Помни, веруй, гордись! Батарея Павлова

Восьмидесятивосьмилетний верхнемамоновец Иван Андреевич Павлов – один из немногих, кому пришлось в годы Великой Отечественной оборонять четыре города-героя – Москву, Сталинград, Новороссийск и Киев. Прошел он войну, что называется, от звонка до звонка…

Восьмидесятивосьмилетний верхнемамоновец Иван Андреевич Павлов – один из немногих, кому пришлось в годы Великой Отечественной оборонять четыре города-героя – Москву, Сталинград, Новороссийск и Киев. Прошел он войну, что называется, от звонка до звонка. - Нас, группу курсантов Краснодарского зенитно-артиллерийского училища, - говорит Иван Андреевич, - в сентябре сорок первого направили под Новороссийск. Там, в боевой обстановке, а город постоянно подвергался массированным налетам фашистской авиации, мы и сдавали выпускные экзамены. Через две недели нам присвоили звания лейтенантов.

А вскоре им предстоял путь на Москву.

На защиту столицы.

…Последняя перед столицей станция – Богоявленская. Поезд остановился на втором пути. На первом, готовый к отправлению, стоял паровоз с детьми. У окон маячили детские головки, лица, прилипшие к стеклам. Они кого-то звали, роняя слезы.

«Был тихий солнечный день, - вспоминает Иван Андреевич, - ничто, вроде бы, не предвещало опасности, как вдруг звено «мессеров» на бреющем полете пронеслось над станционными путями, поливая все кругом свинцовым дождем и сбрасывая бомбы на поезда. Не успели опомниться, как сверху вновь послышался рокот моторов. Черная тень закрыла солнце, и сразу же раздался оглушительный взрыв рядом. Мы выбежали из вагона и увидели страшную картину: соседний вагон с детьми был разбит, все вокруг горело, слышались крики и стоны. К вагону бежали санитары с носилками».

В Москве Ивана Павлова и еще четырнадцать его сослуживцев расформировали в 176-й зенитно-артиллерийский полк. Враг продолжал рваться к столице, пытаясь охватить ее с севера и юга танковыми клещами. Фашисты захватили Калинин, Можайск, в это же время шли кровопролитные бои на окраине Малоярославца, в Тарусе.

- Здорово солдатский дух поднялся после парада на Красной площади 7 ноября сорок первого, - говорит Иван Андреевич. – Сталин сумел показать, что Москва не сломлена, и никто ее не сломит.

После обороны Москвы Иван, вместе с оставшимися в живых сослуживцами, попал в самое пекло боев – в Сталинград. Получил назначение на зенитный бронепоезд. Поезд стоял в метрах ста от Волги, хорошо замаскированный сосновыми ветками, прижатый к обрыву. Батарея Павлова всегда была в готовности номер один, так как через реку часто, в основном ночью, переправляли раненых, припасы и новые подкрепления.

Однажды, во время очередного налета немцев, снаряд упал прямо у входа в землянку, где находились люди. Покатилась со стола коптилка, бензин разлился, и пламя сразу охватило все помещение. В этот момент разорвался снаряд. Что-то огромное и тяжелое упало и придавило к полу Ивана Павлова. Пламя, дым, обрушившийся потолок лишили его возможности двигаться. Он потерял сознание. Очнутся только в лазарете. Оказалось, что друзья-сослуживцы Павлова под обстрелом противника откопали его, положили на машину, вместе с убитыми и ранеными, и вывезли к берегу Волги.

Но недолго он валялся по медсанбатам. Поправился – и в строй.

- После ликвидации под Сталинградом группировки немцев, - вспоминает Иван Андреевич, - мы получили приказ выдвинуться в соседний район и оставить наблюдательные пункты на Мамаевом кургане. Двигались по железной дороге. И тут увидели всю панораму величайшей в истории битвы: бесчисленное множество человеческих трупов, всевозможной разбитой техники. Кое-где горели целые штабеля трупов немецких солдат. Облитые соляркой, они горели густым черным дымом.

После Сталинграда, в сорок третьем, попал наш земляк под Киев. По мере приближения наших войск к германской границе Павлов в составе своего полка продвигался по стопам войны. Прошел через всю Украину – оборонял Дарницу, Казатин, Житомир, Львов. После были польские города – Краков, Катовице, Домбровский угольный бассейн, Верхняя Силезия.

…Иван Андреевич немногословен. Фронтовое прошлое - оно ведь давит, прижимает всей непомерной тяжестью горя и бед. От того и тяжело вспоминать былое фронтовику.

- Знаешь, - говорит Павлов, - у меня до сих пор в памяти слова начальника военного училища, провожавшего нас, новоиспеченных лейтенантов, под Москву: «Только не подведите меня, сынки! Не посрамите офицерскую честь!»

С этими словами и прожил всю жизнь Иван Андреевич Павлов. Не подвел своего командира!

Игорь Харитонов.
Верхнемамонский район.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.