Общество
Полемические заметки. Время «кривого зеркала»
13.01.2010 10:00
Грустно от того, что творится нынче в журналистике. «Желтизна» взяла в плен практически все бывшие комсомольские газеты. Дискуссии о нравственности, морали, чуткости ушли в прошлое.
Сегодня – День российской печати
Вот и пришел очередной, традиционный праздник моей профессии. Вроде бы празднику радоваться надо, но грустно оттого, что творится нынче в журналистике. В советские времена печатных изданий было сравнительно немного. Вся пишущая братия знала друг друга, и, в принципе, мы и без конкурсов могли сказать: вот этот - лучший среди нас очеркист, этому нет равных в публицистике, этот - непревзойденный мастер разговорить собеседника, вытащить из него сокровенные мысли ( не верьте, когда говорят, что интервью - легкий жанр!).
Естественно, отслеживая публикации коллег, мы не только поздравляли их с удачей, но и, по возможности, вставляли «фитили», когда кто-то из них оплошал или прохлопал интересную новость. Но всё это было искренне и, по большому счету, доброжелательно.
На смену ветеранам, уходившим на пенсию, приходило новое пополнение – умные, толковые ребята, стремящиеся бороться с неправдой и злом, стремящиеся помочь простому человеку и с сочувствием относящиеся к людским бедам. Журналистов любили, им верили и звали на помощь.
Да, мы были пропагандистами, агитаторами и организаторами. И не стеснялись этого, потому что рассказывали о трудовых свершениях и гражданском мужестве в острых жизненных ситуациях. Мы показывали достойных и призывали брать с них пример. Боролись с рутиной, замшелостью, заскорузлой бюрократией. Наши статьи обсуждались в партийных комитетах, на них без промедления реагировала прокуратура. «Герои» критических публикаций бегали жаловаться в вышестоящие инстанции, но мы, если были правы, не боялись вызова на «ковер». Хотя, бывало, и самим «перепадало» за перехлест.
Теперь другие времена. Наша борьба не в чести: власть сама знает, как решать проблемы. Ей не нужны Владимир Высоцкий и Игорь Тальков. Газета «Трибуна» - умерла. Бал правят «Криминальное чтиво», «Экспресс-газета», «Спид-Инфо». Журналистское братство ушло в прошлое, дружеские чувства угасли, и нет желания сдвинуть бокалы в праздничный день.
Радость, в большинстве случаев, сменилась неприязнью, дружеские подколы - злобными выпадами противоборствующих изданий. «Партия власти» умело управляет этим, используя административный ресурс во время подписных кампаний. На государственные издания силой заставляют подписываться врачей, учителей, госслужащих. Многие из этих изданий, ещё вчера выставлявшие себя светочами воронежской демократии и рупорами сопротивления коммунистической тирании, быстро «перекрасились» и сегодня без забот хлебают с «барского стола», прославляя радость рыночных отношений.
Печатная «желтизна» взяла в плен даже бывшие комсомольские газеты. Любимые темы – как вкусно поесть, как ухватить хороший денежный куш, провести время в Куршавеле и совокупиться без последствий. «Воспитание» электората не проходит даром: на сцене российской жизни всё чаще звучит хор из «Трехгрошовой оперы» Брехта: «Вы дайте хлеба нам сперва, а нравственность потом!» Нахрапистое молодое поколение хочет хлеба и зрелищ – много и сразу.
…В зале Воронежского областного суда за решеткой на скамье подсудимых - трое убийц. Они лишили жизни дочь и внука старой женщины, сидящей на месте потерпевшей. Злодеяние произошло на её глазах, и она до сих пор не может забыть ту жуткую картину. Вызванная в суд свидетельница едва-едва добредет до скамьи, слёзы заливают ей глаза. Но резвым юношам и девушкам, пришедшим в зал с телекамерами, на это наплевать. Они, словно вороньё, облепили несчастную, суют ей в лицо микрофоны, светят телекамерами, спрашивают, что она чувствует, глядя на убийц, требуют рассказа о преступлении. Убитая горем громко вскрикивает и закатывает глаза, она вот-вот упадет в обморок. Камеры снимают всё крупным планом - рейтинг телеканалам обеспечен.
Адвокат потерпевшей не выдерживает этой пытки: «Послушайте, журналисты, уберите камеры, будьте человечными, она же сейчас сознание потеряет!» Девушка с микрофоном резко обрывает юриста: «При чем тут человечность? У вас своя работа, у нас – своя!» Правильно: на факультете её учили, как добыть информацию, а человечность - это по-другому ведомству.
Через пять минут телесвора бросается к зашедшему в зал обвинителю: «Дайте комментарий к начинающемуся процессу!..» Прокурор заявляет, что, по закону, до завершения суда он не имеет права на комментарии. Это вызывает неудовольствие: неужели ему трудно сказать несколько общих слов? Или, может, он вообще не хочет разговаривать с журналистами, тогда так мы и заявим. У человека в синем мундире ходят желваки по скулам, но он сдерживается.
И после этого мы хотим, чтобы окружающие уважали журналистов?!
Малограмотность, смешанная с апломбом, характерна для многих выпускников журфака. Где-то что-то слышали - и этого им вполне достаточно. В результате опусы малоразвитых «Митрофанушек» заполоняют газетные страницы и телеэкран. Кстати, бьюсь об заклад, что если прочтут они эти строки, долго будут вспоминать – кто же такой Митрофанушка?
На пресс-конференции в Роспотребнадзоре главный санитарный врач Воронежской области рассказывает о положении с инфекционной заболеваемостью. Видимо, молоденькой журналистке захотелось блеснуть знаниями: «Скажите, какие из соматических заболеваний являются наиболее заразными для населения?» Михаил Чубирко застыл в изумлении, потом аккуратно, чтобы не обидеть «любопытную», стал объяснять, что такое соматические заболевания. Девушка даже не смутилась, она не понимала, что хотя бы элементарными знаниями по обсуждаемой теме обязана обладать.
Конечно, в Роспотребнадзор или на пресс-конференцию коммунального начальника можно послать и малограмотного репортера. Но зал судебного заседания – не место для сбора «клубнички»: здесь решаются людские судьбы, а значит, работать должны грамотные и вменяемые журналисты. Или руководителям газет и телеканалов все равно - кто представляет их орган?
С печалью убеждаюсь, что примеров беспардонного поведения работников СМИ с каждым годом всё больше.
Три месяца назад Президент Беларуси Александр Лукашенко пригласил в гости журналистов из многих российских регионов. Проехались по стране, повстречались с людьми. Стыдно и неприятно было наблюдать за поведением многих соотечественников, которые предпочитали встречу не с людьми, а с бутылкой. Зачем они ехали за тридевять земель? Работники белорусского посольства и пресс-службы Президента, глядя на поведение некоторых гостей, смущенно отводили глаза.
В последний день – пресс-конференция Лукашенко. Учитывая правила этикета, хозяева просят гостей не приходить на неё в джинсах и свитерах. Просьба – мимо ушей, многие оделись - будто в лес за грибами собрались. Спрашиваю одного, другого – почему в таком затрапезном виде явились, это же неуважение к Президенту страны? Ответ прост: «Мы не на бал приехали, а работать». Эх, к такому бы желанию чувство меры и ответственности добавить!
Бойкий ведущий, работающий на воронежском канале РТР, снял сюжет про подготовку водителей-любителей. И смонтировал таким образом, что школа, показанная на экране, оказалась едва ли не худшей в Воронеже. Поскольку в её адрес нареканий не было, то руководители школы потребовали опровергнуть показанное. Канал опровергать не стал, и автор сюжета извиняться отказался. Руководители школы попросили разобраться в ситуации региональное жюри по информационным спорам, которое действует в Центре защиты прав СМИ.
Начали разбираться. Члены жюри, многоопытные журналисты видят, что молодой и резвый репортер полностью опростоволосился. Приглашают его на собеседование: пусть объяснит случившееся. Но нашкодивший паренек в жюри не идет. Видимо, сказать ему нечего, а отвечать за свои действия его тоже не научили…
Свой путь в журналистике автор этих строк начинал в многотиражной газете знаменитого гиганта тяжелого машиностроения - «Уралмашзавода». И какое же счастье было для молодого журналиста, когда звонили из редакции старейшей газеты страны «Уральский рабочий», просили доработать ту или иную публикацию, появившуюся в многотиражке, с тем, чтобы напечатать её в областной газете. Через несколько дней брал в руки номер «Уральского рабочего» с моей корреспонденцией, и сердце прыгало от радости, гордый ходил. Это было, а что сегодня?
В одной из районных газет (при нынешней ситуации - редчайший случай) натыкаюсь на более-менее интересный материал из жизни воронежской глубинки. Связываюсь с автором, предлагаю доработать и дать его в «Коммуну». В ответ – спокойно-равнодушный отказ. Селянин хотел бы получить за публикацию 600-700 рублей. Но «Коммуна» начислить такой гонорар не может, так что нет смысла «ломаться». «А моральное удовлетворение не идет в счет?», - спрашиваю я. «Ой, моральные стимулы в далеком прошлом, сегодня рыночные отношения!..» - смеётся невидимый собеседник. Понятно, без денег не проживешь. Но неужели, уважаемые коллеги, в них теперь всё
наше счастье?
Вижу, сколь непраздничными вышли мои заметки, но что делать – такова жизнь. Конечно, есть в ней и те, кто своим острым пером и гражданским мужеством завоевал уважение тысяч земляков и многие годы удерживает высокую позицию. Как хотелось бы верить, что в российской журналистике ещё не всё потеряно.
Автор: Борис Ваулин.
Источник: «Воронежская неделя», №2 (1935), 13.01.10г.
