Общество
Парад, которого ждали 20 лет
05.05.2023 13:03
Как закладывались традиции празднования Дня Великой Победы
Впервые День Победы широко и с размахом отмечался в СССР только спустя 20 лет после окончания Великой Отечественной войны – 9 мая 1965 года. В этот день в Москве на Красной площади состоялся второй послевоенный парад – первый был в июне 1945-го. О том, как проходили торжества в разных уголках страны, в том числе и в Воронеже, вспоминает фотокорреспондент «Коммуны» Михаил ВЯЗОВОЙ.
До 1965 года День Победы праздновали только три года – в 1945-м, 1946-м и 1947-м. А затем Иосиф Сталин якобы «по просьбе трудящихся» сделал праздник рабочим днём. Заодно был ликвидирован музей Ленинградской блокады, а фронтовиков лишили денежных выплат за ордена и медали. Ни о каких военных парадах, разумеется, не могло быть и речи.
И вот в тот памятный день 9 мая 1965 года благодаря советскому телевидению и радио всю страну потрясли легендарная поэма «Реквием» Роберта Рождественского, голоса дикторов Юрия Левитана и Веры Енютиной, пронзила Минута молчания. На «Голубом огоньке» Марк Бернес впервые исполнил ранее запрещённую песню Матвея Блантера на стихи Михаила Исаковского «Враги сожгли родную хату». Подлинное Знамя Победы на грандиозном параде в столице нашей Родины несли Герои Советского Союза Константин Самсонов, Михаил Егоров и Мелитон Кантария. По количеству участвовавших войск торжество не уступало знаменитому Параду 1945 года, а по количеству техники даже превосходило его. Праздничные мероприятия проходили во многих городах и уголках Советского Союза.
Чечено-Ингушетия. Моя родина – город Гудермес. 1965-й. Мне 18 лет, кругом – цветущий май. Я беспечно ожидал призыва на военную службу. Из армии вернулся старший брат. В его документах я обнаружил юбилейную медаль «20 лет Победы». Отец-фронтовик, переживший за четыре года войны несколько ранений, контузию, побег из плена и штрафбат, по случаю возвращения старшего сына впервые надел пиджак, на котором выделялась медаль «За отвагу». Весной того же года я стал обладателем новенького, приятно пахнувшего кожей фотоаппарата «Смена». В мае я уже снимал им районный митинг, посвящённый 20-летию Победы. Народу собралось много, в основном – скромно одетые гражданские лица. Выделялись солдатские вдовы – они были в чёрном. Военных немного – военком, несколько ветеранов... Запомнились их скромные медали на гражданских костюмах и пионеры с цветами. Жалею, что не сохранил те почти историческими кадры, сделанные начинающим фотолюбителем.
Снимки, ставшие историей
В тот же день за тысячу километров от Гудермеса в Воронеже фотосъёмку вёл мой будущий коллега и наставник Анатолий Костин. В то время он только перешёл из «Коммуны» в редакцию «Молодого коммунара», где ещё сравнительно недавно трудился его друг и будущий мэтр фотожурналистики Василий Песков. Фотокорреспондент Анатолий Костин снимал ветеранов войны, прибывших из районов на праздник в областной центр. Непрезентабельные групповые снимки Героев Советского Союза и кавалеров ордена Славы подкупали своей естественной простотой. Фронтовики были сняты в фас и в полный рост в полувоенной форме, часто в брюках галифе – позднее именно такими их стали ваять скульпторы. Спустя десятилетия смотрю на те, ставшие уже историей снимки – как много было у нас Героев…
В Воронеже праздник, посвящённый 20-летию Победы, начался с демонстрации трудящихся. Впереди них двигались открытые автомобили с ветеранами и эскортом мотоциклистов. Колона проследовала от площади Ленина до стадиона «Труд», где и состоялось основное торжество. Военной техники на параде было мало, а воздушные парады в стране возобновились лишь с 1995 года. Одна такая фотография безымянного автора, на которой по площади Ленина в открытом автомобиле едут командиры Воронежского военного округа, сохранилась в фотоархиве «Коммуны».
Лица войны
В те годы было много инвалидов войны. Безногие, однорукие, они двигались на самодельных колясках-табуретках. В Воронеже их можно было видеть и в 70-е годы. В селе Архангельское таких инвалидов было несколько. Один из них, почти полностью слепой, виртуозно играл на гармошке, а другой – Александр Чуйко – умудрился устроиться фотокором в газету. Так он и колесил по району – одной рукой вращая колесо, другой – отталкиваясь от земли штативом. А на груди висел фотоаппарат...
Ещё один ветеран трёх войн – Дмитрий Стефанович Хромых – родился в последнем году XIX века в селе Новая Ольшанка Землянского уезда. Его отец был сельским священником. Во время Гражданской войны юноша добровольно вступил в Красную Армию. Служить начал с тёплой должности писаря в штабе кавалерийской дивизии, но вскоре попросился на передовую, где за храбрость и отвагу получил от комдива Будённого именной кортик. Затем была скоротечная финская кампания и четыре долгих года Великой Отечественной войны. Здесь ему пришлось хлебнуть лиха сполна: ранения, контузии, плен, побег, выход из окружения. В тяжёлые послевоенные годы Дмитрий Стефанович восстанавливал разрушенный Воронеж, работал прорабом. Пиджак от костюма с орденом Красной Звезды и солдатскую медаль «За доблесть» он впервые надел в мае 1965 года, когда страна широко отмечала День Победы. Двадцать лет спустя его вместе с племянником Владимиром Битюцким сфотографировал внештатный фотокор «Коммуны» Михаил Волков.
Как тут не вспомнить участников войны из села Гремячье: казака-разведчика Фёдора Емельяновича Телкова и сына полка Валентина Фёдоровича Кукуева, с которыми я познакомился и подружился в относительно недавнее время. Эти живые лица с фотографий и сегодня смотрят на нас сквозь время.
Конфуз на Прохоровском поле
Вспоминается жаркое лето 1983 года. Большая группа воронежских ветеранов войны посетила место последнего боя генерала Александра Лизюкова в селе Лебяжье Рамонского района, а затем отправилась на Прохоровское поле на торжества, посвящённые 40-летию Курской битвы. На заключительном ужине в адрес наших славных воинов было сказано много хороших и правильных слов. Мне запомнились два эпизода. Так, один генерал очень эмоционально вспоминал, как в селе под Старым Осколом его, молодого лейтенанта, «хорошенькая дивчина угощала квашеной капустой с яблоками». «Ничего вкуснее я в жизни не ел», – закончил он свой тост. После этих слов оживился председатель колхоза села Семёновка. «Не Кузьминична ли тебя угощала? – воскликнул он. – Крайняя хата у леса. Так она и нынче жива». Тут же отправились в Семёновку. Вернулись нескоро. «Не та уже капуста. Да и её хозяйка уже не та», – только и произнёс генерал. Оно и понятно: то был голодный молоденький лейтенант, а ныне солидный и сытый генерал.
Второй эпизод случился под занавес встречи. Один из ветеранов, некто Шумилов, размахивая руками и стараясь перекричать публику, пытался рассказать о своих подвигах во время фотографирования на передовой прямо под носом у фрицев. На что другой генерал, обращаясь к нему, заметил: «А вы, товарищ ефрейтор, кажется, были печатником дивизионной газеты, которая, как и политотдел, тогда находилась в Синих Липягах в 100 километрах от линии фронта». Этот маленький конфуз остался незамеченным. А всё потому, что легендарному Юрию Левитану, который был с нами на Прохоровском поле, неожиданно стало плохо. Все всполошились, забегали в поисках доктора. Вскоре Левитана срочно отправили на самолёте в Москву.
Профессия фоторепортёра, за что я ей благодарен, позволяет быть участником больших и малых событий, встречаться с интересными и незаурядными героями, впитывать в себя то, что есть в наших лучших людях.
Фото: Михаил ВЯЗОВОЙ
