Общество
Невыдуманные истории. Призрачная надежда
01.10.2009 09:18
Она отвезла своего малыша в Дом ребёнка. Но вычеркнуть его из своей жизни не смогла.
Она отвезла своего малыша в Дом ребёнка. Но вычеркнуть его из своей жизни не смогла
Светлане было двадцать два года, когда она после четырёх лет знакомства согласилась выйти замуж за Алексея. Он считался отличной партией. Родители занимали хорошее положение в городе, знали всех и вся и могли любой вопрос решить не сходя с места. Достаточно было взять телефонную трубку. Её родители жили в деревне, работали в школе учителями и довольствовались тем, что есть. И те, и другие забыли друг о друге едва ли не на второй день после свадьбы детей.
Свадьба прошла шумно, красиво, в самом престижном ресторане города. Именитые гости дарили подарки и произносили тосты в честь молодых, шампанское текло рекой и кружило голову. Улыбающиеся раскрасневшиеся лица говорили, что краше невесты видеть ещё не доводилось. Глаза Светланы сияли счастьем и любовью…
Сразу после свадьбы молодожёны переехали жить в отдельную квартиру. Вместе ездили выбирать мебель, шторы, спорили о том, куда лучше поставить холодильник и стиральную машину. Через месяц Светлана сообщила Алексею о зародившейся в ней новой жизни.
- Он обрадовался как ребёнок: расцеловал, обнял, бросился в магазин, накупил всевозможных фруктов и соков, потом обзвонил всю родню, чтобы поделиться новостью, - вспоминает Светлана. – Все девять месяцев он не отходил от меня ни на шаг. Заставил уволиться с работы: какая тут может быть школа - с вечной проверкой тетрадей и оголтелыми учениками? Только отдых, покой, прогулки на свежем воздухе. Я подчинилась беспрекословно. Он же - муж, он старше, лучше в жизни разбирается. К тому же моя зарплата учителя истории на семейный бюджет мало влияла…
Она неподвижно сидела на стуле напротив меня, обхватив руками низко опущенную голову. За окном мелькали вечно куда-то спешащие прохожие. Светлана перехватила мой взгляд.
- Знаешь, я постоянно задаю себе вопрос: а знают ли они, эти люди, что такое настоящее материнское горе? Знают ли они, как щемит сердце, когда ты видишь своего обессиленного ребенка и ничем не можешь ему помочь? Конечно, у всех свои проблемы, своё горе, своя беда. Но не такая, какая досталась мне и моему сыну…
По щекам текли слезы, но она уже не чувствовала их.
… «Скорая», приёмный покой, акушерки, дикая пронизывающая боль. Сына унесли сразу после рождения. Когда Светлана пришла в себя, ей сообщили, что мальчик родился с патологиями. Что практически нет шансов на то, что он когда-нибудь будет ходить…
Подруги советовали оставить малыша в роддоме: «Стоит ли связывать себе руки инвалидом»? Родители Алексея, узнав о патологии, подключили к обследованию внука известных им медицинских светил. Их вердикт успокоил всех: ходить будет, но - с большими проблемами. Главное, что мозг не затронут. Значит, в развитии Андрюшка от сверстников не отстанет. Больше Светлану ничего не волновало. Ну и пусть, что малыш не такой, как все. Ну и пусть, не будет ходить…
«Главное - он жив, его все любят, у него есть родители, дедушки, бабушки, - успокаивала она себя. – Да и медицина не стоит на месте. Может, потом что-нибудь придумают, и всё будет так, как и должно было быть».
Со временем стало ясно, что патология, возникшая на генетическом уровне, затронула мозг. По мере взросления сына Светлане открывалась страшная правда. Через два месяца она поняла, что её сын абсолютно ничего не видит. Затем узнала, что он ничего не слышит. В довершение всего стало ясно, что мозг мальчика никак не развивается. Её ребенок не был способен на самостоятельные движения. Даже голову не держал. Очередной визит к врачам обозначился ужасным диагнозом – частичная атрофия мозга…
В больницах, где они почти что прописались, на маленького пациента смотрели как на безнадежного. Светлана знала это. Она постоянно ловила на себе любопытные взгляды соседок по палатам, хихиканье массажисток и медсестер за спиной. В такие моменты ее сердце готово было разорваться и остановиться. Остановиться - раз и навсегда. Особенно больно было смотреть на других -, здоровых - детей и понимать, что ее сын таким уже не будет никогда.
Свекровь, осознав, что внук в силу своего развития не сможет осуществить её грандиозные планы относительно его будущей карьеры и продолжения рода, потеряла к нему всякий интерес. К тому же его нельзя было показывать подругам, влиятельным друзьям в надежде услышать восторженные отзывы. Тут и мужа стали раздражать постоянные хлопоты жены вокруг «недоразвитого отпрыска». Он не мог понять: почему она не отходит от него ни на шаг, отказывается от приёма гостей, сама никуда не ходит, не уделяет внимания ему, Алексею.
Он старался реже появляться дома, перестал приносить зарплату, а потом и вовсе исчез. Несколько дней жил у друга, потом переехал к родителям. Хорошо, хоть деньги стал переводить на сберкнижку. Их хватало впритык на самое необходимое: питание, лекарства, вещи. А ребенок по-прежнему не развивался, из всех чувств у него работало лишь осязание…
Очередной визит в больницу тёплым сентябрьским днём навсегда разделил жизнь Светланы на «до» и «после». К ней вышли заведующая и лечащий врач ее сына. Сказали, что надежды на его выздоровление уже нет, и посоветовали отказаться от малыша. Она помнила, как онемевшая от горя, негнущимися руками прижимала к себе своего ребенка и не знала, что ей делать. Муж бросил, на помощь родителей надеяться не приходилось, на работу выйти, по понятным причинам, не могла. А самое главное – ни один врач не мог помочь её сыну.
Ей было до слез жалко этого годовалого человечка, к которому она уже привыкла и полюбила всем сердцем. И никому, никому не было до этого дела. Как отдать своего ребенка в чужие руки, в казённое заведение, точно зная, что к нему там никто не подойдет, не успокоит и не пожалеет… Но как жить с таким ребенком дальше?! Светлана готова была отдать жизнь только за то, чтобы хоть на мгновение увидеть в его глазах осмысленный взгляд.
К тому времени помощь Алексея становилась все меньше и меньше. Она экономила на своём питании, лишь бы хватало ребёнку на таблетки и полноценное питание. Долг по квартплате рос как снежный ком. Тогда то и было принято это нелёгкое решение. Единственно верное в её ситуации.
Светлана оставила своего ребенка в Доме малютки, но не отказалась от него совсем. Первые дни она не могла заставить себя выйти из дома. Сидела на подоконнике и, не вытирая слёз, смотрела на гуляющих на площадке малышей. Вспоминала своего Андрюшку, недолгую семейную жизнь.
Выйти из оцепенения помогли подруги, приехавшие навестить её. Поговорили по душам, поплакали, заставили силой съесть приготовленный ими ужин, дали денег «на жизнь». Через два дня нашли ей работу с пусть небольшой, но стабильной зарплатой. В субботу, дождавшись положенного для посещений времени, помчалась к сыну…
Она по-прежнему живёт одна, но уже в другой – съёмной квартире. Из той, куда принесла Андрюшку из роддома и где год жила только им одним, заставил съехать Алексей. Хорошо, хоть долги оплатил.
Молодая, красивая, с роскошными волосами и затаившейся грустью в глазах, она притягивает взгляды мужчин: коллег и прохожих. Но сил душевных даже на самый безобидный флирт уже нет. Каждые выходные, в любое свободное от работы время Светлана бежит к своему сыну, своему Андрюшке, в Дом малютки и подолгу сидит около его кроватки. Она все еще лелеет призрачную надежду на то, что когда-нибудь он вдруг пойдет на поправку…
