Общество
Полет в поднебесье. Один день и вся жизнь
27.07.2006 00:00
[[img]=]В этом году исполнилось 80 лет областному Совету РОСТО (ДОСААФ), преемнику ОСАВИАХИМа. Одна из структур РОСТО – Воронежский аэроклуб. С 1967 по 1992 год аэроклуб готовил летчиков-резервистов, допризывников для службы в ВДВ, вел переподготовку технического состава ВВС. О жизни авиацентра того времени рассказывает Нина Дундукова, инструктор-методист по воспитательной работе Воронежского аэроклуба...
В этом году исполнилось 80 лет областному Совету РОСТО (ДОСААФ), преемнику ОСАВИАХИМа. Одна из структур РОСТО – Воронежский аэроклуб.
С 1967 по 1992 год аэроклуб (ранее – Воронежский учебно-авиационный центр ДОСААФ) готовил летчиков-резервистов, допризывников для службы в ВДВ, вел переподготовку технического состава ВВС. О бурной и кипучей жизни авиацентра того времени рассказывает наш автор.
Тихая июльская ночь укрыла своим покрывалом лагерь, примыкающий к аэродрому «Гремячье». Высоко в темном небе сияли звезды, белесый блин Луны улыбался дневальным, шелестели деревья. Очень скоро этот покой будет нарушен деловитой беготней, разговорами, шутками, тихим смехом. Сюда, в этот райский уголок рядом с селом Гремячье, выезжал в летний период постоянный и переменный состав Воронежского учебного авиационного центра ДОСААФ.
Здесь, в шутливо названном Гремграде, по заказу Министерства обороны СССР проходили первый год обучения на самолетах Л-29 летчики- резервисты, которых ставили на крыло опытные летчики- инструкторы, и, не менее, опытные техники помогали им в этом. За летний сезон налет ребят составлял пятьдесят часов. Парашютное звено авиацентра занималось подготовкой допризывников в воздушно- десантные войска. Сделав по три прыжка, они уходили служить в армию. Воронеж славился летной и парашютной подготовкой.
Лагерь начинал просыпаться в два часа тридцать минут. Самыми первыми поднимались работники кухни, которые кормили несколько раз в день 250 человек – жителей Гремграда. Следующие – парашютисты. Продрав глаза, они шустро бежали умываться, грузить парашюты, на медосмотр в санчасть, завтракать.
Первый взлет Ан-2 – в четыре часа двадцать минут. В это же время начинался рабочий день у технического состава, для курсантов тоже звучала команда: «Подъем!» После завтрака техники степенно уходили на аэродром готовить самолеты к полетам. У курсантов, по распорядку, утренний туалет, медосмотр в санчасти, завтрак и строем на аэродром. В пути парни просыпались окончательно и уже с нетерпением ждали начала полетов. В половине шестого они начинали принимать самолеты у техников и проходить тренаж. А в лагере – следующий подъем: летчиков-инструкторов. В шесть часов взлетал разведчик погоды.
Через полчаса на общем построении синоптик докладывал прогноз погоды на летную смену, разведчик погоды – фактическое ее состояние, дежурный связист– коды, частоты всех наземных радиолокационных средств, штурман – условия работы в воздушном пространстве, инженер – о готовности самолетов, врач – о состоянии здоровья летного состава. Только после этого руководитель полетов принимал решение о начале работы, согласно плановой таблице. Звучала команда: «Разойдись!» Трудяга Ан-2, сделав семь подъемов, садился. Все. На аэродроме парашютисты отработали, теперь – в лагерь.
Командиром парашютного звена ставилась задача на следующий день. Часть спортсменов уезжали в город на работу. Остальные – укладывали парашюты, работали в хранилище, на тренажерах. К восьми утра уходили на аэродром техники ТЭЧ (технико-эксплуатационной части), которые выполняли регламентные, сложные монтажные и демонтажные работы. У них был твердый распорядок дня. В столовой девчата только успевали поворачиваться. Скоро вести стартовый завтрак. А там, на поле, все шло своим чередом.
Курсанты садились в кабины самолетов. Руки сами уже знали, что и как надо делать. За каждым их движением внимательно наблюдали техники. Один за другим самолеты выруливали на старт, и в эфире звучало:
– Тридцать второму, взлет, зона.
– Тридцать второму, взлетайте, пятая.
– Тридцать третьему, взлет, маршрут.
– Тридцать третьему, взлетайте, две сто.
Все четко, кратко. Эфир засорять нельзя. Как правило, в летную смену работали до 18 самолетов. Одновременно могли летать 10-11 машин. В июле все курсанты летали самостоятельно. Были выкурены техниками вылетные сигареты, выпит инструкторами вылетной коньяк (такова традиция). И мрачная шутка – жить захочет – сядет – потеряла новизну. Ребята старались взлететь и сесть как учил инструктор. Летчики и техники внимательно следили за работой своих птенцов, потому что это был единый организм, цель которого научить хорошо летать. В 13 часов полеты заканчивались. Летчики возвращались в лагерь – обедать и отдыхать до 4 часов дня. Техники же продолжали работать – осматривали, дозаправляли, сдавали под охрану самолеты. И только после этого – обед. Уставшие, но сытые мужчины садились за документацию.
Все дела старались сделать быстро. До отбоя есть время: можно на рыбалку съездить, на солнышке полежать, искупаться в реке. А у летчиков-инструкторов работы невпроворот. Составив плановые таблицы на полеты следующего дня, они приступали к занятиям с курсантами, где разбирали ошибки каждого, давали указания по их устранению, отрабатывали все элементы полета методом «пеший по-летному» (при помощи модели самолета и макета аэродрома, схем, нарисованных на земле, оттачивались все элементы полетов с учетом особых случаев). После такой предварительной подготовки курсант четко знал порядок своего вылета, что и как он должен выполнить и какой цели достигнуть.
Инструкторы учили на совесть. За один сезон налет каждого летчика-инструктора составлял 250-300 часов. Но военному летчику шел год – за два, а летчику ДОСААФ год – за полтора. Вот такая арифметика у государственных чиновников.
После занятий, в семь вечера, – ужин. У инструкторов наступало свободное время, но завтра – летный день, и надо отдыхать. Все повторится сначала. Замирал Гремград ненадолго. В 2:35 – опять подъем.
Нина ДУНДУКОВА,
инструктор-методист Воронежского аэроклуба
по воспитательной работе.
Они никогда и никому не признаются в том, что часто видят во сне, как уходят в синеву неба самолеты, как они крутятся в завораживающем и прекрасном танце высшего пилотажа – виражи, горки, пикирования, перевороты, петли, бочки, боевые развороты.
Они никогда не скажут, что гул двигателей ласкает им слух. Потому что нет бывших летчиков.
Они остаются ими навсегда.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
