Общество
Почему воспитанные дети из благополучных семей начинают бунтовать?
01.07.2004 00:00
Владимир Евгеньевич Колунов, по отзывам коллег и учеников, талантливый, многоопытный школьный учитель истории и обществоведения, несмотря на государственные и социальные катаклизмы последних десятилетий, верит в непреложность диалектики. В прежние времена она именовалась у нас «марксистско-ленинской». И хотя на своих уроках Владимир Евгеньевич почти не употребляет нынче слово «классы», но привычно объясняет охочей до знаний подрастающей публике: «Общество делится на страты - то бишь те же...
ПРОТИВЛЕНИЕ ЗЛУ
Салтычиха-диалектика
Владимир Евгеньевич Колунов, по отзывам коллег и учеников, талантливый, многоопытный школьный учитель истории и обществоведения, несмотря на государственные и социальные катаклизмы последних десятилетий, верит в непреложность диалектики. В прежние времена она именовалась у нас «марксистско-ленинской». И хотя на своих уроках Владимир Евгеньевич почти не употребляет нынче слово «классы», но привычно объясняет охочей до знаний подрастающей публике:
«Общество делится на страты (то бишь те же самые классы) с глубоко различным экономическим положением и антагонистическими интересами. При этом естественно и неизбежно возникает политическая борьба, в которую вовлекаются наиболее социально активные представители страт…»
Об извечно сложном, невероятно запутанном российском «узле противоречий», наверное, легко рассуждать абстрактно, с искони присущим нашим отечественным гуманитариям академизмом. Когда же прямое следствие «антагонизма» и «политической борьбы» тяжёлой человеческой драмой врывается в твой дом, её сиятельство Диалектика вовсе не выглядит эдакой чистенькой, мудрой, справедливой ко всем и вся госпожой. Коварной и злобной Салтычихой выступает тогда барыня диалектика…
Второй сын Владимира Евгеньевича (есть ещё старший – Константин, работает врачом) Алексей сидит в ожидании суда, как сказал бы повидавший виды зэк, «на Пресне» – в довольно известной краснопресненской тюрьме, куда национал-большевик Колунов-младший попал в связи с делом «о захвате приёмной администрации президента». «Захват» сей произошёл в конце прошлого года – 14 декабря. Всего же за свои «ненасильственные акции» в столичных тюрьмах томятся без малого полсотни лимоновцев.
Большинство из них ожидает вердикта служителей Фемиды, семеро членов НБП уже осуждены (за акцию против Минздрава) Московским городским судом на сроки заключения от 2,5 до 3 лет. По-разному относятся к национал-большевикам в нашем раздираемом «диалектическими» противоречиями, едва ли не катастрофически расслоённом, разобщённом обществе. Откровенные, насколько возможно, диалоги с отцами могут дать хорошую пищу для размышлений и выводов…
Студент «СТАНКИНа»
Беседуем с Колуновым-отцом. Владимир Евгеньевич предельно серьёзен, сосредоточен, с печатью усталости и тревоги на лице.
– Каков он, ваш младший сын?
– Твёрдо убеждён, он не из тех, кто должен сидеть в тюрьме. Если, конечно, наша страна всё ещё претендует на то, чтобы считаться демократической и хоть как-то соответствовать собственной Конституции. Алексей – не преступник, равно как и четыре десятка его товарищей, обвиняемых прокуратурой в организации массовых беспорядков. В коллективном письме главе государства мы, родители молодых и совсем ещё юных участников акции в приёмной администрации президента, указываем: ни насилия, ни погромов, ни поджогов, ни применения огнестрельного оружия и взрывчатых веществ, ни тем более вооружённого сопротивления представителям власти – всех этих признаков инкриминируемой нашим детям части второй статьи 212 УК РФ – в их действиях «не было и быть не могло».
Также мы ставим В.В. Путина в известность о том, что «наши дети воспитаны на принципах гуманности, социальной справедливости, неравнодушия к чужой беде, честности, порядочности», а «мы, обычные российские граждане, избиратели, ныне преисполнены горя и отчаяния»…
– Ваши чувства понять несложно, труднее, видимо, будет убедить суд в невиновности вашего сына. Разве вы можете стопроцентно ручаться за него? Ведь он уже взрослый. И за годы взросления вполне мог подпасть под влияние «плохой компании», каких-то антиобщественных квазиидей, незаметно для вас «катиться по наклонной»…
– Верно, Алексей «уже взрослый», ему 22 года, и сейчас он должен был бы заканчивать 5-й курс МГТУ «СТАНКИН», где всё ещё числится студентом. Правда и то, что я не знал, да и не мог знать все подробности его жизни вне родного дома. Не скрою и того, что фактическое свидетельство вступления сына в НБП мы с супругой обнаружили совершенно случайно, и это стало для нас, мягко говоря, не самой приятной неожиданностью. Однако что это меняет? После ареста сына если моё мнение о его партии и изменилось, то только в лучшую сторону. Волей-неволей я получил возможность познакомиться с его товарищами лично, и все, с кем мне довелось общаться, произвели на меня самое благоприятное впечатление: умные, образованные, смелые, бескорыстные люди.
Я и раньше полагал, что национал-большевиков наши средства массовой информации «демонизируют», выставляют этакими троглодитами, варварами, злобными дикарями и даже «фашистами». Теперь же убедился, что журналисты телевидения и некоторых газет намеренно искажают правду о лимоновцах. Наверное, в их партии, как и в любой другой, есть разные люди, в том числе и невежественные, в том числе и с не самыми положительными наклонностями, но те, с кем я разговаривал, на мой взгляд, – искренние патриоты, желающие своему народу и своей стране только добра.
– А с Алексеем вы говорили об НБП?
– И весьма часто. Много спорили о политике вообще и национал-большевиков в частности. Честно говоря, я далёк от того, чтобы одобрять и поддерживать их методы, но при этом всегда мысленно делаю поправку на свои возраст и воспитание, допускаю, что могу ошибаться, что времена ныне «не те», что по-другому они, молодые максималисты, сейчас действовать и не могут…
Воспитание классикой
– В письме Президенту говорится о принципах, на которых вы воспитывали детей. В чём это выражалось в вашей семье?
– Детские, юношеские впечатления самые сильные, остаются на всю жизнь. Сыновьям с их самых ранних лет я посвящал все выходные, регулярно гулял с ними на ВДНХ, в Ботаническом саду, в других излюбленных наших местах. По мере роста Кости и Алёши предлагал им самую разнообразную культурную программу – посещение выставок, музеев, концертов, старался ненавязчиво направлять их в плане литературных предпочтений. Алексей читал много и увлечённо – Достоевского и Тургенева, Гоголя и Булгакова, Камю и Сартра, Диккенса и Стендаля… Повзрослев, стал больше времени проводить за чтением исторической и публицистической литературы, знакомясь с трудами Вадима Кожинова, Александра Зиновьева, Сергея Кара-Мурзы.
Из литературных героев, насколько помню, особо выделял классического «нигилиста» Базарова и лондоновского Морского Волка, сильного, волевого, уверенного в себе человека. Из современных писателей младший сын хорошо знаком с творчеством Валентина Распутина, Юрия Полякова, поэта Всеволода Емелина, ну и Лимонова, конечно… Всё перечисленное хоть не отличается особой оригинальностью с точки зрения среднестатистического русского интеллигента, однако ж, по-моему, достаточно полно характеризует личность Алексея, его взгляды, подходы, политические и нравственные позиции.
– Сильно переживаете за него?
– Даже за матёрых уголовников, рецидивистов, убийц, грабителей и насильников родители переживают. Я же, повторюсь, искренне считаю Алексея невиновным в каких бы то ни было преступных деяниях. Возможно, он совершил проступок, подпадающий под действие Кодекса об административных правонарушениях, но отнюдь не преступление. Конечно, мы с его матерью очень нерадостно жили дни, недели, месяцы, прошедшие с 14 декабря, провели немало бессонных ночей, часто хворали. Но ведь то же самое и у других родителей обвиняемых по этому делу…
– Каково Колунову-младшему «на Пресне», или, как обычно спрашивают друг друга заключённые, «какие трудности»?
– Во время нашего последнего свидания сын держался молодцом – улыбался, шутил, живо всем интересовался, много спрашивал о семье, товарищах по партии... Однако в его глазах, как мне показалось, была с трудом скрываемая тоска. Я её явственно увидел, ибо всё-таки очень неплохо знаю своих детей…
Потомственный революционер
У Анатолия Сергеевича Тишина, в прошлом врача-патологоанатома (а во время тюремного и лагерного заключения Лимонова исполнявшего обязанности председателя НБП), тоже два сына. Судьба несколько лет назад развела его с женой, а братьев друг с другом.
Старший Григорий остался с отцом и теперь сидит в «учреждении ИЗ 77
– Не казните себя за то, что вовлекли сына в такую опасную деятельность?
– Нет. Не казню…
– Отчего?
– Хотя бы потому, что специально никуда его не вовлекал. Всё получилось само собой. Он был всегда при мне, а я был и остаюсь в партии.
– Ну а то, что сын в тюрьме и может там оставаться долгие годы, никаких чувств-эмоций у вас не вызывает?
– Это МОЯ боль, мои сугубо внутренние страдания… Вряд ли есть прок от каких-то показных сантиментов, пошловатых стенаний типа «я хотел бы сейчас поменяться с ним местами» и тому подобных. Что произошло – то произошло. Мне остаётся только гордиться своим Гришкой и терпеливо ждать его выхода из неволи.
– В «группе Минздрава» Григорий был самым молодым…
– Он уже давно настоящий мужчина, стал таковым, несмотря на далеко не самые впечатляющие физические данные, задолго до своего «официального» совершеннолетия. И невеста у него есть – замечательно тонкая эстетически и этически, редкостно умная девушка Лира Гуськова. Она, будучи чрезвычайно одарённым ребёнком, была в своё время приглашена из Казани в Москву, в специализированный учебный научный центр имени Колмогорова при МГУ, а после стала студенткой этого университета. Так вот, сам по себе этот прекрасный союз характеризует Григория лучше, нежели любые мои высказывания о нём…
– Лира ведь тоже сидит – за «приёмную администрации Президента»…
– Увы. Известие об этом Гриша воспринял, можно сказать, трагически. Сам он, оптимист-жизнелюб, балагур и острослов, относительно легко переносит трудности тюремной жизни. Пока сидел «на малолетке», даже «авторитетом» в своей камере стал. Но узнав об аресте Лиры, сильно расстроился, затужил даже… Впрочем, если и объективно рассуждать, место этой девушки – в отечественной науке, которую когда-то же придётся «из руин поднимать», а вовсе не в местах не столь отдалённых…
– Ваш сын характером походит на своего отца?
– Он лучше. Может, и не обладает особой склонностью к умственным экзерсисам, чрезмерной рефлексии, зато мужества, стойкости ему не занимать. Я восхищался им во время судебного процесса, Григорий мало того что виновным себя категорически не признал, но ещё и открыто, смело, ярко бросил вызов всей нашей традиционно жестокой и несправедливой, на мой взгляд, репрессивной системе. В общем, вёл себя как настоящий революционер. Был однажды избит конвойными – прямо в здании суда, когда вступился за своего друга и «подельника» Максима Громова.
– Есть ли всё-таки надежда на его и его друзей скорое освобождение?
– А что нам ещё остаётся? Будем надеяться…
Поэт и выпускник без диплома
Сразу после «акции 14 декабря» многие российские и зарубежные информационные агентства свои сообщения проиллюстрировали фотоснимком одного из окон приёмной администрации президента. На этом фото чётко виден силуэт стройного, худощавого парня с бородкой конкистадора. Это Денис Оснач из Калининграда.
Созваниваемся с западным анклавом, с отцом «конкистадора», закончившим в прежние времена два института, а теперь работающим машинистом в одном из частных предприятий.
– Сергей Иванович, расскажите немного о Денисе.
– Сын недавно окончил исторический факультет Калининградского университета, вот только диплом не успел получить – уехал в Москву на съезд партии и… домой не вернулся. Рос спокойным, скромным, прирождённый гуманитарий, с детства пишет стихи, не пьёт, не курит, семье никогда больших хлопот не причинял. Свой жизненный выбор однажды объяснил мне так: «Чем постоянно ездить в цыганский посёлок за героином, лучше пойду в политику». И его политическая деятельность в нашем городе не осталась незамеченной. Они с товарищами очень активно выступили не так давно против строительства в центре города немецко-фашистского кладбища и добились своего: погосту придали интернациональный статус.
Протестовали по поводу введения российско-литовских виз, митинговали против монетизации льгот… Денис – помощник одного из депутатов нашего горсовета. Как человек грамотный и энергичный получил приглашение на должность заместителя директора местного коммерческого колледжа. Для нас с супругой – наш сын идеален. Мы достраиваем дом, и Денис всё своё время, пока был здесь, отдавал строительным и отделочным работам, помогал семье деньгами.
– Встречались с ним в тюрьме?
– Да, конечно. Он в разговоре со мной особенно возмущался, что участникам «акции в приёмной» вменяют в вину то, в чём они не виноваты, ущерб приписали колоссальный («там всё из золота должно быть», – сказал Денис). А нацболы вообще ничего в «захваченных» кабинетах не ломали, не портили, вели себя более чем предусмотрительно…
– Как переносит тюрьму Денис Оснач?
– Держится нормально. В письме депутату Туманкиной (заслуженной учительнице) недавно написал: «Нашему сегодняшнему положению не позавидуешь. Но уверен: те, кто хочет оставить достойную память о себе, обязательно выстоят, пройдя даже через тысячу неудач и преград на своём пути». Он не жалеет о том, что совершил… Сергей АЛЕКСАНДРОВ.
Что происходит?! Почему порядочные умные ребята вдруг совершают действия, за которые государство грозит им многолетним лишением свободы? Насколько кара соответствует тяжести проступков? Так ли опасны для общества эти юноши и девушки, что их надо от него изолировать? Жестокое наказание их сломает или призовёт к отмщению?
Наше общество потеряло способность различать добро и зло, справедливость и несправедливость. Бездуховность и бесчестность справляют торжество. Побеждает циничное «позволено всё, что не наказывается». Можно красть миллионы и отделываться лёгким испугом, совершать тяжкие преступления, получая лет семь условно. Большинство, злу не сопротивляясь, ушло в глухую оборону: «Моя хата с краю, ничего не знаю». Безразличие в обществе достигло опасной черты.
Всеобщая Декларация прав человека гласит: «Необходимо, чтобы права человека охранялись властью закона в целях обеспечения того, чтобы человек не был вынужден прибегать, в качестве последнего средства, к восстанию против тирании и угнетения». Возможно, молодые бунтари посчитали, что власть нарушает их права, и пошли на столь радикальное проявление своего протеста, как проникновение в здание администрации президента.
Мы отнюдь не защищаем политику НБП и её лидера Лимонова. Наоборот. Но Пушкин завещал нам «милость к падшим призывать». Трудно назвать арестованных ребят «падшими», но проявить к ним понимание и человечность наш суд должен.
С разрешения
«Литературной газеты».
