Под прицелом судьбы

15.02.2014 09:40

Борьбу с бандформированиями в Афганистане вели и сотрудники МВД. Одним из них был «опер» из Воронежской области Алексей Петрыкин. Афган попытался выбить его из строя. Но он всё равно вернулся в него – на 40 лет.

Сегодня – День памяти о россиянах, исполнявших служебный долг за пределами Отечества

Афган попытался выбить его из строя. Но он всё равно вернулся в него – на 40 лет

Считается, что интернациональную помощь афганскому народу оказывал лишь Ограниченный контингент советских войск в ДРА. Но активную борьбу с бандформированиями в Афганистане вели и оперативные сотрудники МВД СССР, направляемые «за речку» в «служебные командировки». Одним из них был лискинец Алексей Петрыкин.

Алексей Петрыкин

Судьба человеческая… Только увидев её излом, не согнувший человека, и можешь сказать, не стесняясь высокого слога: «Гвозди бы делать из этих людей – не было б крепче в мире гвоздей».

33 года – столько было милицейскому «оперу» Петрыкину, когда выстрел «стингера» настиг его в Ми-8 над кишлаком с «духами». Но при нашей встрече о своих ранах он не обмолвился ни словом – всё больше о товарищах говорил. А я лишь догадывался, что в спецотряде МВД СССР «Кобальт-2» боевой рубиновый, цвета крови, орден Красной Звезды, привёзенный из Афгана моим собеседником, вручают не за бумажные отчёты, а за боевую работу, за спасенные жизни боевых товарищей.

Теперь понимаю: и к ордену выстраданному, и к крови не за счёт своих ребят, и к упорству железному направил Алексея Петрыкина пример его отца-фронтовика Василия Лукича. Начав войну с Карельского фронта, дошёл батя до Восточной Пруссии, посеченный осколками, но живой. И к боевым орденам и медалям за взятие европейских столиц добавил солдат, ставший колхозным ветеринаром в бобровской Мечётке, высшие трудовые награды спасённой им Родины – ордена Трудового Красного Знамени и «Знак Почёта». А ещё оставил солдат-труженик в наследство детям и внукам горсть медалей ВДНХ – золотых, серебряных, бронзовых. И не откинешь из этих судеб обязывающую преемственность: «Должен и сын героем стать, если отец герой».

Алексей в герои себя не направлял. А, закончив сельхозтехникум, хотел так же честно и праведно торить отцовскую дорогу по полям родного села. Но молодого инженера и комсомольского активиста судьба завернула торить другую дорогу – на ниве борьбы с детской беспризорностью, сделав его по комсомольскому призыву инспектором детской комнаты милиции в Боброве.

Крестьянский сын, привыкший во всем к степенности и основательности, и под эту свою работу решил подвести солидную базу – поступил на юрфак Воронежского государственного университета. А вскоре хваткого и способного к обстоятельной работе милиционера не заставила себя долго ждать и оперативная работа – сначала в должности старшего инспектора уголовного розыска на станции Таловая, а затем и заместителя начальника ЛОВД в Поворино. В 81-м вслед за выпускными экзаменами в ВГУ подоспел и другой экзамен – Афганистан.

Три сотни человек, набранные со всего Союза в спецотряд «Кобальт-2», проходят скоротечную двадцатидневную «учебку» при Ташкентской Высшей школе МВД СССР, учась подрывному делу и меткой стрельбе. Среди будущих «шурави» и трое воронежцев: Владимир Краснов (ставший потом начальником Воронежского УВДТ), Вячеслав Грачёв и Алексей Петрыкин. Инструкторы, побывавшие «за речкой», рассказывали об исламе и законах шариата: на женщину смотреть – возбраняется, нет хозяина дома – за порог хижины ни ногой, погладить ребёнка – не моги…

Но и «учебка» ещё не дала полного осознания того, что и в каких условиях придётся парням служить. Целевая установка – «выявление и уничтожение бандформирований и их представителей в рядах царандоя (афганской милиции) - о войне говорила несколько отстранённо. О том, что Ил-76 приземлил их не просто в Кабульский аэропорт, а в страну, где смерть давно стала привычным делом, напомнила случайно увиденная в первый же день зловещая деталь – цинковый гроб под лестницей виллы, где предстояло переночевать…

А утром спецназовцев распределили по провинциям. Спецгруппе Петрыкина, возглавляемой Виктором Архиповым из Вязьмы, выпала провинция Парван с городом Чарикар, что на дороге Термез-Кабул в 60 километрах от афганской столицы.

- Экипировали нас не плохо, – вспоминает Алексей Васильевич. – Дали БТР, «УАЗик» и «Ниву». Погрузили мы оружие, медикаменты, провиант – и с сопровождением в колонну. В одиночку ни машины, ни бойцы там не ходят. Благополучно добрались до кишлака Усандж-Дара – там на территории инженерно-сапёрного полка и расположилась наша группа. Пошли в столовую. И война подленько, исподтишка снова напомнила о себе – пулемётной очередью, выпущенной по нам неизвестно откуда. В общем, пока сам на эту грань не станешь, войну никогда не почувствуешь ни по книгам, ни по фильмам…

«Кобальтовцы» чувствовали эту грань круглосуточно. И научились улавливать опасность кожей. В чужой стране, с чужим языком, с непонятными традициями, с незнакомой культурой. После первых удачных операций милицейских спецназовцев начали пасти «духи», постоянно держа под прицелом. Приходилось менять время выходов на операции и маршруты. Четыре раза попадали в засады, но с боем выходили живыми.

А русский человек – он везде русский. «Шурави» щедрую душу свою бронежилетом не закрывали – делились с дехканами и медикаментами, и одеждой. Доброту «шурави» быстро оценили и местный мулла, и бывший полевой командир, и руководители провинции, и «мирные граждане», ещё ночью стрелявшие по их казарме. Информацию о бандах и их складах оперативники реализовывали немедленно, лично садясь в «вертушку» и вылетая для нанесения бомбо-штурмовых ударов – так было заведено.

«Мы не были новичками в оперативной работе, - говорит Алексей Васильевич. – Но молодых ребят старались лишний раз в пекло не совать. Потому и вернулись домой через год живыми…»

…«Обрабатывать» кишлак с выявленными им душманами Алексей сел в свою роковую «вертушку» 9 августа – за полтора месяца до дня рождения, надеясь встретить его с родными в Союзе. Сидел у открытой вертолётной дверцы за пулемётом. Всегда летали, не пристёгиваясь – так легче наблюдать за землёю и стрелять. А в этот раз штурман попросил пристегнуть страховочный карабин, и это спасло Петрыкину жизнь. Запуск ракеты с земли пилот заметил с опозданием и едва успел отстрелить тепловые защитные заряды. Но «стингер» рванул так близко, что вертолёт на мгновенье потерял управление.

Мощная ударная волна швырнула Алексея на бронеспинку сиденья. Невероятной силы удар пришёлся на голову, и пулемётчик потерял сознание. Очнулся на земле весь в крови. А родным успели сообщить: «Погиб».

Более месяца врачи боролись за его жизнь в Кабульском военном госпитале. Командование хотело отправить в Союз, но врачи лететь категорически запретили: перегрузки после контузии могли повредить барабанные перепонки, а это значит – пожизненная глухота.

После выздоровления пришлось распрощаться и с оперативной работой в «поле» - стал служить советником царандоя в Кабуле. Но и здесь «шурави» не пришлось отдыхать. «На моём участке, - улыбается Алексей Васильевич, - располагались 11 посольств и… 35 притонов, за которыми был нужен глаз да глаз».

Родина орденоносного воина-«афганца» крепким теплом не обняла. А, вручив пригоршню таблеток, заставила выйти из привычного милицейского строя – со 2-й группой инвалидности из органов комиссовали. Потом группу заменили и вовсе на «рабочую» третью – но без работы в органах. И с крошечной пенсией.

Тридцатитрёхлетнему инвалиду, отцу двух детей не дал впасть в отчаяние 1-й секретарь Поворинского райкома КПСС Иван Дроздов: «Не бросим – держись!» И назначил заведующим орготделом райисполкома. И, видя тоску Петрыкина по милицейской работе, настоял: «Пиши министру на восстановление!». Министр МВД Власов ответил сочувствующе: «Характер и тяжесть ранения не позволяют…»

Дроздов позвонил в обком партии, рассказал о Петрыкине. Из обкома вышли на ЦК. Последовал вызов в Центральный госпиталь МВД. И через 45 дней изучения «характера и тяжести ранения» - долгожданный врачебный вердикт: «Годен».

В Воронеже начальник Управления ВДТ Виталий Коцюба спросил: «На какую должность пойдёшь?» Алексей ответил коротко: «На любую». Возразил зам по оперработе Юрий Чевелёв: «Золотым молотком негоже забивать гвозди…» И предложил возглавить ЛОВД в Поворино. Так закончилась трёхлетняя борьба за право вернуться в строй.

Последние три года А.В. Петрыкин вытаскивал из прорыва Лискинский ЛОВД. Благодарная магистраль ответила не сломленному «афганцу», стоявшему 40 лет в милицейском строю, по-мужски достойно, поименовав его Почётным железнодорожником, Почётным работником ЮВЖД и отметив знаком «За заслуги перед Юго-Восточной железной дорогой». В Лисках имя Алексея Петрыкина встало в шеренгу самых славных имён в Книге Почёта. В выразительной номинации – «Всегда в строю».