Общество
Общество. Между картошкой и демократией
03.12.2009 09:44
Ольга Николаевна - бывшая учительница. Живет на мизерную пенсию. Но не жалуется, знает от классиков о голоде и цене вечности. Весной неожиданно для себя она стала оппозиционеркой.
Как бывшая учительница стала «лишним человеком»
От знакомого пришло электронное письмо из Мексики по поводу нашей с ним дискуссии об учителях:
«Деньги важны, конечно, но это только одна сторона вопроса. Есть и другая, не менее важная. В марте, на каникулах, были у меня тут двое друзей из России. Облазили мы с ними весь Чапас: они впервые, я - в сотый раз. Так вот, их поразило, что на любой памятник местной истории у меня тут вход бесплатный - по служебному удостоверению колледжа. Более того, любой контролер или охранник меня приветствует лично: «Maestro, entre Usted, por favor» - «Учитель, будьте добры, входите!». Именно так - Учитель, с большой буквы.
Понимаете - зарабатываю здесь я, да и любой другой учитель, достаточно, чтоб заплатить за билет. Нет проблем. Но во всех правилах оговорено: учителям на все объекты культурного наследия вход бесплатный. В знак уважения и признательности страны - ибо мы растим ее молодое поколение, ее граждан, и воспитываем их именно на базе этого самого наследия.
Вот и сравните Маэстро с большой буквы здесь с российской позорной кличкой «бюджетник» для учителя. И дело не только в государстве. К примеру, здесь даже частные автобусные компании (тут поездов нет, автобус - основной транспорт) во время каникул дают 25-процентную скидку на все направления для учителей. Тоже знак уважения к нашему труду. И так далее.
Вот это, может, даже важнее зарплаты»…
Я это письмо сначала хотел показать моей соседке по подъезду Ольге Николаевне, а потом решил этого не делать. Соседка - бывшая учительница русского языка, ныне пенсионерка. Она человек тихий и предпочитает скорбеть о жизни в одиночку. Помогают ей музыка (проигрыватель «Аккорд», пластмассовые диски с сочинениями Гайдна и Моцарта) и книги русских классиков.
Она живет одна, на пенсию в четыре с малым тысячи рублей – меньше прожиточного минимума. Мясо не покупает, но изредка балует себя вареной колбасой, бананами или недорогими конфетами. Но не жалуется, потому что знает от классиков о настоящем голоде и цене вечности.
Разговаривать с Ольгой Николаевной – одно удовольствие. Например, о прошлой осени: как после долгого тепла пошли тихие дожди, и днем в квартирах горел свет, а если смотреть в окошко, что-то стыло внутри, но без страха, и хотелось с чем-то попрощаться и лететь куда-нибудь в прохладе с косяком птиц, догадываясь, что назад уже никогда не вернешься.
Или о том, что каждый год «слизывает» деревни с карты России сотнями – вместе со старушками, иконостасами фотографий молодых их мужей, детей, внуков. Умерли давно мужья, а дети и внуки разъехались и много лет уже не звонят и не пишут из таинственных лабиринтов своих жизней. И Ольга Николаевна такая же, просто время почему-то не слизывает ее с карты, и не известно еще, хорошо это или плохо. Когда-нибудь узнаем…
Этой весной Ольга Николаевна неожиданно для себя стала оппозиционеркой. Она получила квиток на оплату квартиры и услуг ЖКХ - и очень расстроилась, потому что все-таки надеялась дожить спокойно. Оформлять субсидии она считает стыдом для учителя, воспринимает их как милостыню от государства. И без того ходит она в обветшавшей одежде, а милостыня – это ж край!..
А тут начальство ТСЖ, которое плату за жилье подняло до трех тысяч, объявило, что придется жильцам собирать деньги на ремонт крыши (по 950 рублей) и канализации в подвале (полторы тысячи), потому что за четверть века капремонта в доме ни разу не делали, хотя жильцы за него исправно платили. Даже мелкого ремонта не делали, за который тоже собирали ежемесячную дань. Но если жильцы не соберут на крышу и канализацию, то дому - конец.
И Ольга Николаевна впервые в жизни отправилась на митинг – нет, не протестовать. Просто посмотреть и послушать, как же другие люди собираются жить.
Участники митинга в большинстве своем были людьми пожилыми, но собралось их много, и митинг получился громким и сердитым. Он даже принял неслыханную резолюцию: действия Правительства нарушают Конституцию! Власть должна повысить пенсии до прожиточного минимума, индексировать их и вернуть льготы на проезд. Если эти требования не удовлетворят, тогда… Опять проведем митинг и примем резолюцию!
Ольга Николаевна немного успокоилась: таких, как она, оказалось много.
С приходом осени снова митинговали против роста платы за ЖКХ - никто и не собирался выполнять их прошлую «резолюцию». К коммунистам на митинге присоединились нацболы, и молодежи было больше. «Мы предупреждаем власть всех уровней: если не остановится ухудшение жизни большинства населения, мы примем решительные меры, вплоть до акций гражданского неповиновения», - завили в новой резолюции сердитые пенсионеры.
Ольга Николаевна на митинге не выступала, лозунгов не держала и не выкрикивала. Но молодых протестантов жалела, называя их «мальчиками».
Про тарифы местная власть разъяснила: долги по городу в октябре уже достигли 300 миллионов рублей, и платить их все равно придется.
А через неделю Ольга Николаевна прочитала на двери подъезда объявление: «Уважаемые квартиросъемщики! В связи с приближающимся отопительным сезоном на ваш дом не будет подано тепло Согласно Постановлению Правительства РФ от 23.05.2006 года №370, раздел Х, так как задолженность за коммунальные услуги составляет 134249,7 рубля. Убедительно просим вас в месячный срок произвести погашение задолженность за коммунальные услуги». И опять расстроилась.
Она теперь ходила на все митинги и пикеты. Даже завела дружбу с одной женщиной по имени Татьяна Васильевна, которая всю жизнь проработала экономистом в конторе, а теперь носила на митинги и пикеты собственного изготовления плакат про Конституцию. Пенсия у нее унизительная, и Татьяна Васильевна стала к старости, как она сама говорила, экстремисткой.
От общения с ней Ольге Николаевне становилось спокойнее, она чувствовала себя не такой одинокой и на квартплату и коммунальные платежи не жаловалась, потому как беда была у всех одна, к тому же она всегда умела слушать других.
К этому времени Ольга Николаевна окончательно перешла на картошку и дешевые макароны. А Татьяна Васильевна, с которой они иногда приходили друг к дружке в гости чай пить, стала терять былую энергичность, и от ее бледности и поникшего вида у Ольги Николаевны появилось нехорошее предчувствие.
Лишь однажды Татьяна Васильевна показала себя прежней – когда рядом с их пикетом развернули цепь молодые люди в куртках цвета партии власти и с флагами. Пикет их, конечно, был намного веселей и энергичней, чем сморщенная группка пенсионеров с их самопальными плакатами. Среди них Ольга Николаевна узнала одного из своих бывших учеников, а он ее - нет, и она подумала: старость; никто из прошлого ее больше не узнает…
Студенты звали прохожих быть едиными вместе со всей страной. И Татьяна Васильевна, оживившись, вступила с ними в яростную перепалку, стыдила и корила родителями, но студентам было нечего стыдиться, и за словом в карман они не лезли. В пылу Татьяна Васильевна даже намахнулась своим лозунгом на их лидера, спорившего с пенсионерами. А тот испуганно вздернул руку, загораживаясь, потом оглянулся и прошипел ей в лицо:
- Ты, бабка, шла б отсюда!..
Теперь они стали «лишними людьми»? Фото Константина Толоконникова.
В тот день Ольга Николаевна домой вернулась очень расстроенная. Мы стояли с ней у подъезда, и она долго рассказывала про «жировки» и подсолнечное масло, про студентов, про пикет ветеранов, вспомнила своего ученика, встреченного там…
Я плохая учительница, вдруг сказала она. Самое важное упустила и ничему их не научила – и тут на глаза ее навернулись слезы, но она их удержала. Вздохнула глубоко, успокоилась и даже улыбнулась виновато.
Автор: Александр Ягодкин.
Источник: «Коммуна», № 178 (25412), 03.12.09г.