Общество

Помни, веруй, гордись! Служили два брата

На старинном земском здании школы села Криничное Россошанского района принародно открыта мемориальная доска. На ней – портрет воина. Здесь учился участник Великой Отечественной войны, полный кавалер ордена Славы Михаил Кузьменко. В самой же школе – рядом две фотографии. Схожие лица, а вот награды на груди разнятся. Это близнецы-братья Кузьменко – Михаил и Дмитрий. Их еще в детстве часто путали.

На старинном земском здании школы села Криничное Россошанского района принародно открыта мемориальная доска. На ней – портрет воина. Здесь учился участник Великой Отечественной войны, полный кавалер ордена Славы Михаил Кузьменко.

В самой же школе – рядом две фотографии. Схожие лица, а вот награды на груди разнятся. Это близнецы-братья Кузьменко – Михаил и Дмитрий. Их еще в детстве часто путали.

Еего брат Дмитрий – минометчик и колхозный бригадир.

Крестьянские сыны росли крепкими. Девятнадцатилетними в 1942 году ушли на фронт. Парней зачислили в минометчики. На учебных стрельбищах от седьмого пота соль на гимнастерках выступала, а в бою – тем более. Миномет в руках, и снаряды тяжелы. Быстро успевай выбрать выгодную позицию, точно порази цель – будь-то скопление пехоты, пулеметное гнездо, пушка. Твоя мина с воем под небом выгибает дугу, но и тебя кроет вражеский огонь. Смертная работа – война.

Крещение братья приняли в Сталинграде. Звание сержанта присвоили на Курской дуге. Оба стали командирами минометных расчетов. Обоих в боях за освобождение Украины наградили орденом Славы третьей степени. А впереди были сражения в Польше, в Германии, в Чехословакия. Без ранений не обошлось, но родились близнецы все же в счастливых рубашках.

9 мая 1945 года все салютовали Победе, а минометчики еще целую неделю воевали с гитлеровцами, отказавшимися сложить оружие.

Победили и остались живы.

После считали не только раны, но и награды. У каждого – медали: по две – «За отвагу», «За освобождение Варшавы», «За освобождение Праги». Дмитрию вручили орден Красного Знамени, Михаилу – к уже имеющемуся еще ордена Славы второй и первой степени. «Зря я залежался в госпитале,- шутил Дмитрий. – Слава от меня ушла».

Братьям пришлось служить и в мирное время – в одной части, но в разных подразделениях. Командир хорошо знал Михаила – отправлял его в Москву на исторический парад Победы. Однажды, при объезде своей части, встретился он с Михаилом Андреевичем, побеседовали. И тут же, в соседнем подразделении, вновь видит знакомое лицо.

- Кузьменко?

- Так точно, товарищ генерал!

- А как ты меня опередил?

- Никак нет.

В конце концов выяснилось, что перед командиром стоял, действительно, Кузьменко, только – Дмитрий Андреевич.

- Вместе хотите служить, близнецы? В чем же дело? Отправляйся к брату!

- Этот случай Михаил и мой Митя вспоминали часто, – рассказывает сейчас бабушка Наташа, жена Дмитрия, всю жизнь проработавшая колхозной дояркой.

Домой, на хутор Поддубный, братья вернулись в 1947 году. Невест нашли в соседнем Новотроицком. Здесь и окопались основательно бывшие минометчики.

– Дмитрий Андреевич заведовал молочной фермой. Передовой, лучшей в Новокалитвенском, а потом и в Россошанском, районе, – говорит Наталья Стефановна. – У меня все почетные грамоты сохранились. Красные знамена нам вручали, на слеты возили.

Михаил Андреевич плотничал при ферме. То полы в коровниках новые настилает, то кошары городит. Круглый год хватало дел. С Дашей, Дарьей Григорьевной, они вырастили дочерей – Лиду и Галю. В Ростове живут девчата. У нас с Митей – сыновья: Миша – в Тюмени, а Коля – в Воронеже.

По молодости братья войну вспоминали без охоты. Потом в школу начали приглашать, перед детьми просили выступить. На встречи с однополчанами ездили – в Сталинград и в Курск, на Украину.

У мемориальной доски Михаилу Кузьменко.

Бабушка Наташа перекладывает старые фотографии, на которых – невозвратимое. Где ты, хутор Новотроицкий? Лишь сивый горчливый полынок в степном яру. Да посвистывает хозяин на меловом курганчике – отоспавшийся по-байбачьи за зиму в норе рыжий сурок. Как вроде и не жили здесь веками люди. Где вы, спасшие мир от фашистской чумы герои Отечества?

Ветеранские встречи братам нравились. Приоденутся – белые рубахи, галстуки, на костюме целый иконостас орденов-медалей. Кто подумает, что с хутора мужики? Мало им выпало, на шестом десятке ушли. Еще бы жить да жить...

Бабушка Наташа перекладывает старые фотографии, на которых – невозвратимое. Где ты, хутор Новотроицкий? Лишь сивый горчливый полынок в степном яру. Да посвистывает хозяин на меловом курганчике – отоспавшийся по-байбачьи за зиму в норе рыжий сурок. Как вроде и не жили здесь веками люди. Где вы, спасшие мир от фашистской чумы герои Отечества? Ветеранские встречи братам нравились. Приоденутся – белые рубахи, галстуки, на костюме целый иконостас орденов-медалей. Кто подумает, что с хутора мужики? Мало им выпало, на шестом десятке ушли. Еще бы жить да жить...