Общество
Он учит летать самолёты
28.01.2011 09:39
Минувший 2010 год для пилота Воронежского АСО, лётчика-испытателя первого класса Юрия Зубрицкого стал годом круглых дат. Летная карьера Зубрицкого начиналась 40 лет назад. Он мог бы стать и музыкантом. Но музыке предпочёл небо.
Дело жизни | Юрий Зубрицкий мог стать и музыкантом. Но музыке предпочёл небо
Минувший год для пилота Воронежского акционерного самолётостроительного общества, лётчика-испытателя I класса Юрия Зубрицкого стал годом круглых дат. В декабре родные, друзья и коллеги тепло поздравили его с шестидесятилетним юбилеем.
Фото Игоря Стрюка.
Сорок лет назад начиналась лётная карьера Зубрицкого. Вот уже три десятка лет он – лётчик-испытатель. И, наконец, пять лет назад был удостоен ордена Мужества. А эта правительственная награда, полученная в мирное время, дорогого стоит.
Награда Главкома
Памятна для Юрия Петровича и первая награда, полученная в 1978 году из рук Главкома ВВС.
Это был учебно-тренировочный полёт. Задание – обнаружить и перехватить воздушную цель в стратосфере. Когда самолёт ушёл за облака, отказал регулятор температуры воздуха. В считанные секунды кабина изнутри покрылась льдом. Холод делает непослушными руки, сковывает сознание.
Юрий Зубрицкий оказался перед выбором: катапультироваться или попытаться посадить самолёт? Краткое совещание с землёй, с руководителем полёта. Окончательное решение – за тем, кто у штурвала. И Зубрицкий решает спасти машину. С помощью группы управления полётами ему удаётся выполнить сложнейшую ночную посадку на своём аэродроме. Золотые командирские часы от Главкома ВВС – в знак признания мастерства.
Скрипка или небо
А ведь могло так случиться, и не состоялся бы из Зубрицкого классный лётчик. По настоянию родителей Юрий пошёл учиться в музыкальную школу, где постигал азы игры на скрипке.
Подавал неплохие надежды. Вот только его больше прельщало не сольфеджио, а мечта о небе. И когда пришла пора идти в армию, он, не раздумывая долго, подал заявление с просьбой направить его на учёбу в военное авиационное училище. Но семейные обстоятельства сложились так, что на медкомиссию Зубрицкий не попал, и с мечтой о небе пришлось повременить. Уже из армии, будучи отличником службы, он поступил в знаменитое Качинское высшее военное авиационное училище лётчиков.
С того времени Юрий Павлович хранит в семейном архиве фотографию, на которой запечатлен в курсантской форме на фоне огромного воздухозаборника МиГ-21. И по сию пору, уже облетав десятки крылатых машин, он считает МиГ-21 самым красивым отечественным самолётом.
Становление испытателя
Итак, сбылась давнишняя детская мечта. Он в небе, ему доступны четыре степени свободы. О чём ещё думать? Каждый пилот, убеждён Зубрицкий, мечтает стать ещё и лётчиком-испытателем.
– Командир полка Борис Тихонович Туненко ко мне относился как к сыну, – вспоминает Юрий Павлович, – на собственном примере учил лётному мастерству, демонстрировал возможности истребителя в воздухе. Расставаться со мной ему не хотелось, но он всё же поддержал моё решение. Надо заметить, что попасть в школу лётчиков-испытателей было непросто, отбор туда довольно жесткий. Со всего Советского Союза нас поступило всего десять человек, и группа считалась большой…
Осенью 1981 года Зубрицкого направили в Ташкент, на авиационный завод. Здесь ему довелось принимать участие в испытаниях всех головных машин семейства Илов: Ил-76ТД, Ил-76МД, дальнего радиолокационного обнаружения и управления, топливозаправщиков, «летающих госпиталей». Здесь проходило его становление как профессионала-испытателя, формировалось то самое «шестое чувство», которое приходит с опытом и позволяет лётчику быстро принимать единственно верное решение.
Однажды Зубрицкий облётывал самолёт дальнего радиолокационного обнаружения и управления, который по международной терминологии именуется «авакс». На этой модификации Ил-76 установлена гигантская «тарелка» – высокочастотный излучатель большой мощности. Даже малейшее попадание пыли в волновод мгновенно приводит к образованию плазмы, разряда. Разгулявшаяся «стихия» и на земле небезобидна. А уж в воздухе… способна привести к самым неожиданным последствиям.
Ещё молчала автоматика, когда Зубрицкий по едва уловимым звукам, по начавшемуся изменению давления в кабине понял: что-то неладно. Интуиция опередила сработавшую секундой позже сигнализацию. С высоты 9400 метров пилот так резко начал снижение машины, что она на некоторое время пропала с экранов локаторов.
В центре управления полётами на миг установилась гнетущая тишина. Но вскоре цель вновь возникла на экране. Посадка «авакса» прошла в штатном режиме, равно как и памятная другая посадка…
Самолёты Ил-76 ташкентского производства поставлялись на экспорт. Естественно, летать на них учились зарубежные пилоты. В одном из таких полётов лётчик из режима парашютирования свалил лайнер практически в штопор. Только благодаря высокой профессиональной подготовке Юрию Павловичу удалось вывести самолёт в режим устойчивого пикирования, а затем в горизонтальный полёт. Экспортная машина не получила повреждений, и контракт на поставку Илов не был сорван.
Мастер-класс для кубинцев
Полтора десятилетия отработал Зубрицкий на Ташкентском авиазаводе. Через его руки прошло 170 воздушных машин. При выполнении лётных испытаний случалось всякое. Приходилось тушить пожар на топливозаправщике, предотвращать разрушение самолёта в воздухе из-за попадания в режим развития резонансных колебаний. Все это на профессиональном языке зовётся нештатными ситуациями.
…Зубрицкий работал на Воронежском авиационном, когда с Кубы, где эксплуатируются лайнеры Ил-96-300 с маркой ВАСО, пришло сообщение о неполадках в одном из них. Нештатная ситуация начиналась с курьёза. После очередного перелёта Ил-96 припарковали на стоянке. Вдруг многотонная машина самопроизвольно покатилась и уткнулась в здание аэровокзала. Как потом выяснилось, в суматохе механики забыли поставить под колеса лайнера тормозные колодки.
Тамошние специалисты провели ремонт своими силами. Но когда самолёт поднялся в воздух, у него отказал один из двигателей.
Кубинцы запросили помощи из России. В составе бригады специалистов на Кубу вылетел и Зубрицкий.
После проведения технического осмотра и тестирования двигателя было решено произвести ремонт в «домашних» условиях – на Воронежском авиационном заводе.
– Перелёт с Кубы в Воронеж не близок, – вспоминает Юрий Павлович, – но мы хорошо знали возможности нашего Ила и поэтому без особых приключений долетели до места назначения.
По просьбе авиационных властей Кубы вместе с нами были три кубинских лётных экипажа, хотя вообще-то делать этого по инструкции было нельзя… По дороге домой, сделав несколько промежуточных посадок, я своим кубинским коллегам преподал мастер-класс взлёта и посадки на трёх двигателях…
Экзамен на профессионализм
18 ноября 2005 года в «Российской газете» появилось сообщение о том, что Указом Президента РФ за мужество и отвагу, проявленные при испытании авиационной техники в условиях, сопряженных с риском для жизни, орденом Мужества награжден лётчик-испытатель открытого акционерного общества «Воронежское акционерное самолётостроительное общество» Ю.П. Зубрицкий.
К тому времени Юрий Павлович работал на ВАСО более полутора десятилетий. Облётывал всю выпускавшуюся в то время технику. Поднимал в небо первый отечественный аэробус Ил-86. В качестве командира экипажа, второго пилота испытывал в воздухе следующее поколение лайнеров – Ил-96.
Все системы воздушных машин в обязательном порядке резервируются. Делается всё, чтобы в экстремальной ситуации максимально обезопасить жизнь экипажа и пассажиров, благополучно посадить самолёт. Предусмотрены, кажется, малейшие детали. Однако существует один фактор, который предугадать невозможно – птицы.
Тот июльский день 2005 года запомнился ему до мельчайших подробностей.
При взлёте аварийные датчики показали, что шасси Ил-96 полностью не убраны. Об их реальном состоянии экипаж мог только строить предположения. Однако намеченную программу испытаний пилоты решили не прерывать, продолжили набор высоты и собирались направиться в зону испытаний. В этот момент самолёт «подстерегла» птица, попавшая в один из двигателей. После этого ЧП волей-неволей пришлось сворачивать программу полёта.
Зубрицкий принял решение заходить на экстренную посадку.
Времени на раздумья (как и на то, чтобы сбросить излишек топлива и облегчить вес машины) не оставалось. Он завёл лайнер на полосу, выпустил шасси, и тут обнаружились неполадки в тормозной системе. Решающую роль вновь сыграл опыт, помноженный на «шестое чувство».
Зубрицкий посадил самолёт в самом начале полосы, благодаря чему при торможении лайнер не скатился с бетонки.
Теперь на его счету – Ан-148
Представители «земных» профессий, совершающие путешествия по воздуху лишь время от времени, вряд ли задумываются над тем, что чувствует человек, впервые поднимая в воздух только что сошедший со стапелей сборочного цеха лайнер.
– Новый самолёт всякий раз вызывает у меня трепетные чувства, – говорит Юрий Зубрицкий. – Испытываешь эмоции, сходные с теми, когда держишь за ручку ребёнка, делающего первые шаги. Ведёшь себя максимально деликатно. Это ощущение не только не притупляется, оно даже обостряется со временем. Ведь в начале лётной карьеры всех своих возможностей не знаешь и не ведаешь, как повёдешь себя в той или иной ситуации. В то же время с годами острые грани характера неизбежно сглаживаются, становишься более рассудительным, рациональным. Это, наверное, и есть то, что называется словом «опыт». Лётчики, как правило, хладнокровно реагируют на нештатные ситуации. Древние сформулировали принцип: «primu non nocere» – не навреди. Тот же принцип действует в авиации, и я ему следую… С запуском программы ВАСО по серийному выпуску Ан-148 налёт Зубрицкого на этом лайнере достиг уже почти 300 часов. Его мнение об этом самолёте подкреплено собственным опытом лётчика-испытателя:
– Ан-148 действительно оправдывает свою характеристику «новейший региональный». Его производство выводит не только ВАСО, но и отечественный авиапром в целом на передовые рубежи. У этого воздушного судна хорошая авионика, большой прочностный резерв, большой запас энергоемкости двигателей и других систем. Самолёт очень удачный, пригодный для использования на самых разных аэродромах России.
Всецело преданный небу, в часы досуга он любит рисовать, в его творческой копилке – графические работы, карандашные наброски. Еще в армейские годы он заготовил большой холст и мечтает о том, как однажды возьмет в руки кисть и всецело посвятит себя художественному творчеству.
Александр Коробанов.
Источник: «Коммуна», №12 (25640), 28.01.11г.
