08.05.2014 09:30

Он защищал Воронеж

08.05.2014 09:30

Тех, кто стоял насмерть за Воронеж, остаётся всё меньше. Иван Щитляк – один из этого малого числа. Ивану Иосифовичу осенью исполнится 95 лет, но события войны он помнит до мельчайших подробностей.

Победители

Год от года тех, кто стоял насмерть за Воронеж, остаётся всё меньше и меньше. Иван Щитляк – один из этого малого числа ветеранов

Илья БЕГЕНЕВ,

профессор ВГПУ

Ивану Иосифовичу нынешней осенью исполнится 95 лет. Согласитесь, возраст более чем солидный. Но события минувшей войны он помнит на удивление - до мельчайших подробностей. Оно и понятно: что прошло через сердце, останется в нём навсегда.

- Те 212 суровых дней защиты и освобождения Воронежа стали для меня самыми трудными и памятными из всех четырёх лет войны, хотя после битвы за Воронеж были еще и Сталинград, и освобождение Украины, Молдавии, Румынии, - говорит ветеран.

136-й отдельный истребительный противотанковый дивизион 159-й стрелковой дивизии 60-й армии, в составе которого встретил врага под Воронежем артиллерист Иван Щитляк, 2 июля 1942 года стремительно, за считанные часы был переброшен с тамбовской станции Рада в Рамонский район и занял оборону близ рощ Фигурная и Колбасная, что рядом с селом Подгорное.

Иван Щитляк, июль 1945 года.

За короткую июльскую ночь бойцы успели глубоко врыться в землю, построить ниши для орудийных расчётов с накатником в три бревна, спрятать глубоко в землю бронебойные и фугасные снаряды, укрыть в нишах ещё пахнувшие заводской краской новые «сорокапятки», завести в укрытие лошадей - пушки тогда ещё были на конной тяге. Боевая задача подразделению была поставлена крайне трудная и исключительно ответственная: любой ценой не допустить продвижения превосходящих многократно сил фашистов к Задонскому шоссе – прямой дороге к почти незащищённому в то время Воронежу.

Решить эту боевую задачу было непросто. Перешли на тактику ближнего боя. «Танк абсолютно беспомощен, когда он совсем близко, и страшен для артиллериста лишь на почтительном расстоянии, - учил бойцов командир батареи лейтенант А.Ф.Полнов.

- Преждевременный неудачный выстрел грозит гибелью всего расчёта». Поэтому, когда немцы пошли в атаку, командир отдал команду: «Стоять насмерть! Если сдадут нервы – поражение неизбежно!» Первая атака немцев началась утром 6 июля 1942 года.

Вражеская пехота численностью более двух батальонов под прикрытием танков обрушилась на позиции красноармейцев, но наткнулась на непроходимую стену защиты.

Не успев отбить первую атаку и восстановить свои оборонительные позиции, дивизион понял, что началось более мощное наступление фашистов. Двенадцать самолётов «Юнкерс-87» начали бомбардировку оборонительных позиций, десятки стволов артиллерии и минометов шквалом огня открывали дорогу своим танкам и пехоте. Несмотря на упорное сопротивление защитников Воронежа немцам удалось захватить южную окраину села Подгорное. Но уже с наступлением ночи советские войска вновь полностью освободили Подгорное.

Беспримерные по своему ожесточению и кровопролитию бои за село Подгорное затянулись на целых шесть недель. Часто атаки немцев переходили врукопашную, чего они очень боялись и, как правило, проигрывали. Село переходило из рук в руки одиннадцать раз.

Такая оборона обошлась нам большими потерями. Только одна батарея Ивана Щитляка в летних боях под Воронежем потеряла шесть орудий из двенадцати, шестьдесят процентов личного состава и всю конную тягу. Оставшиеся в живых бойцы вынуждены были тащить орудия на себе.

Но и оккупантов на воронежской земле полегло несчетное число. За время летних боев у Подгорного только четыре артиллериста из дивизиона Щитляка - Николай Туманов, Иван Щербаков, Михаил Кривошеин и Михаил Гаинцев - уничтожили 12 танков, самоходок и тягачей, 7 бронетранспортеров, до 2 000 солдат и офицеров противника. Успехи обороны были обеспечены благодаря мужеству солдат и умелому командованию наших офицеров: Анатолия Полнова, Валентина Лакейкина, Александра Баранова, Махмуда Галимова, Николая Фисенко, комиссара батальона Ивана Горбоконя, разведчика Василия Звоника, бронебойщика роты ПТР Ильи Григорьева и старшего лейтенанта Тищенко, который пал смертью героя уже на Чижовке.

О событии, вошедшем в военную историю под названием Чижовский плацдарм, известно, кажется, всё. Иван Иосифович как представитель одной из самых гуманных профессий – учительской, переживший все муки чижовского ада, увидел в кровавой мясорубке не только школу жестокости, человеконенавистничества, но и другую сторону войны – её противоестественную, антигуманную сущность, не способную убить в человеке человеческое.

Иван Иосифович вспоминает:

- Помню такой случай. Наш связной из-за нехватки провода на глазах у немцев никак не мог установить связь с командованием. Мат разносился по всем окопам. Но дальше дело не шло. Фашист, наблюдавший за мучениями нашего связиста из расположенного через дорогу блиндажа, не вытерпел и решил прийти ему на выручку. «На, рус!» - и увесистая бухта полевого кабеля покатилась в окоп нашего бойца.

Да и чувства радости от какого-либо успеха, достижения цели здесь, рядом со смертью, проявлялись по-человечески.

- Наши разведчики получили задание: любой ценой добыть «языка», - продолжает рассказ ветеран. - Это долго не удавалось сделать даже опытным разведчикам, многие попытки заканчивались неудачей. Линии фронта в привычном её понимании на Чижовке не было, стёрлась и разница между днём и ночью: ракеты и взрывы беспрерывно освещали огневые позиции, а люди не могли сомкнуть глаз.

Но командование требовало от разведчиков «языка», упрекая их в бездарности.

Но вот однажды под утро трое разведчиков во главе со Звоником приволокли к нашим траншеям грязного-прегрязного немца, а Звоник осыпал его поцелуями: и в лоб, и в щеку, и в затылок. Да и сам пленный фриц перепуганно озирался по сторонам, не понимая, что означают эти неожиданные лобзания. А это была всего лишь величайшая благодарность наших разведчиков зазевавшемуся немцу за «помощь» в выполнении сложного боевого задания и подтверждение доброго имени наших опытных разведчиков.

На войне как на войне. А человек всегда должен оставаться человеком.