтобы его не относило ветром и волнами, в один из его углов в дно оврага был вбит довольно толстый и высокий деревянный кол. Глубина пруда сразу под плотиком достигала около двух метров. Жители ближайших изб полоскали с него бельё, набирали воду в вёдра. Ходили на этот плотик и мои мать и бабушка.
Время своего беспечного детства я обычно проводил во дворе дома – двухэтажного строения. Мы жили на втором этаже. А на первом громоздились какие-то огромные печи и котлы. До революционного переворота 1917 года здесь размещалось мыловаренное производство. В советское время владельцев-мыловаров раскулачили и сослали куда-то в Сибирь.
Надо сказать, что и сельская церковь стояла в полном забвении, и бабушка с горечью говорила, что её тоже собираются разрушить. Такое вот время наступило – борьбы с «религиозным невежеством», и движение воинствующих безбожников только ширилось.
Однажды бабушка, водрузив на плечи коромысло с вёдрами, собралась на пруд к плотику. Любимой игрушкой у меня в то время был жестяной волчок-юла с завитой осью для раскручивания. Вот и мелькнуло в детской голове решение испытать волчок на воде. Я упросил бабушку взять меня с собой.
Мы спустились к плотику. Бабушка набрала в вёдра воды, подцепила их к коромыслу и пошла по тропинке вверх. Я совершенно не помню, сказала ли она мне тогда, что я должен идти за ней следом. Должна была бы пропустить внучонка вперёди себя. Но я на какое-то время остался на плоту один. Быстро присев, как раз у верхушки кола, опустил волчок в воду. Он не тонул на поверхности, но неожиданно его стало относить в сторону. Я протянул к нему обе руки и в то же мгновение шлёпнулся лицом о воду.
В следующий миг почувствовал, как погружаюсь в глубину вниз головой. В толще воды было сумрачно, но я хорошо видел, что кол уходит от меня вверх. Воды я не хлебнул, поэтому находился в полном сознании. Даже мысль, помню, мелькнула, как же выбираться буду из глубины. Эти мгновения я хорошо запомнил. Надо было, конечно, ухватиться за кол, пока он был рядом, перевернуться и, держась за него, подниматься.
После гибели «Булгарии» я пытался мысленно воспроизвести свои движения. У меня уходило на спасение секунд 20-22. На такую продолжительность времени маленький человечек, видимо, мог задержать дыхание. Но в те последние мгновения я запомнил только подводную мглу и ускользающий кол. Чувствовал, что дыхание сдерживать больше не мог.
Следующий кадр, который сохранила память: вижу себя уже на поверхности пруда держащимся за верхушку кола. Вижу, как бабушка медленно поднимается по тропинке всё дальше. И я снова молчу. Не зову на помощь. Моё внимание целиком занимает видение возвышающейся на берегу белоснежной церкви, которая словно лебедь парит надо мной, и от неё на меня исходит какое-то необъяснимое ощущение спокойствия – я выбрался из глубины, спасён. И тут я кричу бабушке, что не могу взобраться на плотик. Держусь, но под ногами у меня двухметровая глубина.
Далее память снова ничего не сохранила: как бабушка помогла влезть на плотик, как пришли домой, что она рассказала матери обо мне, насквозь вымокшем. Стоял сентябрь по старому стилю. Это был день святого Михаила.
Определённо, читатель посмеётся над моим наивным утверждением о чудесном спасении святым Михаилом – почему это именно он пришёл мне на помощь. Но спасение на воде – это его божественное призвание.
Я же, став взрослым, связал дальнейшую жизнь и работу с большими водными пространствами: стал инженером по эксплуатации речного флота и был также офицером-гидрологом. Дважды сам оказывался в роли спасателя на воде, помогая выбираться из сложной ситуации малолетним неудачникам.
А теперь я в день святого Михаила – 19 сентября - ежегодно возжигаю свечу во славу святого архистратига.
Источник: газета «Воронежская неделя» № 29 (2170), 16.07.2014г.
