Общество
Помни, веруй, гордись! Гвардии младший сержант
05.12.2013 09:49
В Славянском районе Донецкой области поисковики собрали черепа да косточки 45 воинов. Установить удалось только четверых. Среди них – уроженец Эртильского района Воронежской области Н.Ф.Кулешов.
Мы отправились на Украину. Или в Украину – теперь чаще так говорят. Надо было поспеть к перезахоронению останков солдат, найденных в нынешнем году в Славянском районе Донецкой области. Поисковый отряд собрал черепа да косточки 45 воинов. Установить удалось только четверых. Среди них наш, эртильский, - Николай Федорович Кулешов.
Валерий ПЛАТОНОВ,
заместитель главы Администрации Эртильского района
Эртиль – Донецкая область, Украина – Эртиль
Выяснить, что подняли именно его, помогла медаль «За отвагу», вернее, номер на обратной стороне награды. По запросу поисковиков в подмосковном архиве Министерства обороны отыскали необходимое подтверждение. При бойце нашли знак «Гвардия» и кусачки. Опытные следопыты определили с большой долей вероятности: младший сержант воевал связистом, а его жизнь оборвал осколок вражеского снаряда или мины.
И вот, после пересечения границы в районе контрольно-пропускного пункта «Чугуновка», мы двигались по территории Украины. Для меня, водителя Сережи, сына найденного воина, Николая Николаевича Кулешова, и его двоюродной сестры Галины Ивановны поездка за границу - дело необычное, а потому волнительное и интересное одновременно. Мы не ведали, как отнесутся таможенники к тому, что везем в багажнике 20 литров бензина. Не сочтут ли сие контрабандой, так же как и пару бутылок бутурлиновской водки.
Я посоветовал Николаю Николаевичу свернуть его пиджак так, чтобы не стало видно орденов «Трудовая Слава» двух степеней. Их дядя Коля не украл и не купил, а заработал честным и добросовестным трудом, будучи каменщиком в строительной организации. Но кто ж их, бдительных стражей, знает? Докопаются, решат, что ввозим непотребное для продажи и поди докажи, что мы не какие-нибудь там хапуги. Но все обошлось.
Тревоги оказались напрасными. Увидев венок в багажнике, украинский пограничник по-русски участливо спросил: «На похороны едете?» Мы согласились с его версией, и досмотр на этом закончился.
Ближайшими днями значились суббота и воскресенье, когда банки не работают, и на украинской таможне благоразумно поменяли наши рубли на их гривны. Один к четырем. В реальности «курс» оказался заметно не в нашу пользу. При обмене гривны как-то интересно округлили, но мы решили не расстраиваться. Может, у них так принято деловито «шкурить» братьев-славян – сразу и без предисловий.
Местность за границей ничем не отличалась от российской, но дорога за КПП как-то сузилась, чаще стали попадаться обшарпанные, «одноглазые» «Жигули», старые «Волги» и «Нивы», и даже «горбатые» и грязненькие «Москвичи». Поля, как и у нас, стояли еще с подсолнечником и кукурузой. Вспаханных угодий виделось маловато. Здесь тоже больше месяца лили дожди, и крестьяне не управились в срок завершить работы. Техника сельскохозяйственная выглядела «пожиже» той, что привыкли видеть на наших полях - почти сплошь «дэтэшки» и «беларуси».
Откровенно порадовало отсутствие на трассах дорожной милиции. А мы-то думали: «Ну, раз у них эта служба так и называется «ДАИ», то и будут «доить» без стеснения...» Ан нет, приятная вышла ошибочка.
Мы поспешали, сверяясь с картой. Попадались обветшавшие села, грустные старики и расхлябанная молодежь. Мусор и бурьяны вдоль дорог. Нам тоже становилось грустно. Донецкая земля в советское время славилась ухоженностью и достатком. Промышленное сердце республики в те времена питалось по особому разряду. Да и сама Украина являла собой заметно более высокий уровень жизни и культуры в быту. В те времена здесь и полки магазинов выглядели намного весомее, чем в России, и дороги были лучше, и подворья богаче.
Как же могло случиться настолько очевидное торможение в развитии? Нынешний Президент Янукович – выдвиженец Донбасса. Здесь он получил колоссальную поддержку избирателей.
В начале 90-х мечталось зажить «незалежно», своим умом и трудом, без указки из Москвы. Так уверовали тогда многие, что Украина кормит не только себя, но и иждивенствующие республики, что близость к обеспеченной Европе автоматически добавит благ и свобод. Но… не случилось. То ли разбазарили больше, чем даже в России, то ли плохо трудиться стали, то ли не задалась политическая мудрость.
Очевиден пока по-прежнему только потенциал Украины. По-прежнему здесь есть все для успешного развития и народного благоденствия.
Мы приехали в Славянск, который местные жители почему-то «ударяют» на первую гласную букву, уже затемно. Нас встретил командир поискового отряда «Патриот» Александр Григорьевич Дьяченко с супругой, а заодно и верной своей соратницей Галиной.
Обнялись. Познакомились очно. Решили сразу перейти на «ты» и быть максимально простыми во взаимном общении. Нас вкусно покормили в уютной «кафешке» и отправили почивать в расположенный рядом санаторий «Караван». Договорились об утренней встрече назавтра.
Номер санатория порадовал скромной ухоженностью и уютом. Погода стояла теплая и сухая. Память являла избитое: «Тиха украинская ночь…» По телевизору транслировали матч «Украина – Польша», который хозяевам никак нельзя было проиграть. Потешил комментарий на украинской «мове», на которой братья-славяне и сами не «дюже балакають». К нашему удовольствию, Украина продавила победу с минимальным счетом, хотя игра ее сборной чаще напоминала привычные муки наших соотечественников.
В субботу мы поднялись на час раньше, хотя надо было на час позже. Просто перепутали. В Украине время с российским разнится на час. Нам сказали, что перезахоронение останков воинов состоится у стен недавно построенного Свято-Георгиевского храма села Долина.
До места добирались более десяти километров вслед за старенькой оранжевой «Нивой» Александра Дьяченко. Стройный, белокаменный с позолоченным куполом храм возвели в стиле православных соборов «домосковской Руси». Его территория обнесена массивной кирпичной стеной с башенками по углам, будто здесь кто-то готовится и теперь держать оборону от супостатов. Храм-красавец освящен, но еще не расписан - продолжаются работы.
Мы подошли к большой прямоугольной яме. Нам сказали, что ее копали с пяти вечера до четырех утра. Чернозем был убит тяжелой техникой из-за строительства храма и плохо поддавался. Но торопились успеть к сроку. Напряглись и успели.
Подъехал фургон. Из него крепкие хлопцы буднично выгрузили четыре больших и четыре маленьких гроба, обтянутых красной тканью. Поставили на лавки. На каждый из них Александр Дьяченко положил по ржавой каске и паре гвоздик. На маленькие гробики поместили аккуратные таблички с именами установленных бойцов.
На «нашем» мы приспособили портрет Николая Федоровича в красноармейской буденовке. Дядя Коля родился тогда, когда отец уже воевал. Солдат узнал о рождении сына из письма своей желанной супружницы, оставшейся совсем в другом мире в маленьком поселочке Веселовка Эртильского района.
Гроб с останками Николая Кулешова
Заметно волнуясь, ветеран подошел к гробу отца. Положил руки на его крышку. Тихо поздоровался. Стеснительно заплакал без всхлипов и причитаний вполне по-мужски.
Вот и состоялась встреча, о которой он так часто думал и в реальность которой никогда не верил. Встреча через семьдесят лет на склоне его сиротского земного пути. Он молча гладил крышку гроба, не до конца еще осознавая, что чудо произошло.
Было обидно и горько, что все оказалось так поздно, что рядом уже нет матери, которая оставалась верной своему ненаглядному Коле всю жизнь. Осталась до гробовой доски солдатской вдовой. Он привез на могилу отца только горсть земли с ее могилы в Эртиле. Привез, чтобы символично соединить их души, соединить то, что безжалостно порушила проклятая война, поправить то, что навсегда сломал тот бой за село Богородичное Славянского района 1 августа 1943 года.
Чин отпевания воинов совершали монахи Свято-Успенской лавры, что на Святых горах. Богослужение вел ее настоятель архиепископ отец Арсений (Яковенко). К безоблачному голубому небу неслась светлая заупокойная молитва, молодые монахи стройно и торжественно вторили своему пастырю. Гробы опускали без традиционной пальбы – негоже шуметь под стенами храма.
Маленькие гробики поставили в центре, а большие по краям братской могилы. Первую горсть земли бросил настоятель лавры. В проповеди к прихожанам священник произнес с укоризной: «Величайшей глупостью наших политиков было провести границы. Эту землю защищали сыны разных народов. Они считали ее своею общей Родиной. Они исполнили воинский долг честно и свято. И как можно провести границу по этим гробам? Как можно разделить кровь, пролитую за единое Отечество? Как возможно забыть отдавших жизни «за други своя?»
На перезахоронение воинов не явился ни один из чиновников стотысячного города. Власть оказалась глухой к нерядовому событию, до нее не долетели раскаты орудий и стоны умиравших в боях на Северском Донце семьдесят лет назад. У моих украинских коллег не нашлось ни времени, ни нравственных обязанностей в отношении тех, кого спустя семь десятилетий хоронили достойно, по-христиански.
Но в нашем маленьком Эртиле, получив известие о найденном земляке, не усомнились в необходимости организации поездки родственников, и в официальном присутствии – тоже. Преодолеть семьсот с лишним верст из пределов другого государства оказалось естественнее, чем десяток километров в пределах своего. Хорошо знаю, насколько уважительно и трогательно подобного рода действа проходят в Воронежской области, в любом месте России. Иначе и невозможно. Иначе мы должны бы признать, что предали народную Память и саму способность ценить жертвенность прадедов, а сами утратили и честь, и последнюю совесть.
Кровопролитные бои на берегах Северского Донца велись и в 1941-м, и в 1942-м и, особенно, в сорок третьем. Характер местности здесь такой, что явное преимущество на стороне тех, кто закрепился на господствующих высотах правобережья. Поэтому и отбивали у врага эти самые кручи и высоты с огромными потерями. Поэтому и были усеяны людскими телами склоны и низины, овраги, поля и околицы выгоревших сел. Полка и даже дивизии здесь хватало на неделю-другую. Советских танков и артиллерийских батарей уничтожили не одну сотню.
Как же можно забыть и предать нашу общую выстраданную и омытую слезами и кровью славян историю?
В «Книге Памяти» Эртильского района Воронежской области записаны имена 32 земляков, погибших в боях за Донбасс. Шестеро из них отдали свои жизни за село Богородичное. Но это только те, о ком нам известно. Большинство же по-прежнему в длинных списках безвестно павших.
Монахи Святогорской лавры и поисковики рассказывали нам о том, что после войны длительное время поля невозможно было пахать. Сотни пацанов погибли и получили увечья, подрываясь на боеприпасах, а когда удалось поднять залежь, люди испытали шок от обилия костей, белевших повсюду на вспаханном черноземе. Даже теперь, спустя семь десятилетий, отыскать смертоносное железо не составляет особого труда.
Александр Дьяченко рассказывал: «Этого добра в иных местах так много, что невозможно лопату воткнуть. Находим тоннами снаряды, мины, патроны и даже тяжелые бомбы. Любое неосторожное действие может стать роковым…»
Украинские поисковики, так же как и российские, непременно затрагивают тему неоправданно огромных людских и материальных потерь. К сожалению, с этим трудно спорить. Людскими жизнями нам приходилось платить за техническое отставание, за стремление поскорей освободить гибнущее население городов и сел, оплачивать неопытность и головотяпство командиров. Опыт выживать и навыки победителей обретались большой кровью и неисчислимыми страданиями.
Многие села на правобережье Северского Донца многократно переходили из рук в руки. В Богородичном, Голой Долине и окрестных селах не осталось ни одного целого дома. Некоторые селения некому было возродить и после освобождения.
Отец Арсений оказался земляком. Сам подошел к нам. Пообщались. Он родом из лискинского села, дружен с воронежским Владыкой Сергием, с любовью говорил о Дивногорье и Костомарове и, что удивило особенно, напомнил нам о схиигумене Митрофании, служившем некогда в эртильском селе Ячейка. Открытое и простодушное общение с эртильцами выделяло в нем мудрого политика, заботливого пастыря, прекрасно воспитанного и доброго человека.
Последний день нашего визита превзошел все ожидания. Никто из нас не мог считать себя воцерковленным и понимающим каноны православия. Но виденное в солнечный день золотой осени в лавре прочно вошло в сознание каждого.
Нас сопровождал архимандрит о.Феофан – необыкновенно открытый, энциклопедических знаний монах новой формации. В созданном им музее собраны и любовно размещены археологические находки, свидетельствующие о пребывании на берегах Северского Донца хазар, протоболгар, сербов и других народов. Здесь есть уникальная коллекция документальных и вещественных свидетельств укоренения православия и трепетном служении Богу.
Архимандрит о.Феофан провел нас по всему комплексу церквей, показал древнюю подземную церковь Антония и Феодосия Печерских и новопостроенный Всехсвятский скит, Николаевскую церковь, стоящую на самом обрыве меловой горы, провел длинными пещерными ходами с церквями и кельей Иоанна Затворника. В главном храме лавры – Свято-Успенской церкви – будут в течение года поминать душу воина Николая Кулешова.
Святогорская лавра. Фото Валерия Платонова
Изучение восхитительных уголков обители затянулось, но мужчины из поискового отряда терпеливо дожидались нас у лиственного лесочка близ Богородичного. Поисковики показали Николаю Кулешову место, где они отрыли останки его отца. Показали, как он лежал. Они передали ему медаль «За отвагу» и знак «Гвардия».
Место обнаружения останков Николая Кулешова
Тут уж волнения и слёз сдержать было невозможно. Краски осени и живописные окрестности совсем не вязались с кровью, болью и смертями. Но именно в таком месте и обстановке острее ощутимо то, как противоестественна массовая гибель молодых людей, как велика жертвенность славян и отвратительна любая война.
Мы поблагодарили и распрощались с украинскими друзьями. Двинулись в обратный путь в полном молчании, под впечатлением от увиденного и услышанного. Растроганный дядя Коля, Николай Николаевич Кулешов, подведя какую-то черту своим думкам, тихо произнес: «Повезло отцу – погиб в таком хорошем месте…»
Потемневшие небеса отреагировали. Закапал мелкий осенний дождик. Россия и Эртиль с каждым часом становились все ближе..
Источник: газета «Коммуна» № 180 (26202), 05.12.2013г.
Чтобы оставить комментарий, необходимо или .
