Общество
Откровенный разговор. Не хвалиться, а в душе гордиться
26.02.2004 00:00
Датой образования Воронежской области считается 13 июня 1934 года, когда Президиум ВЦИК принял постановление о делении Центрально-Чернозёмной области на Воронежскую и Курскую. 70 лет – не самый большой период в истории края. Эти степные просторы сотни лет носят имя одной из рек – Воронеж. И сотни лет по берегам этой реки жили люди. А кто же мы такие – воронежцы? Что нас объединяет, кроме штампа о прописке в паспорте? На этот и многие другие вопросы отвечает первый заместитель главы администрации Воронежской области Сергей Наумов.
70 лет – не самый большой период в истории воронежского края. Эти степные просторы сотни лет носят имя одной из рек – Воронеж. А откуда пошло ее название – точно не скажет никто. И сотни лет по берегам этой реки жили люди. Вот и получается, что Воронежской области – 70 лет, а нам, воронежцам, гораздо больше.
А кто же мы такие – воронежцы? Какие мы, что нас объединяет, кроме штампа о прописке в паспорте? На этот и многие другие вопросы сегодня отвечает первый заместитель главы администрации Воронежской области Сергей Наумов.
Воронежской области исполняется 70 лет. Датой ее образования считается 13 июня 1934 года, когда Президиум ВЦИК принял постановление о делении Центрально-Чернозёмной области на Воронежскую и Курскую.
Дата эта – условная, потому что еще в 1725 году Азовская губерния была переименована в Воронежскую. Ее территория тогда простиралась на северо-восток до Волги и на юг до Азовского моря. Да и много позже, в 1934 году, в год своего образования, область не была такой, как сейчас: она занимала площадь 115283 квадратных километра и делилась на 84 административных района. По состоянию на 1 января 1935 год в Воронежской области насчитывалось 6 миллионов 415 тысяч человек. Потом она снова менялась: в 1937 году из состава Воронежской области выделилась Тамбовская область, а из Курской – Орловская.
В ныне существующих границах Воронежская область оформилась уже в 50-е годы ХХ века, после образования Липецкой и Белгородской областей.
С чего начинается Родина? С телевизора
– Сергей Михайлович, вы родились, я знаю, в Воронеже. Вы помните, с какого момента осознали себя воронежцем?
– Наверное, не очень важно, где человек родился, мы любим и приемных детей, а рождаются люди, бывает, и в поезде, и в самолете. Вот когда появилось первое осознание того, что живу в Воронеже, очень хорошо помню. Все началось с телевизора. Мама и папа работали на заводах «Электросигнал» и радиодеталей, принимали участие в выпуске первого телевизора, который купила наша семья, он назывался «Рекорд». И вот представьте себе – эпоха сплошного дефицита. Из Ленинграда родственники присылают нам консервы, из Москвы – гречку. А здесь вдруг все стали просить нас купить им телевизор, который даже в столичных городах приобрести было непросто.
Вот и остались первые детские воспоминания – гордость: я родился в городе Воронеже, где есть то, в чем нуждается вся страна! Кстати, в 1960 году телевизоров в Воронеже произвели более 400 тысяч, в 70-м – вдвое больше, а в 2000 году – всего 2 тысячи. Правда, за последние три года производство их во много раз возросло, но до тех цифр нам еще далеко. Многие сегодня предпочитают импортные покупать, они практически каждому доступны, но тот, первый воронежский «Рекорд» наверняка не я один помню, как чудо.
– То есть вы – с раннего детства патриот Воронежской области?
– Несомненно.
– Интересно, для руководителя вашего уровня это не помеха? Хирурги говорят, что тяжело оперировать близких людей: жалость мешает, боишься сделать больно. О вас говорят как о достаточно жестком управленце, да и по роду деятельности приходится принимать непопулярные решения. Если продолжить «медицинскую» тематику – предпочитаете лечить область как организм в целом или ампутировать больной орган, чтобы другим не мешал?
– Область для меня – единый большой организм, в котором есть жизненно важные органы: города, поселки, населенные пункты. И вот чтобы в целом он был здоров, я сторонник скорее удалять, чем лечит. В сегодняшней ситуации «лечение» отдельных органов, если они, конечно, не жизненно важные, менее эффективно. Скажу то, что многим не понравится. Пусть у нас остается 32 муниципальных образования, но экономических округов должно быть не более девяти. Сегодня мы работаем со всеми муниципальными образованиями, стараясь, чтобы люди жили в них более-менее одинаково, но это не всегда получается из-за несовершенства законов. А вот если экономических округов будет девять, если мы реструктуризируем область, то лучше сможем выровнять уровень жизни людей в разных районах.
– А нужно ли это делать и как все-таки быть с законом?
– Да поймите вы: ну почему в Ольховатке люди должны жить хуже, чем в Россоши?! В Каменке – хуже, чем в Лисках! В чем люди-то виноваты? А вот если создадим экономические округа, то подровняем их не до уровня худшего, а поднимем до лучшего. А насчет законности… Мы же не станем перекраивать сами муниципальные образования, речь идет об экономических округах. Разумеется, последнее, решающее слово будет за губернатором, затем вынесем вопрос на областную Думу, но решать его нужно обязательно, и мы это сделаем.
Кто в доме хозяин, а в оркестре – дирижер
– Вы сказали, что решающим будет слово губернатора. И раньше несколько раз говорили, что главный политик у нас в области глава администрации, а вы, его первый заместитель, занимаетесь хозяйством. Но ведь никто еще не отменял марксистскую формулу «бытие определяет сознание». Насколько это актуально именно для нашей области, насколько у нас экономика определяет политику?
– Практически полностью. Если экономические решения в области мы принимаем правильные, то и политическая ситуация стабильна. Если мы упускаем что-то важное, в области появляются недовольные, люди выходят на площади, ситуация обостряется. Лично я всегда на первое место ставлю экономику, а не политические амбиции, под которые «подгоняются» экономические решения. Еще хуже, когда экономика становится рычагом для ведения политических интриг. Сначала нужно создать экономическую платформу для политических перемен, а потом уже проводить их на этом жестком фундаменте.
Лучший пример тому – последние выборы главы обладминистрации. Если бы областная власть под руководством губернатора допустила большие ошибки в областном хозяйстве, Владимир Григорьевич мог бы и не быть избранным в первом туре. Тем более, как вы знаете, это первый глава областной администрации, переизбранный на второй срок. А если мы говорим именно о нашей области, то воронежцы, как показывают выборы последних лет, ошибок не прощают. Да и не только последних лет.
Я читал однажды, что не было со времен Степана Разина на Руси бунтов и революций, где самое активное участие не принимали бы воронежцы. Не справился «правитель» со своей работой – долой! И если уж наши земляки опять доверили свои судьбы прежнему губернатору, значит, в основном все делается правильно. Я всегда подчеркивал, что кто бы ни работал в областной администрации, хорошие специалисты или не очень, главное действующее лицо – глава администрации. Как дирижер в оркестре. Музыканты бывают разные – талантливые и «так себе», но то, как звучит оркестр, зависит от дирижера.
…И тогда публика или освистывает его и сгоняет со сцены, или просит выступить «на бис». По сути, это действительно похоже на выборы.
– Сергей Михайлович, а как принимаются решения, важные для всего нашего «областного организма»? Вы ориентируетесь на сводки, таблицы, мнение узких специалистов, служебные записки и прочие административные «объективные» документы или бывает так: встретились с человеком, выслушали его «субъективное» мнение – и изменилась строка в областном бюджете?
– Не знаю, как у других, я предпочитаю разговаривать с людьми. Ошибка думать, что на бумагах – мнение объективное. Бумагу готовят чиновники, а они тоже люди. Скорее займешься тем вопросом, той проблемой, которую увидел своими глазами. Ну вот самый последний пример. Нам докладывали, что в областной клинической больнице есть серьезные проблемы. Но когда я туда приехал и поговорил с людьми сам... У нас в планах стояла инвентаризация ОКБ во втором полугодии, но теперь решение вопроса пойдет максимально быстро. Или еще. Неужели кто-то думает, что администрация не знает о том, что в области крайне мало бесплатных лекарств! Знаем, пытаемся исправить ситуацию.
Но вот по телевидению вижу сюжет о том, как люди в начале месяца становятся в очереди, стоят в них ночами, иначе лимит на лекарства будет исчерпан. Видел эту передачу и Владимир Григорьевич. Тут же позвонил мне и велел заняться этим вопросом в первую очередь. Понимаете, ну мало у нас времени «выехать на место». У самого высокопоставленного чиновника в сутках все равно только 24 часа, до всего руки не доходят, а бумаги «глаз замыливают». Знаете, сколько важных вопросов было решено, когда во время предвыборного отпуска Владимир Григорьевич ездил по районам? Сколько судеб решилось, сколько постановлений важных по результатам таких встреч администрация выпустила!
И я давно понял: чем больше будем непосредственно с людьми общаться, тем больше для них сделаем. А сводки и бумаги… Это тоже необходимая вещь. Например, абсолютная правда, что у нас в области за последние три года так называемый среднедушевой доход населения увеличился более чем в 1,6 раза. Среднемесячный заработок в области – более 4 тысяч рублей, в городе – еще выше. В этом году мы запланировали в бюджете на оказание адресной помощи населению в 3, 5 раза больше, чем в прошлом. Автобусы бесплатные пустили, цены на хлеб дотируем. Да что там говорить, по числу купленных автомобилей и жилья – одни из первых. Объективно неплохие показатели.
И все равно все время кажется – мало мы для своих людей делаем. Бумаги бумагами, но, сами знаете, если один человек ел мясо, а второй капусту, то в среднем они ели голубцы. Вот когда бабушке, которая ночь за лекарствами простояла, в глаза посмотришь – вроде и не сам лично виноват, а стыдно становится, и стараешься сделать все, чтобы такое не повторялось.
Какие они – среднестатистические голубцы
– Сергей Михайлович, а сами «средние» воронежцы – какие? Бунтов, революций и даже пикетов на площади у нас, слава Богу, давненько не было, да и времена другие. Модное такое слово «менталитет» – есть ли он именно наш, воронежский? Или мы – общность людей, ограниченная линией на карте и штампом в паспорте?
– Вы знаете, не только времена, но и люди действительно меняются. С удовольствием бы я сказал, что воронежцы – самый умный и трудолюбивый народ, готовый не спать, не есть во имя великой цели возрождения своей области – где-нибудь с большой трибуны я так и скажу, но мы же договорились, что разговор у нас откровенный…
– Неужели мы тупые и ленивые?
– Да нет, конечно. Уж кого-кого, а воронежцев в глупости и лености не обвинишь. Трудно это – выделить одно «среднее» качество. Наверное, если откровенно, то я бы выделил такую черту, как удивительную терпеливость воронежцев. Немного нам надо для спокойной жизни. Да, стали мы жить лучше, но на фоне того, как надо бы было, живем еще очень плохо. Да, гораздо меньше за последние три года у нас стало людей, живущих ниже прожиточного минимума, при этом сам «минимум» увеличился. В конце прошлого года был 1810 рублей на душу населения, в начале этого – стал 1907 рублей, в том числе расходы на питание увеличились на 8,4 процента, на обязательные платежи – на 6 процентов.
Да, инфляция, но мы ее компенсируем. А все равно, если по совести, мало. Наверное, не нужно было бы говорить о наших бунтарских традициях, а то получается нелепо: вроде как я к протестным действиям призываю. Ни в коем случае, это не выход. Но и как терпеть такое безобразие – тоже не понимаю. Вот то же ЖКХ городское возьмем. Годами сидят люди без горячей воды, лишнее за холодную переплачивают – терпят. Ветеранов мы обеспечить за областной счет не можем, Москва пообещала, но денег не дает, выкручиваемся сами, как можем, а можем мы далеко не все – терпят.
– Погодите! Но ведь ту же воду, вернее, лишние деньги за нее, с нас берут тоже воронежцы? Воруют-то у нас свои же?
– А вот это уже не воронежская, а общероссийская черта. Посмотрите телевизор, что в Москве творится, да и в других городах. Вороватые чиновники и просто проходимцы разного ранга везде есть. Люди по всей стране разные, так что давайте вернемся к нашей области.
– Давайте. По вашему личному мнению, средний воронежец как живет?
– И по моему мнению, и по «средним» показателям. У него двух- или трехкомнатная «хрущевка» или «брежневка», коттеджей пока не заимел, «Москвич» или «Жигули» – иномарки и «Волги» тоже нетипичны. Шесть соток за городом, на которых он сажает картошку и помидоры и гордо именует «дачей». Средний воронежец добросовестно ходит на работу, особенно сам там не перетруждается, но и от государства лишнего не требует. Раньше говорили: «Государство делает вид, что платит, а я делаю вид, что работаю». Времена давно другие, но меняемся мы небыстро. Хочу привести один очень типичный пример.
Старый мой знакомый попросил меня помочь ему получить побольше зарплату: семья, мол, двое детей, на три тысячи прожить не могу. Позвони, говорит, директору завода. Я позвонил, говорю директору, что приятелю очень нужно заработать. Правда, особенно, учитывая все-таки свое служебное положение, не настаивал. Директор говорит: «Тысяч пятнадцать его устроят?» Еще бы! После трех-то. Поблагодарил я директора, а приятель звонит потом с обидой, мол, спасибо, удружил!
Оказывается, вызывает его директор завода и действительно предлагает за 15 тысяч работу в литейном цехе. Отказался. Я-то думал, что человек хочет заработать для семьи, директор по наивности тоже так решил, а человек хотел получать больше «в разы», но не сходя с насиженного теплого местечка.
И другой пример. Часто слышу: «Денег мало, а за вашими подачками в виде субсидий идти стыдно». Нет, ребята, стыдного здесь нет ничего, это вам от государства положено, оно говорит: «На, возьми, эти деньги, именно тебе, Петрову Петру Петровичу они положены, потому что я, Государство, тебе не доплачиваю по каким-то причинам, я готово тебе свой долг отдать». Так вот, собрать и отнести две-три справки и получить положенное по закону – это как раз правильно, а кричать и возмущаться, мол, обобрали, пытаются те, кто сам зарабатывать не хочет, и кому государство ничего не должно.
Мы славно поработаем и славно заживем
– Сергей Михайлович, а как вы думаете, где в обозримом будущем воронежцы будут зарабатывать?
– Перед войной 80 процентов населения нашей области составляли сельские жители, после войны горожан была уже треть, сегодня их почти вдвое больше, чем жителей села. Думаю, если ситуация изменится, то не принципиально, и в ближайшие 5-10 лет большинство пойдет работать на промышленные предприятия, причем на крупные заводы. Сегодня у нас в области около 5 тысяч предприятий, из них около 500 – крупных и средних. Рынок малого бизнеса скоро наполнится, а вот как бы ни критиковали нашу промышленность, она поднимается с колен, развивается. Зарплата там за последний год выросла на треть. Но уже сейчас есть дефицит в грамотной, опытной рабочей силе. Нанять за три тысячи человека можно, но он вам так и наработает, на три тысячи.
Будущее – не за количеством продукции, эти показатели уже уходят на второй план, а за качеством и конкурентоспособностью, а значит, и за высокооплачиваемым грамотным рабочим.
– К слову, о качестве и конкурентоспособности. Частенько приходится слышать, мол, вот раньше мы Москву кормили, а теперь – дотационные. У нас что, того же масла меньше стало?
– Да мы и сейчас Москву кормим. Просто о том, как сами за воронежским маслом в столицу ездили, уже как-то и позабыли. А сегодня сами мы свои продукты съесть не можем, рады бы в Москву излишки отвезти. На каждом совещании одно и тоже: «Сергей Михайлович! Помогите найти новые рынки! Кому продать?». Между прочим, любимая марка молока у жителей столицы – наше «Вкуснотеево», но им и воронежские прилавки завалены. Сейчас нет такой продукции, которая бы из области вывозилась, а у нас не продавалась.
А что касается дотаций, то здесь ситуация неоднозначна и парадоксальна, как «горе от ума». Многие наши беды – от наших же достоинств. Объясню. Во-первых, мы впереди всей страны по количеству пенсионеров. У нас более 700 тысяч граждан льготных категорий. Почему? Да область у нас исконно очень привлекательна. С Севера, с Камчатки, отдаленных гарнизонов – все на пенсию или в отставку – к нам. Москва рядом, климат прекрасный, легко купить отличную землю под участок. Ну, это все знают.
Еще одно наше несомненное достоинство – сильнейшая высшая школа, качественное образование, прекрасные НИИ. А кто такие преподаватели и ученые, не говоря уже о студентах? Бюджетники. Это наша гордость, но, грубо говоря, они «на шее», тех, кто на производстве зарабатывает конкретный рубль. Сегодня у нас один производитель «кормит» трех-четырех человек. Ну и потом, экономика страны строилась таким образом, что военные предприятия сосредоточены были у нас. Слава Богу, живем в мирное время. А если бы была война на пороге, вот тут воронежские предприятия стали бы востребованы.
Дотационной наша область традиционно была. И 20, и 30 лет назад ездили в Москву «за лимитами, за фондами». Очень я хочу, чтобы один раз приняли закон, разграничив раз и навсегда полномочия между федеральным центром и субъектами, между субъектами и муниципальными образованиями. Подкрепить этот закон финансами и не трогать нас больше – мы прекрасно выживем. Нам не нужны подачки, вернули бы то, что мы в Москву отправляем. Миллиарды должна нам столица, в основном – за прошлые годы. Пока предыдущая администрация воевала с правительством Ельцина, деньги нам «зажимали» страшно, плоды пожинаем до сих пор.
– Так что получается, теперь мы такие беспринципные, с Москвой во всем согласные, потому и деньги в область пошли?
– Я же говорил, экономикой заниматься в первую очередь нужно. Сказал бы я «спасибо большое» нашим «пламенным борцам за справедливость» 1996-2000 года, которые область довели до предела. Проехал наш поезд эту станцию – «Политическая борьба». Если сейчас губернатор добьется, чтобы нам вернули то, что задолжали, не будет больше на территории Воронежской области вопросов ни по детским пособиям, ни по ветеранским. И без военных заказов будем жить не хуже других.
– И в самом деле. Ну почему Липецк должен жить богаче, если в свое время там всей страной комбинат металлургический построили, а у нас – оборонные предприятия!?
– Ну, здесь историческая справедливость восстановится. Будет это комбинат вместе с самим Липецком в нашей области.
– Вот с этого места, пожалуйста, поподробнее. Регулярно ходят слухи, что то «под Белгородом» нас объединят, то под Липецк переведут. СМИ каких только версий не высказывали. Или вы что-то знаете уже точно?
– Знаю. Объединение регионов будет. С центром в Воронеже. Забудьте обо всех слухах. Поговорка есть: «Собака лает – караван идет». Будем мы вести этот караван, вот увидите.
Когда ум с сердцем не в ладу
– Тогда давайте поговорим вот о чем. Вы сказали как-то, что главный наш дефицит – грамотные управленческие кадры. Есть и такая поговорка: «Каждый имеет ту власть, которую заслуживает». Вернемся к терпеливому среднему воронежцу – если на областном уровне сегодня собраны лучшие кадры, то «на местах» проблемы явные. Наш «средний» воронежец заслужил ту власть, которая у него сегодня воду отключает, дороги не ремонтирует, наконец, взятки берет?
– А вы сами как голосовали? «Сердцем»?
– Надеюсь, умом. Но многие, знаю, голосовали «назло».
– И при этом, нарушив Заповедь, сделали «зло» и себе, и ближним. Значит, заслужили то, что получили в результате. Да, дурит нас и реклама, и «пиарщики», но голова-то есть на плечах! Как государственный чиновник, я не могу и не буду народ ни в чем винить и агитировать ни за кого не буду. Вот когда сделаю на своем месте что-то для людей, если скажут они: «Наумов – мужик толковый, дело знает», – вот тогда и буду советы давать, за кого голосовать в следующий раз.
А если серьезно, то нет у нас жестких рычагов власти, чтобы влиять на тех нерадивых глав, которые не только своего дела не делают, но еще и приворовывают или другим дают воровать. Они у нас всенародно избранные, а как избирались – мы уже говорили. Что касается аппарата обладминистрации – здесь разговор с теми, кто работать не хочет, короткий, а вот в городах и районах – увы.
– Но вы на днях сказали, что кое-кого из руководителей муниципальных образований мы в этом году недосчитаемся. Как же тут получается с законом?
– И недосчитаемся, и по закону все сделаем. Есть прокуратура. Путь более долгий, но нарушать закон мы не станем. А вообще я сторонник того, чтобы глав назначали. Народ должен выбирать губернатора и с него спрашивать за все. Мы же с вами с чего разговор начали? Область – единый организм. Голова его – губернатор. Придет человек к губернатору и скажет: «Я выбрал тебя, уважаемый глава области, а живем мы в таком-то районе плохо». Если губернатор главу этого района сам назначит – он сможет применить «хирургические» меры.
А с кадрами действительно есть проблемы. Нужны люди инициативные, не тупые исполнители, не узкие специалисты, а те, кто душой болеет за своих земляков. Если такого «Остапа понесет», мы поправим, но если ему на людей наплевать – нужно от такого избавляться, а для этого у нас нет полномочий. Это пока даже «всенародно избранные» областную администрацию побаиваются, а вот что будет, когда они все решат, что каждый – удельный князь на своей территории – я даже думать боюсь… Мы же говорим о нашем менталитете. Не мною придумано, что любят русские люди все-таки «царей», чтобы ему одному верить, на него одного надеяться. Воевод может быть много, опричников там всяких, но правитель – один. К нему придут с жалобами, а он им скажет: «Извините, ничего не могу по закону». Зачем он тогда людям?
Семья в два с половиной миллиона родственников
– Сергей Михайлович, мы с вами уже поняли, что очень любим свою родную область. А доведись вам переехать работать в Правительство, стали бы лоббировать интересы «малой Родины»?
– Честно? В первое время – да. Не смог бы удержаться. Потом наверняка бы «выровнялся». Да судите сами. Никто сегодня не упрекнет меня, что я выделяю тот или иной район. А первое время я особенно внимательно присматривался к Россоши, она мне ближе была, может, потому, что ее проблемы я знал лучше. Я же говорил: с людьми больше нужно встречаться, чтобы об их интересах думать. Сегодня все районы для меня равны, все люблю, обо всех душа болит.
– Говорят: «Всяк кулик свое болото хвалит». Вы как думаете, нужно нам себя нахваливать или можно сначала поплакаться, чтобы помогли наше «болото» осушить, а потом уже можно и гордиться начинать?
– Ну, тех, кто плачется, я совсем не люблю. Есть у нас такие любители поканючить – не уважаю их. Когда человек приходит и говорит: «Вот идея есть, я и без вас справлюсь, но если поможете, то быстрее выйдет», – я для такого все сделаю. А насчет «куликов»… Не нужно хвалиться, а в душе гордиться – обязательно нужно, делать все, что по силам – непременно нужно. Не нами придумано, не нами выстрадано: мы никто без своих корней, без малой Родины. Какие ни есть, хороши ли, плохи, мы – воронежцы, и область это наша родная, и люди свои. Да и потом, все мы здесь родственники на самом-то деле. Подумаешь, два с половиной миллиона…
Ирина Михайлова.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.
