Полевая почта «Коммуны». Гордость и боль ветеранов

30.11.2004 00:00

Это особая почта. Ветераны Великой Отечественной пишут в газету нечасто. Их убористый почерк, плотные строчки на тетрадных листочках узнаешь сразу: это та еще, фронтовая, привычка – на тесной четвертушке из солдатского блокнота уместить как можно больше мыслей и чувств, потому что знали бойцы, какими долгожданными и дорогими были для близких их редкие письма с войны. Как давно это было! Мысли и чувства, с которыми сейчас ветераны пишут письма в газету, признаемся честно, радуют редко. Привычные ко всему, они уже давно свыклись с...

Это особая почта. Ветераны Великой Отечественной пишут в газету нечасто. Их убористый почерк, плотные строчки на тетрадных листочках узнаешь сразу, это та еще, фронтовая, привычка – на тесной четвертушке из солдатского блокнота уместить как можно больше мыслей и чувств, потому что знали, какими долгожданными и дорогими были для близких их редкие письма с войны.

Как давно это было! Мысли и чувства, с которыми сейчас ветераны пишут письма в газету, признаемся честно, радуют редко. Привычные ко всему, они уже давно свыклись с мыслью, что о них вспоминают только в канун Дня Победы. И напоминают о себе – нам, журналистам, и всем окружающим, по такой же незавидной привычке, – раз в году. О чем же пишут нам ветераны войны? Да о боли своей, что носят в себе целый год, надеясь, быть может, только на чудо да на газету, которая, они верят, поможет. О невнимании, о равнодушии тех, от кого – хоть в малом, хоть в большом – зависит решение их жизненных проблем. А проблем у ветеранов хватает.

Вот лекарства бесплатные, да по льготным рецептам вроде бы никто и не отказывается выдавать. Однако отстоишь за ними с раннего утра в общей очереди, пишет нам инвалид Великой Отечественной войны Владимир Павлович Калюжный из Воронежа, – а тут объявляют, что «деньги для инвалидов и участников войны кончились», не занимайте, мол, помещение понапрасну. «Этим самым «отцы» города «поздравили» нас с Днем Победы», – горестно иронизирует Владимир Павлович.

Про «бумажные» льготы, про формальные почести и бесплатное равнодушие чиновников, про то, с чем и сейчас приходится воевать ветеранам каждый день их совсем нелегкой мирной жизни, пишут фронтовики в своих письмах в газету. «Теперь, когда нас настигла старость, послевоенные местные чиновники добивают нас», – говорится в коллективном письме учителей, ветеранов войны из поселка Стрелица Семилукского района. Поселковая администрация, сетуют они, «не перечисляет нам, больным, пожилым педагогам плату за коммунальные услуги. Ежегодно приходится мотаться по инстанциям, хотя нет здоровья и сил у нас, ветеранов ВОВ».

Равнодушие, безразличие чиновников к нуждам ветеранов порой перерастает в откровенное издевательство над беспомощными людьми. Ветеран Великой Отечественной войны, инвалид II группы Михаил Акимович Яровенко о своей боевой биографии пишет по-военному скупо: «Воевал на 1-м Украинском фронте у маршала Конева в составе 3-й гвардейской танковой армии, имею награды: два ордена Славы 3-й и 2-й степени, орден Отечественной войны, медали «За взятие Берлина», «За освобождение Праги» и много других медалей». О своей нынешней несладкой жизни Михаил Акимович пишет так: «Практически я не ходячий, передвигаюсь по комнатам с палками, на улицу не выхожу уже лет пять: болеют ноги, уже лет 15 – подагра. Многие участники, инвалиды II группы, которые сами ходят в магазин, гуляют по улице, получили машины «Ока» и удивляются, а почему ты не получил?».

Михаил Акимович же по простоте душевной считал, что «она» положена только калекам, как он сам пишет: «У кого нет ноги, или обеих, или руки и т.д.». Себя же, несмотря на тяжелый недуг, калекой он не считает. Однако обратился во ВТЭК Ленинского района. Точнее, попросил невестку. Та пыталась объяснить медикам, что сам ветеран прийти на комиссию не может, очень просила приехать к нему домой. Ей ответили: это проблема ваша, мы домой ездим только к инвалидам I группы. «С трудом меня привезли на комиссию», – пишет фронтовик в своем письме. И дальше подробно, в красках и деталях рассказывает и мытарствах самой процедуры освидетельствования. Видно, крепко запала ему в душу эта дотошная экспертиза.

«А через некоторое время, – продолжает ветеран, – просят трудовую книжку, говорят, может быть, он работает, а кто работает, тому машина не положена. Невестка говорит им: как же он может работать, ведь вы его видели, какой он работник?!» Но и трудовая книжка не помогла ветерану получить машину – «не положено» был окончательный ответ. И даже письменный отказ дать отказались. «Я не настаиваю, – заканчивает свое письмо ветеран войны Михаил Яровенко. – Но пусть все люди узнают об их бюрократизме. Может, в них проснется человеческая совесть». Совесть человеческая, да немного деликатности и внимания – и такой малости не хватило чиновникам от медицины, чтобы, если даже и нельзя помочь, так уж хоть утешить ветерана добрым словом, чтобы не копил он горький осадок и обиду на черствость человеческой души.

А вот у Марии Владимировны Потаенковой другая беда. Пострадала она на старости лет за свою доверчивость.

«В 1942 году, – пишет она, – записалась добровольно на фронт, окончила курсы связисток, была на передовой. Принимала участие в битвах за Воронеж, на Чижовском плацдарме, на курской дуге, с 1-м Украинским фронтом участвовала в боях за Киев, Белую Церковь, в Корсунь-Шевченковской операции… Имею много наград, в том числе две медали «За отвагу». На фронте мы не думали о смерти, главное – изгнать врага. Я выжила в этой войне». А в мирное время пострадала отважная женщина от мошенников. Пришли двое молодых людей, парень с девушкой, заговорили-заболтали доверчивую фронтовичку, открутили втихаря с пиджака орден и ушли. Милиция орден нашла, но пока не отдает – вещдок, понимаете ли. «Очень хотелось бы, – несмело пишет Мария Владимировна, – чтобы мне его все-таки вернули. Это было бы мне подарком ко Дню Победы». И горестно заключает: «Сражаясь за родину, не предполагала, что можно будет бояться своих… Бог им судья. И все-таки хочется верить, что мы не зря воевали».

Не теряет надежды на лучшее и бодрости духа полковник в отставке, участник войны воронежец Иван Иванович Кутепов. Он прислал нам свои фронтовые заметки. О том, как учился в военном училище по ускоренной программе, как переживал, что «вот капитулирует Германия, и я останусь тыловиком, как буду смотреть в глаза победителям». Написал рапорт с просьбой послать в действующую армию, так и оказался на Воронежском фронте. Подробно, в ярких деталях, рассказывает Иван Иванович о своем боевом крещении в должности командира взвода автоматчиков. Пишет, что после освобождения Воронежа воевал на 3-м Украинском фронте, в одном из боев в качестве трофея захватил фашистское полковое знамя. Вспоминает и о том, как доставляли на передовую свежие газеты, как сам оформлял рукописные боевые листки со стихами, написанными здесь же, в окопах: «Оружие грозное дала нам родная страна, и будет фашистским пиратам погибелью эта земля. Мы, автоматчики, вперед идем, свинцовым шквалом врага сметем. Пред нами фрицы всегда дрожат, У нас в руках советский автомат».

После освобождения Одессы, вспоминает в своих литературных фронтовых заметках Иван Иванович Кутепов, ему и выпало счастье пройти по дороге Воронежского пехотного полка, который участвовал в походе на Балканы и освобождал болгар от Османского ига. «В составе этого полка участвовал в войне мой дед в 1877-78 годах. Путь его повторил внук, освобождая Болгарию от другого врага – фашистских захватчиков». Впрочем, справедливо замечает фронтовик, отдельная тема. Письма ветеранов Великой Отечественной войны
из полевой почты «Коммуны» читал

Владимир Антонов.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.