Общество
Память. Летом 1956 года в «Коммуну» пришел Стукалин…
26.11.2004 00:00
Сегодня исполняется девять дней, как нет с нами Бориса Ивановича Стукалина. Три года назад, когда «Коммуна» затевала выпуск «толстого» журнала «Кольцовский сквер», Борис Иванович был первый, кто нас поддержал: «Стоящее дело, – сказал он по телефону. – Так вы и свой авторитет как солидного издания лишний раз подтвердите, и воронежских писателей поддержите. Публиковаться им ведь почти негде». В бытность Стукалина редактором «Коммуны» продолжалась начатая с первых лет существования «Коммуны» традиция сотрудничества газеты с...
Сегодня исполняется девять дней, как нет с нами Бориса Ивановича Стукалина.
Простое ли это совпадение или какое-то провидение свыше, но за день до того, как не стало Бориса Ивановича, на глаза мне попалась «Коммуна» за 1957 год, где с 19 по 27 июля напечатан путевой очерк Стукалина «Среди друзей». Он тогда только что побывал в Словакии, в Братиславе.
Поехал туда по приглашению редактора крестьянской газеты «Рольницке новини» Ивана Рурика. Знакомился с работой коллег-журналистов, с жизнью тогдашней народно-демократической Чехословакии. «В скромно обставленном кабинете Ивана Рурика вскоре собрались почти все журналисты газеты, – писал Борис Стукалин, – и сразу здесь стало тесно и шумно. Нельзя было не обратить внимание, что все это, как правило, очень молодые люди. (Как потом мне сообщили, средний возраст журналистов газеты – 26-27 лет).
Не прошло и несколько минут после знакомства с новыми друзьями, а мы уже говорили откровенно. Горячо и порой не без полемического задора».
А в ту пору самому Стукалину исполнилось тридцать три года, и он был самым молодым редактором среди областных и республиканских газет всего СССР. Пришел же он в «Коммуну» летом 1956 года.
– «Коммуна» пользовалась репутацией одной из наиболее квалифицированных и солидных газет, – вспоминал Борис Иванович. – В этом была немалая заслуга моих непосредственных предшественников – Алексея Петровича Шапошникова и Георгия Яковлевича Воробьева, с которыми я был хорошо знаком в течение многих лет. В редакции работало немало талантливых и бывалых сотрудников, прошедших сквозь огонь войны и жизненные университеты.
Полтора года назад я сидел в домашнем кабинете Бориса Ивановича в его квартире по Большому Афанасьевскому переулку, что в самом центре Москвы. В углу на небольшом письменном столе притулился компьютер.
– Можно, конечно, даже в мои годы освоить эту хитроумную штуку, – кивнул он на компьютер, – но некогда, время поджимает. Надо писать. Успеть наверстать хоть часть из того, что не сделал за время, когда ходил в чиновниках.
К тому моменту вышел в свет большой том воспоминаний Б.Стукалина «Годы, дороги, люди»… Книгу я буквально «проглотил» – настолько она читалась легко, на одном дыхании. И дело было не только в том, что Стукалин описывал свои встречи с Н.Хрущевым, Л.Брежневым, Ю.Андроповым, М.Горбачевым, Ричардом Никсоном, Рональдом Рейганом или Армандом Хаммером, нет, когда он вспоминал о простых людях (а не о мировых политиках), с которыми ему приходилось бок о бок работать в Острогожске, Абрамовке или в Россоши, то чувствовалось огромное уважение, которое испытывает автор к тем, кто выстоял в войну, кто заново отстроил свои города и села.
Когда семь лет назад к 80-летию «Коммуны» мы готовили сборник «Это нашей истории строки», то, естественно, обратились и к Борису Ивановичу с просьбой написать свои воспоминания. Он без промедления откликнулся на нашу просьбу. Сначала на страницах «Коммуны», а потом в книге появились «Мы – дети своего времени». Затем он целиком вставит эти воспоминания в свою книгу «Годы, дороги, люди», сославшись, что первоначально напечатал их в «Коммуне».
Помню, что Борис Иванович позвонил мне, и, как бы оправдываясь, сказал: «Понимаешь, Виктор, я там иногда скатываюсь на перечисление многих имен и фамилий воронежских журналистов. Кому вроде бы это сейчас интересно? Кто их помнит?! Но не могу не назвать и хоть чуть-чуть охарактеризовать. Ведь хорошие были журналисты, какую славную газету делали! Так что ты постарайся их не вычеркивать».
А имена, действительно, не последнего порядка. Знатный публицист Михаил Морев, Иван Ершов – «великий труженик, безропотно тянувший свой тяжелый воз» сельхозотдела, «король информации» Леонид Скорнецкий, «руководитель секретариата Борис Подкопаев и его бессменный заместитель Лев Григорьевич Райскин – очень подвижный и на удивление организованный человек, который не только великолепно справлялся со своими прямыми обязанностями и был одним из лучших лекторов-международников», художник «Коммуны» Владимир Пресняков.
Вообще, он никогда никого не «клеймил позором» и не снимал стружку. Будь человек даже в чем-то серьезно повинен.
– Но не думай, что я был этаким паинькой-руководителем и «приятным во всех отношениях», – смеялся Стукалин. – Ничего подобного! Мне надо было строить по всему СССР новые типографии, переоснащать полиграфическую отрасль. Тут одной улыбкой не обойдешься.
– А как же вы умудрялись без крепких выражений обходиться? – не унимался я.
– Как, как... У меня своя методика имелась. На листочках записывал: кому и что поручено сделать. И точные сроки исполнения. На моем рабочем столе целая колода таких записок набиралась. Я их периодически «тусовал», то есть просматривал. Как срок подходил, приглашал к себе исполнителя: будь добр, отчитайся о проделанном. Если задание не выполнил, значит, следует подумать о служебном соответствии или несоответствии. А кому же захочется терять работу в министерстве?..
Три года назад, когда мы затевали выпуск «толстого» журнала «Кольцовский сквер», Борис Иванович был первый, кто нас поддержал: «Стоящее дело, – сказал он по телефону. – Так вы и свой авторитет как солидного издания лишний раз подтвердите, и воронежских писателей поддержите. Публиковаться им ведь почти негде».
В бытность Стукалина редактором «Коммуны», продолжалась, начатая с первых лет существования «Коммуны», традиция сотрудничества газеты с воронежскими литераторами. На ее страницах часто появлялись рассказы, стихи, статьи и очерки Гавриила Троепольского, Алексея Шубина, Ольги Кретовой, Владимира Кораблинова, Анатолия Жигулина, Николая Алёхина, Анатолия Абрамова, Николая Задонского, Николая Коноплина, Федора Волохова. Кстати, трое последних в разное время работали в штате «Коммуны».
Ну, а в первый номер «Кольцовского сквера» Борис Иванович прислал главу о Леониде Леонове. В последние годы жизни выдающегося русского писателя, творчество которого очень любил Максим Горький, Стукалин буквально опекал его, сделал все, чтобы появился в свет последний роман Леонова «Пирамида».
Да кому только не помогал по жизни Стукалин?! Устроить в столичный госпиталь больного, достать редкое импортное лекарство, «пробить» новую печатную машину для типографии…
Осенью 1960 года его пригласили на работу в Москву, в аппарат ЦК КПСС. Потом – «Правда», где он был первым замом главного редактора, затем Госкомиздат РСФСР и Госкомиздат СССР, вновь ЦК КПСС, где он заведовал отделом пропаганды, Венгрия, куда направили послом. В общем, не на одну бы жизнь всего хватило, а на пять, а может и на все десять. Но «Коммуну» он считал своей журналистской колыбелью. Потому на склоне лет и написал: «Было очень трудно расставаться с «Коммуной», с коллегами, друзьями. Нелегко было уезжать из области, где прошли юность, годы становления, где пройдена суровая и мудрая школа жизни».Виктор Силин.
В гостях у коммуновцев – Борис Иванович Стукалин. 5 мая 2003 год.
Фото Сергея Колесникова.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.
