Общество
Новые времена. Обнаженная Лолита
06.10.2004 00:00
Времена поменялись, а вместе с ними вошло в жизнь и стало привычным то, о чем даже говорить раньше в узком кругу считалось неприличным. Новые времена – новые профессии. Вот одна из них – стриптизерша. Ее зовут так же, как и героиню одноименного романа Владимира Набокова. Вероятнее всего, это всего лишь псевдоним. И выбрала его наша Лолита больше для эпатажа. Ведь она – стриптизерша в одном из ночных клубов...
Времена поменялись, а вместе с ними вошло в жизнь и стало привычным то, о чем даже говорить раньше в узком кругу считалось неприличным. Новые времена – новые профессии. Вот одна из них – стриптизерша.
Ее зовут так же, как и героиню одноименного романа Владимира Набокова.
Но я подозреваю, что это всего лишь псевдоним. И выбрала его наша Лолита больше для эпатажа, для узнаваемости. Ведь она – стриптизерша в ночном клубе.
Мы договорились с Лолитой, что встретимся на ее рабочем месте, правда, не во время собственно трудовой деятельности, а во время репетиции.
Этот ночной клуб – самый что ни на есть «пуп» Воронежа.
Лолита не изменяет стереотипам, сложившимся и бытующим о ее профессии: раскованная, непринужденная, но хорошо знающая себе цену.
Я нерешительно мнусь с первым вопросом, стараюсь уйти от лобовых формулировок. Лолита, всё поняв, с улыбкой переспрашивает меня: «В общем, как я дошла до такой жизни? Ты это хочешь спросить? В детстве я танцевала в театре танца «Лира». Затем – в «Найт флайте». После чего выиграла «Стрип-леди города Воронежа» 2004 года в конкурсе «Золотой пилот». Сейчас работаю танцовщицей и балетмейстером здесь, в клубе.
– Какой бывает стриптиз? – справляюсь наконец с неловкостью и задаю первый вопрос.
– Разный. Есть постановочный танец. Со стулом. Или на сцене. Или в каком-то образе. Например, женщина-вампир, у которой есть клыки, в плаще. Словом, в необычном костюме. А есть просто танец у шеста.
– Ты это называешь танцем?
– Ну а что же это, по-твоему?
– Понял, проехали. Как сказал бы поэт, ты такая изящная, ты такая эстетная… Ну а кроме этого, что-то еще полагается иметь в вашей профессии?
– Ну, такую мелочь, как внешняя привлекательность, неплохо бы иметь, а лучше – красоту. А еще бы – пластичность. И уж совсем хорошо, если стриптизерша не лишена чувства юмора и хоть чуточку разбирается в человеческой психологии. Сюда, в клуб, приходят много молодых девушек, которые раньше не занимались танцами. Но хотят. Мы обучаем их. Из многих получаются хорошие танцовщицы. И поначалу помогаем найти какую-то сильную сторону девушки. Объясняем, как лучше себя подать. Но никогда не ставим сразу к шесту. Дескать, танцуй, как хочешь. Ежедневно, накануне выступления, у нас проходят репетиции, как вот и сейчас. Я всегда советую чаще смотреть на себя в зеркало. И вовсе не обязательно прыгать на шпагат, вертеться до седьмого пота. Стриптиз – это не только раздевание. Одно движение руки может быть гораздо эротичнее обнаженного тела.
– Тогда в чем заключается твоя главная цель во время выступления? – окончательно вхожу в роль берущего интервью.
– Получить удовольствие самой. На мой взгляд, только в таком случае можно стать профессионалом. Ведь если девушка приходит сюда просто тупо зарабатывать деньги, то это ни к чему хорошему не приведет. Искренность и фальшь в работе очень заметны.
– Кто они – посетители стриптиз-клубов?
– Очень разные. Да, есть такие, кто болен стриптизом. Тащится от того, как девушка раздевается. А кто-то приходит сюда просто напиться. Кому-то хочется прогулять месячную зарплату. Отвлечься от повседневности, снять накопившийся стресс… Другие ищут любви. Или спасаются здесь от одиночества. Есть и постоянные гости. Кроме того, многие женщины тоже любят смотреть женский стриптиз. И с ориентацией у них все в порядке. Просто таким образом некоторые учатся. И потом собираются показать себя мужу во всей красе. В наш клуб приезжают и зарубежные гости. Поэтому многие девушки хорошо владеют иностранным языком.
– А как с чересчур навязчивыми посетителями?
– Не без этого. Но в нашем заведении с подобным мы практически не сталкивались. Благодаря фэйс-контролю. Но даже если кто-то станет грубить, мы должны уважать и таких. Случается, когда клиент очень пьян. У него уже закончились деньги. Он хочет танец наедине, пристает. В этот момент нужно кокетливо выйти из ситуации, не обижая человека. И при этом надо дать надежду, что, может быть, наступит время, когда мы будем вместе. Ведь каждый клиент для меня дорог в том плане, чтобы он смог почувствовать себя здесь, как дома.
– Слышал, что у стриптизерш, как у свекловичниц от прополки, на руках мозоли. Правда?
– Вот, пожалуйста, смотри. И у меня мозоли на руках не сходят. (Показывает ладони). Можно подумать, будто работала с лопатой. А еще и ноги бывают в синяках. Наша работа физически не легкая. Возьмем момент, когда девушка поднимается по пилону наверх. А потом оттуда спускается головой вниз. Мало того, что физически тяжело, но это еще и должно выглядеть красиво. Нельзя и виду подавать, что тебе трудно и страшно!
– А случаются непредвиденные ситуации?
– Бывает, что срываются с шеста. У нас одна девочка так разбила себе бровь. Шест оказался очень скользкий, да и руки потеют. Однажды у нас был случай, когда клиенты до такой степени были пьяны, что наш стриптиз их уже не интересовал. Поэтому они решили показать свой. И сами запрыгнули на шест. И давай там крутиться-вертеться. Почему бы и нет? Мы только рады за них.
– Из чего состоит заработок стриптезерши?
– Есть такое понятие, как вознаграждение клиента. И основной заработок стриптезерши – не в окладе. А в этом самом вознаграждении: из чаевых, процентов и прочем. Словом, на том, что она зарабатывает сама в клубе. В Москве доходит до того, что в некоторых клубах стриптезерши сами платят за вход.
– В чем особенность московских клубов?
– Если не брать во внимание такие клубы, как «Распутин», «Пушкин», «Аль Пачино», то в прочих подобных столичных заведениях, где нет фэйс-контроля, очень большая текучка кадров. А потому и танцовщицам приходится платить за вход. Часто в таких клубах настолько много танцовщиц, что можно и не успеть выступить.
– Сколько ты еще, думаешь, сможешь выходить к шесту?
– Все зависит от внешности и внутреннего состояния. Я слышала про одну американскую, очень полную, женщину. Совсем не красивую. Однако ж у нее уйма кавалеров. И ей сейчас около сорока лет. Но это, конечно, исключение из правил. Своего рода экзотика. Вообще женщина может долго танцевать. Тем более, если не рожала. 30 лет, думаю, еще не предел. Конечно, многие задумываются о том, что вечно не протанцуешь. Поэтому кто-то параллельно учится. Кто-то занимается бизнесом.
– Как относятся родители к такой профессии?
– У меня – вполне нормально. Хотя порой девушки, действительно, не хотят, чтобы их близкие знали, что они танцуют стриптиз.
– Часто ли девушки находят здесь будущих мужей?
– Да, бывают и такие случаи. Иногда уезжают в Москву, иногда – за границу. И мы никого не держим. Земля круглая. Кто знает, может быть, она откроет потом в Москве свой стриптиз-клуб. И предложит нам обмен шоу-программами.
– Какие у тебя планы на будущее?
– Мечтаю о крепкой семье и счастливой любви.
– А детям скажешь о своей профессии в прошлом?
– Почему бы и нет? Почему бы потом не вспомнить былые времена? И не показать фотографии? Я не считаю, что человек должен стыдиться себя, если он обладает красивой внешностью, если потрясающе танцует. И если у него есть поклонники.
… Лолита решительно поднялась, всем видом давая понять, что беседа закончилась. «Надо идти на репетицию. А то меня уже там заждались. Но я не прощаюсь. Может, увидимся на каком-нибудь выступлении? Заглядывай!»
Может, и увидимся…
Виктор ГУСЕВ.
Фото автора.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
