Общество
Память. Комиссар Невзгода
18.09.2011 14:10
Сорок лет понадобилось Заслуженному строителю РФ воронежцу Виктору Невзгоде, чтобы добиться увековечения памяти своего отца, старшего политрука разведбатальона, погибшего в первые месяцы 1941 года на кольской земле.
Память | Сорок лет понадобилось сыну, чтобы добиться увековечивания памяти своего отца
Виктор НЕВЗГОДА, Заслуженный строитель РФ
Это было сорок лет назад. Я работал в это время в тресте № 6 «Стройдеталь». Сижу в кабинете, вдруг звонок: «Виктор Ефимович, здравствуйте! Это Таисия Ивановна». Таисия Ивановна Ширяева – секретарь Воронежского обкома профсоюза строителей – замечательный человек, душевная и внимательная к людям женщина. Голос какой-то неуверенный, даже робкий. Что-то случилось?
– «Слушаю вас». – «Виктор Ефимович, вы сегодняшнюю «Коммуну» не читали?» «Нет, – говорю. – А что там?» – «В «Коммуне» про вашего отца написано. Пошлите за газетой. Я очень рада за вас». «Спасибо», – отвечаю в растерянности. И посылаю секретаршу за «Коммуной». Еле дождался. Разворачиваю, читаю:
«Комиссар Невзгода
Наше командование, располагая данными о подготовке немцев к наступлению на Мурманском направлении, поставило перед разведбатальоном задачу, узнать силы врага, направление его основного удара. В тыл противника с отрядом ушел комиссар Ефим Никифорович Невзгода. Отряд смело действовал, разрушая коммуникации, устанавливая необходимые данные о противнике. Данные по радио передавались командованию, что позволило значительно усилить соответствующие участки обороны.
6 сентября 1941 года, выполнив задачу, отряд возвращался с боями к своим. Но был окружен плотным кольцом фашистов. В ночь на 8-е сентября фашисты начали наступление по всему фронту Мурманского направления, но к этому времени, благодаря данным, добытым отрядом старшего политрука Невзгоды, наше командование приняло меры по укреплению обороны. Враг натолкнулся на непреодолимую стену. Наступление захлебнулось.
Но в тылу фашистов оставался небольшой отряд. Немцы решили истребить его. В течение восьми суток они штурмовали позиции наших смельчаков, но, неся потери, откатывались назад. Не работала рация, кончились боеприпасы и продукты. Дрались трофейным оружием, взятым у убитых фашистов, валявшихся вокруг сопки. По цепи передали команду комиссара: собраться всем в одно место и по его сигналу ринуться в контратаку, чтобы прорвать кольцо. Один из бойцов показал на крутой обрыв сопки, где не было фашистов. Комиссар приказал снять ремни с обмотками и по ним спустится со скалы.
Враги заметили бойцов, когда они уже уходили по лощине к своим. Открылся беспорядочный огонь из пулеметов и минометов. Вдруг комиссар, шедший последним, вскрикнул и схватился за спину. Бойцы положили его на плащ-палатку и вчетвером унесли через реку к своим. В бреду он все повторял: «Держитесь, ребята, не сдавайте сопку…» А потом открыл глаза и сказал: «Не оставляйте меня фашистам, даже если умру». Отряд пробился к своим. Бойцы вынесли смертельно раненного комиссара. Через несколько часов он скончался. Это было 14 сентября.
П. Евский («Коммуна» 14 мая 1971 г.)
Проглотил текст, заново перечитал…
Вот даже сейчас комок к горлу подкатывает, а тогда… Ведь я почти ничего не знал до этого, кроме того, что погиб отец на Кольском полуострове, а тут такие подробности…
Через какое-то время обращаю внимание, что ко мне никто не заходит, никто не тревожит (что явно ненормально). Оказалось, все очень просто: секретарша пустила этот номер «Коммуны» (от 14 мая 1971 года) по отделам, и, как потом выяснилось, никто не решился меня беспокоить.
Бросил все, поехал к маме. Дал ей газету, посидели, поахали-поохали. Мама всплакнула, конечно, опять расстроилась…
Оказалось, что военный историк майор П. Евский разыскал в архивах Министерства обороны материалы о военных действиях наших войск на Карельском фронте, и среди них – об эпизодах с участием отца. Ему захотелось разыскать семью Е.Невзгоды, и он это сделал. Через некоторое время П. Евский опубликовал в «Военно-историческом журнале,» № 3 за 1973 год, более подробный материал об операциях в тылу противника отряда разведчиков под командой старшего политрука Е.Н. Невзгоды.
Заканчивался материал словами: «За героизм, смелость и отвагу приказом командующего Карельским фронтом от 5 декабря 1941 года старший политрук Невзгода Ефим Никифорович посмертно награжден орденом Красного Знамени (архив МО Ф.33. оп. 682524.д.33.л.79).
Старший политрук Невзгода Ефим Никифорович
…Мы давно пытались разыскать могилу отца, но то ли не туда писали, то ли большим начальникам было недосуг, а может, по другим причинам, ответа из Минобороны не было.
И вот неожиданный телефонный звонок: «Виктор Ефимович?» – «Да». – «С вами разговаривает военный комиссар, полковник… Я вас приглашаю в любое удобное время в военкомат для вручения вам ордена Красного знамени, которым был награжден посмертно ваш отец во время войны».
За орденом мы пошли вместе с сыном Сережей. К этому времени он уже знал историю деда, знал, где он воевал, как погиб и что в самом начале войны он был награжден боевым орденом. И вот мы в кабинете военкома. Полковник – по стойке «смирно», мы с Сережей – тоже. И хоть много раз читано-перечитано все, что об отце написано, и в том числе приказ командующего Карельским фронтом о награждении орденом, и, вроде бы, времени прошло много, а в горле – комок, и глаза как-то влажнеют.
А полковник читает: «Старший политрук Невзгода Ефим Никифорович личным примером…проявил смелость и отвагу…вывел отряд из окружения… тяжело ранен». Смотрю на сына – стоит вытянувшись в струну, тоже бледный от волнения. А полковник продолжает: «…за проявленный при этом героизм наградить старшего политрука Невзгоду Ефима Никифоровича орденом Красного Знамени (посмертно)».
Орден нам не дали, а вручили удостоверение со всеми подписями и печатями. И, тем не менее, событие это было очень трогательным и, по-моему, нравоучительным для сына…
После этого события мы продолжили поиски захоронения отца, тем более что более конкретно определились обстоятельства его гибели. И вот наконец-то получаем документ из архива Министерства обороны.
АРХИВНАЯ СПРАВКА
По архивным документам значится:
«Старший политрук НЕВЗГОДА ЕФИМ НИКИФОРОВИЧ, 1903 года рождения, уроженец Винницкой области, Тростянецкого района, с. Вытягаловка (место рождения так в документе), военком 35 орб 14 стрелковой дивизии, умер от ран 14.09.1941 г. (по другим документам погиб 9.09.1941 г. на Карельском фронте).
Похоронен: городское кладбище г. Мурманска.
Жена: НЕВЗГОДА АННА СЕМЕНОВНА проживала – Молотовская обл., Щучье-Озерский р-он, Егашинский с/с.
Исключен из списков офицерского состава приказом ГУФ КА № 061/пог от 13.4.42 г. и приказом ГУК СА № 01569 от 26.12.1952 г.
Награжден орденом Красного Знамени приказом Карельского фронта № 0102 от 5.07.1941 г. Орденская книжка № К-152977 передана жене - НЕВЗГОДЕ А.С.
Для сведения сообщаем, что 9-14 сентября 1941 г. части 14 сд вели боевые действия в районе кв. 8866, который расп. в 15 км южнее крупного населенного пункта Западная Лица (по реке Большая Лица)».
ОСНОВАНИЕ: картотека учета политсостава СА, картотека учета безвозвратных потерь офицерского состава, картотека учета награжденных, ф. 1280, оп. 1, д.10, л.23, д.5 т.к., ф. 1280, оп.2, д.18, л.8 личное дело инв. № 985774 оп.12220, д.2,л.48 ф.33, оп.595608с, д.8, л. 703.
Заведующий архивохранилищем Н. Попов
11 февраля 2008 г.
…Война нашу семью застала на северной границе в районе реки Западная Лица на Кольском полуострове, где отец служил старшим политруком 35-го отдельного разведывательного батальона 14-й стрелковой дивизии. С большим трудом семье военнослужащих удалось эвакуироваться, и наш отец остался со своими товарищами на границе воевать с немцами. Расстались мы с отцом, как оказалось, навсегда…
А дальше – долгие и длинные дороги по стране вместе с другими такими же эвакуированными: поезда, теплушки, вокзалы, пересадки с поезда на поезд, машины, телеги или просто пешком. И докатились мы до деревушки с дивным названием Егашка, что в Щучьеозерском районе Молотовской области (ныне Пермской).
Не хочется вспоминать про тогдашнее житье-бытье, скажу только, что крепко нас выручала швейная машинка «Зингер», которую маме удалось-таки сохранить во всех переездах. Мама, как умела, обшивала всю деревушку, всех «модниц» и их детишек, и это позволяло нам сравнительно сносно питаться.
В общем, жили как могли, жили, как и все эвакуированные, по-разному: были и плохие, и хорошие моменты, что не удивительно – жизнь..
Удивительно другое: и в нашу деревушку каким-то чудом доходили письма с фронтов – такие треугольники без марок и незапечатанные: так военной цензуре легче было проверять, что там написано. А доставляли письма почтальоны, еще их называли письмоносцами. Была даже такая бодренькая песня: «Письмоносец к нам в окошко постучит, письмецо твое заветное вручит…»
Такая письмоносица была и в Егашке. И когда она шла по улице со своей большой черной сумкой через плечо, из каждого окна за ней следило много глаз – к чьей избе сегодня она свернет? Следили с тревогой и с надеждой, со страхом и с затаенной радостью, но всегда – настороженно. А когда она проходила мимо, женщины выскакивали на улицу и высматривали: в чей же двор она свернет сегодня? А потом ждали: не раздастся ли дикий женский крик, который слышен на всю улицу, и бегут они тогда в чем есть в эту хату, чтобы по-бабьи поплакать всем вместе, утешить свою подругу как сумеют, потому что знают – завтра или в любой другой день то же самое может случиться и с ними – письмоносица вынет из сумки не заветный треугольник, а казенный конверт с похоронкой внутри…
Ну а если женщина получит это самое «заветное письмецо», то она сама бежит к соседям, потом к соседям соседей и читает, читает в каждой избе со всеми подряд, и все они тоже по-бабьи и смеются и ревут одновременно, и каждая думает о своем солдатике-воине. А счастливая обладательница письма (живой же!) в порыве благодушия обещает всем, что завтра, ну, в крайнем случае – послезавтра, получат письма и они. И ведь верят же!..
…Вначале получали письма и мы. Конечно, была огромная радость, и мы, я с братьями, были ужасно гордыми и целый день ходили героями среди такой же пацанвы. Следующее письмо – только через месяц. А потом пришло еще одно – как оказалось, последнее:
«Нюся!
Я живу нормально, здоров. У нас началось похолодание, часто падают дожди. Напиши, как дело обстоит с обувью у ребят, есть ли у них валенки?
… разгромим фашистских людоедов – тогда будем устраивать личное счастье, заниматься частными делами. Думаю, что нет нужды тебя агитировать, так как каждый гражданин у нас в стране видит и знает свое место и задачи в нынешней обстановке.
До свидания, целую крепко, твой Еня.
31 августа 1941 года».
И опять был праздник, и все радовались за маму и всех нас, потому что отец жив и здоров, потому что бьет он этих гадов, и скоро войне придет конец, и он, отец, приедет за нами, и мы опять заживем все вместе, и все у нас снова будет хорошо. Мы, как и весь советский народ, были уверены в скоротечности войны, и она вот-вот окончится, потому что «враг будет разбит, победа будет за нами!», и что разбит он будет скоро и на его территории, потому что Сталин – с нами.
И никто даже подумать не мог, что когда мы это письмо читали, отца уже не было в живых – письмо шло долго, а события на Карельском фронте развивались стремительно.
А потом письмоносица принесла казенный конверт и в наш дом. На конверте – незнакомый почерк. Вскрыла его мама, а там: «Проявив мужество и героизм… погиб в бою за Родину…» Огромное горе поселилось под нашей крышей, и стали мы жить без отца… Как жили, где жили – это долгая и длинная история, но… уже другая…
…А в 1984 году мне в составе небольшой делегации воронежский строителей довелось побывать в Мурманске. Я, естественно, взял с собой документы, касающиеся моего отца, в том числе справку из архива Министерства обороны.
Принимал делегацию секретарь обкома КПСС – вот ему-то я и рассказал историю отца и показал все документы. Секретарь обкома с пониманием отнесся к моему желанию поскорее увидеть на месте захоронения фамилию «Невзгода Е.Н.» и предоставил машину для поездки на кладбище, попросив при этом проинформировать его о результате.
С большим волнением я подходил к мемориалу в надежде увидеть среди других погибших воинов фамилию отца, но… ни на гранитных плитах, ни на стеле ее не обнаружил. Когда я, расстроенный, рассказал об этом секретарю обкома, он вызвал к себе полковника, военкома области, отдал ему все необходимые документы и обязал его разобраться и вечером доложить о результатах.
Два дня мы знакомились с работой мурманских коллег. Нам удалось с помощью секретаря обкома, который оказался выпускником Воронежского строительного института, побывать в г. Полярный, на ремонтной базе атомных подводных лодок и на атомном ледоколе «Ленин».
А накануне нашего отъезда у секретаря обкома состоялся разговор с облвоенкомом о том, что ранее была допущена ошибка, и в архив Минобороны попала недостоверная информация, но теперь положение с увековечением памяти Невзгоды Е.Н. будет исправлено.
И действительно, в скором времени я получаю два письма из Мурманска.
Ленинскому райвоенкому
г. Мурманск Копия: Невзгода Виктору Ефимовичу
394040, г. Воронеж, Свободы, д. 65, кв. 40
высылаю карточку на ст. политрука НЕВЗГОДУ Ефима Никифоровича, погибшего и захороненного в период Великой Отечественной войны на территории Мурманской области для увековечения его имени на мемориальной доске братской могилы на Мурманском городском кладбище. Об исполнении доложите в ОВК с приложением алфавитной карточки, второму адресату сообщите о возможности посещения могилы.
Виктор Ефимович!
Воинское кладбище удобнее посетить в летнее время, о чем Вас, по мере изготовления надписи на мемориальной доске, известит Ленинский РВК г. Мурманска.
ПРИЛОЖЕНИЕ: карточка на I-м листе, только I-му адресату.
Мурманский облвоенком полковник ГОРОВЕНКО
А еще через некоторое время – второе письмо. На этот раз – от военкома того района, где расположено кладбище.
НЕВЗГОДА ВИКТОРУ ЕФИМОВИЧУ
394040 г. Воронеж, ул. Свободы д.65. кв. 40
Уважаемый Виктор Ефимович!
Сообщаю, что имя Вашего отца, ст. политрука НЕВЗГОДА Ефима Никифоровича увековечено на мемориальной гранитной доске, но посетить братскую могилу на Мурманском кладбище Вам будет лучше в мае 1985 года, в связи с тем, что по сообщению Мурманского Бюро спецобслуживания с апреля по ноябрь 1984 года намечена установка новых гранитных плит с именами погибших воинов, взамен имеющейся устаревшей мемориальной доски.
Ленинский райвоенком г. Мурманска полковник ЗИМИНс
И вот вроде ведь знал, что мой новый знакомый полковник Горовенко сделает все как надо, что на этот раз все будет без обмана, а когда прочитал это письмо, невольно вздохнул с облегчением. И хоть прошло очень много лет со дня гибели, имя моего отца, старшего политрука Невзгоды Ефима Никифоровича, нашло свое место среди тех, кто воевал и погиб на кольской земле…
…К большому сожалению, по разным причинам (в том числе и по состоянию здоровья) не удалось еще раз побывать в Мурманске, но в то, что мурманские полковники сделали все, как устно и письменно обещали, мне верилось.
И вдруг…
…Прошло уже больше 20 лет с тех пор, многое в нашей жизни изменилось: другими стали люди, отношения между ними, условия жизни, материальные возможности, да что там – страна стала другой. А вот моя вера в людей сохранилась. Но, как оказалось, напрасно…
…К соседям по даче приехали на отдых родственники из… Мурманска. Как-то в разговоре я рассказал свою мурманскую историю и попросил одного из парней по возвращении в Мурманск найти возможность побывать на кладбище и посмотреть на то, как увековечили имя моего отца. Ну а потом уже позвонить в Воронеж.
И вот звонок: «Виктор Ефимович! Был на кладбище, облазил его вдоль и поперек, но следов вашего отца не нашел…»
Да как же так, господа полковники, как же так?!! А как же «увековечено на мемориальной гранитной доске»? Конечно, я понимаю, что тех полковников уже давно нет в военкоматах, но есть другие!
Вот и решил я написать письмо новому полковнику в Мурманский облвоенкомат. И описал всю эту историю с приложением копий документов, конечно, в очень корректном тоне и с просьбой ответить мне и объяснить, как такое могло произойти?
И совершенно неожиданно получил письмо. И прочитал его с интересом.
НЕВЗГОДА ВИКТОРУ ЕФИМОВИЧУ
Уважаемый Виктор Ефимович!
Ваше письмо, адресованное на имя военного комиссара Мурманской области, внимательно изучено. Из письма следует, что Ваш отец, старший политрук 35 отдельного разведывательного батальона 14 стрелковой дивизии Невзгода Ефим Никифорович, прикрывая отход своего отряда, был тяжело ранен и через несколько часов умер на руках у товарищей, в районе реки Западная Лица. Захоронение его на кладбище в Ленинском районе города Мурманска маловероятно, потому, что наступление немецких войск на Мурманском направлении началось, как и предписывал «план Барбаросса» (день «X» + 7), 29 июня 1941 года. До 20 июля шли ожесточенные приграничные сражения, большие потери несли войска первого эшелона 14 и 52 стрелковых дивизий, прикрывавших правый фланг огромного фронта.
Далее идет описание оперативной обстановки на фронте, и это было очень интересно и познавательно.
А в конце письма:
«Сообщая Вам оперативную обстановку на сентябрь месяц, хочу подчеркнуть то, что в таких тяжелых боевых условиях у бойцов Красной Армии не было времени вывозить всех погибших в Мурманск и хоронить на городском кладбище. Следовательно Ваш oтeц, возможно, был захоронен со всеми воинскими почестями в районе реки Западная Лица. В документах о захоронении Вашего отца как на городском кладбище, так и в районе реки Западная Лица ничего не говорится. Поэтому мной сделаны соответствующие запросы в архивы МО РФ за исх. № 4/ 3152-2 для уточнения места погребения старшею политрука 35 разведбата 14 стрелковой дивизии Невзгода Е.Н.
При получении ответов из архивов Вам будет дан исчерпывающий ответ. Имя Вашего отца Невзгоды Ефима Никифоровича внесено в списки на увековечение 28.11.2007 года в Долине Славы – это Центральный мемориальный комплекс.
С уважением,
ВрИО военного комиссара Мурманской области полковник А. Артемьев
29.11.07
Все правильно, но ведь есть же официальный документ из архива Минобороны, с которого все и началось!
И завязалась у нас переписка.
«Уважаемый товарищ полковник!
С большим интересом и благодарностью прочел Ваше письмо от 29 ноября 2007 года за № 127-п, написанное в ответ на мое.
Многое из того в оперативной обстановке на сентябрь 1941 г. в районе, где воевал мой отец, нам было известно, но многие детали ее мы узнали от Вас. Спасибо Вам за это.
Мы и раньше предполагали, что в той тяжелой обстановке на фронте при большом удалении от населенных пунктов (тем более от Мурманска) отец был захоронен где-нибудь неподалеку от ближайшего медсанбата. Но… не мы же это придумали!
Вот и из Вашего письма я понял, что прежде ничего не было, и только сейчас имя моего отца «внесено в списки на увековечение 28.11.2007 г. в Долине Славы».
В связи с этим хотелось бы получить ответы на вопросы:
- что это за Долина Славы и где она расположена?
- когда этот процесс произойдет?
- как это будет выглядеть? Еще раз благодарю Вас за письмо и информацию в нем.
Очень прошу ответить на мое письмо.
С уважением В. Невзгода, Заслуженный строитель РФ »
«Уважаемый Виктор Ефимович!
На Ваше повторное обращение в мой адрес, отвечаю на поставленные в письме вопросы.
1. Долина Славы – это Центральный Мемориальный комплекс, находящийся на Кольском полуострове, расположен он на 1457 км (73 км) дороги Мурманск-Печенга в районе реки Западная Лица. Во время Великой Отечественной войны эта долина называлась долиной смерти, так как ценой своей жизни советские воины не дали врагу преодолеть водяную преграду.
2. В настоящее время в Долине Славы идет реконструкция, изготавливаются новые плиты для написания имен погибших, делаются газоны, устанавливаются новые памятники. Первый этап работ будет завершен к 9 мая 2008 года. В связи с тяжелыми климатическими условиями работа по реконструкции Долины Славы рассчитана на 2007-2009 годы.
При увековечении имени Вашего отца Невзгода Ефима Никифоровича, военным комиссаром Кольского района (на территории которого находится данное захоронение) в Ваш адрес будут высланы фотографии.
С уважением, ВрИО военного комиссара Мурманской области полковник А. Артемьев
18.02.08»
На этот раз я получил всю необходимую информацию по интересующим меня вопросам. И главное – конкретное время, когда свершится то, что за многие годы было трудно сделать мурманским военным. Правда, это только в случае, если моему отцу и нам вместе с ним крупно повезет, и его имя попадет в число «первого этапа работ».
Все-таки почта у нас работает исправно: письмо – от уже нового полковника:
Невзгода Виктору Ефимовичу
Уважаемый Виктор Ефимович!
Высылаю Вам справку Центрального архива МО РФ на Невзгода Ефима Никифоровича, 1903 года рождения, погибшего в период Великой Отечественной войны.
Так как в справке ЦАМО сведения о гибели противоречивые, мной принято решение продолжить поиск места захоронения политрука Невзгода Е.Н.
О результатах поиска Вам будет сообщено дополнительно.
Приложение: справка на 1 листе в адрес.
С уважением,
Военный комиссар Мурманской области полковник С. Казаков
17.03.08
Тем временем прошел очередной праздник Победы, 9 Мая, и, надо полагать, в Мурманске к нему обстоятельно готовились и провели его на должном уровне, тем более что этот заполярный город по праву является городом-героем. И вот теперь-то, как мне кажется, я вправе рассчитывать на благополучное завершение этой грустной истории.
Но … подождем…
А ждать пришлось долго. Не дождавшись никаких новых сообщений, решил написать губернатору области Евдокимову Ю.А. А что? Есть решение Правительства РФ о финансировании и ответственности за сохранение воинских захоронений органами местного самоуправления. Почему бы и Администрации области не принять должное участие в решении вопроса об увековечении наконец-то памяти старшего политрука разведбата Невзгоды Ефима Никифоровича, погибшего в первые месяцы 1941 года на кольской земле? Да к тому же и я сам родился в Кандалакше в 1937 году – можно сказать – земляки!
Пишу:
«Уважаемый Юрий Алексеевич!
Очень прошу Вас прочесть это письмо до конца, хотя оно и длинное, как и история, описанная в нем. Началась она еще во время войны в 1941 году и, к сожалению, до сих пор не закончилась…»
И дальше – описание уже знакомой вам истории со всеми документами и перепиской с мурманским военкоматом. Закончил письмо я так:
«И вот теперь я уже совсем не знаю, как будут развиваться (и будут ли?) события дальше. Поэтому у меня к Вам, Юрий Алексеевич, убедительная просьба– вмешаться в процесс увековечения памяти моего отца, Невзгоды Ефима Никифоровича, – он это заслужил, вместе с товарищами закрыв собой Мурманск от немцев. И, если не трудно, пусть меня проинформируют Ваши помощники.
С уважением В.Е. Невзгода».
…Видимо, губернатор нашел время прочитать мое письмо, т.к. в конце 2008 года получаю пакет с тремя письмами за подписью нового полковника В. Бугаёва, явно раздраженного вмешательством губернатора в эту историю.
Исп. вх. № 153-п
Невзгода В. Е.
Заведующему сектором по работе с обращениями граждан Правительства Мурманской области
Уважаемый Виктор Ефимович!
Очередное Ваше письмо, адресованное Губернатору Мурманской области Юрию Алексеевичу Евдокимову, поступило в мой адрес для рассмотрения и ответа.
В который раз изучив материалы переписки по вопросу увековечения имени Вашего отца старшего политрука Невзгода Ефима Никифоровича, погибшего в период Великой Отечественной войны 1941-1945 г.г., мной был сделан запрос в Министерство территориального развития, строительства и ЖКХ Мурманской области…
… и т.д.
И в заключение:
«Имя старшего политрука Невзгода Ефима Никифоровича мной подано в списки на увековечивание на мемориальной доске в Долине Славы.
Приложение: по тексту на 3-х листах, только первому адресату.
С уважением, ВрИО военного комиссара Мурманской области полковник В.БУГАЁВ
24.12.2008
Прочитав все письма, направленные облвоенкомом разным министерствам и ведомствам Мурманской области, мне стало даже как-то неудобно за то, что я своими настойчивыми письмами в течение нескольких лет отрываю от решения очень важных вопросов так много людей и даже министров! Сначала я подумал так. А потом додумал иначе: ведь ровно 70 лет назад началась бесчеловечная война, которая лишила огромное количество людей жизни, и в первую очередь – военных, а среди них – несущих свою службу на границах. И так уж сложилось, что многие воины до сих пор не нашли успокоения в могилах на мемориальных кладбищах, их имена до сих пор не увековечены подобающим образом.
Вот и мой отец, Невзгода Ефим Никифорович, старший политрук разведбата, награжденный в то нелегкое время в самом начале войны орденом Красного Знамени, погибший 70 лет назад 14 сентября 1941 года, уже давно должен был быть захоронен со всеми воинскими почестями, а имя его – увековечено на мемориальной плите. Вот так я подумал потом.
И я рад, что мое вмешательство и настойчивость заставили целый ряд служб Мурманска ускорить создание мемориала «Долина Славы», где, пусть и символически, захоронены воины, закрывшие своими жизнями дорогу на Мурманск…
И вот – свершилось: долгожданное письмо из Мурманска!
ПРАВИТЕЛЬСТВО МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ
МИНИСТЕРСТВО СТРОИТЕЛЬСТВА И ТЕРРИТОРИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ
(Минтерразвития Мурманской области)
Об увековечивании имени погибшего
Невзгоде В.Е.
Уважаемый Невзгода В.Е.!
По поручению Правительства Мурманской области Ваше обращение по вопросу внесения в списки на увековечивание на мемориальной доске в Долине Славы имени Вашего отца, погибшего во время Великой Отечественной войны в районе реки Западная Лица, рассмотрено в Министерстве строительства и территориального развития Мурманской области.
Направляем фотоматериалы, подтверждающие, что на горизонтальной стеле с именами погибших мемориального комплекса в Долине Славы увековечена память о ст. политруке Невзгоде Е.Н.
Фамилия ст. политрука Невзгоды Е.Н. выбита на гранитной плите между фамилиями ефрейтора Неверова С.С. и сержанта Невостроева Н.В.
Приложение на 1 л., в 1 экз.
С уважением,
и.о. министра A.M. Воробьев
