Общество
Последние проводы
30.06.2011 09:31
Нынче даже похоронить умершего становится всё сложнее и затратнее. В квартире жительницы бывшего совхоза «Нижнедевицкий», что в Воронежской области, Лидии Сапуновой раздался звонок. «Кто это может быть так поздно?» - подумала она.
Ситуация | Нынче даже похоронить умершего становится всё сложнее и затратнее
 |
Горе потери близкого человека
может свалиться на каждого из нас в любую.
минуту. Фото Константина Толоконникова. |
Около девяти вечера в квартире жительницы бывшего совхоза «Нижнедевицкий» (бывшего, потому что от совхоза осталось одно название) Лидии Сапуновой раздался звонок. «Кто это может быть так поздно?» - подумала она и взяла трубку. Звонила медсестра врача общей практики Мария Давыдова. Сказала, что умер племянник Любови Петровны Разинкиной, соседки Лидии Васильевны. Звонившая попросила сходить к пожилой женщине, сообщить ей осторожно скорбную весть. И пусть, мол, она придет в квартиру умершего.
Лидия Васильевна пошла к соседке, сообщила ей о беде. Вместе поахали, погоревали и пошли к дому, где жил племянник. Семьи у него не было, жил один и страдал той болезнью, от которой страдают и безвременно мрут десятки тысяч не только одиноких, но и семейных российских мужиков.
Женщины зашли в запущенное холостяцкое жильё, увидели множество пустых бутылок из-под спиртного.
Через некоторое время приехали сотрудники райотдела милиции, вызванные медработником. Осмотрели помещение, внимательно обследовали труп, составили протокол. Признаков насильственной смерти милиционеры не обнаружили, тем не менее сказали, что тело племянника придется везти в Воронеж. Без судебно-медицинской экспертизы не обойтись.
Тётка запричитала: зачем какая-то экспертиза нужна, если человек умер своей смертью. «Нет, – сказали служивые твёрдо, - без экспертизы не обойтись».
Тут, словно снежный ком, одна за другой стали возникать проблемы. На легковой машине умершего не повезёшь – нужен специальный транспорт, а где его взять в десятом часу ночи? Позвонили в похоронное бюро райцентра. Там сказали, что отправят машину в село, деньги потом можно заплатить.
Действительно, отправили, только она сломалась в дороге.
Женщины сидели в тихой помертвевшей квартире, тихо переговаривались и не знали, что делать. Подошла глава сельского поселения Лидия Кошелева, стала звонить главному врачу ЦРБ Юрию Киселёву.
Несмотря на поздний час дозвонилась, и Юрий Васильевич сказал, что утром придёт машина «скорой помощи» и отвезёт умершего в Воронеж, в областное бюро судебно-медицинской экспертизы. Поскольку ехать было некому, пришлось отправляться Сапуновой. Человеком она была отзывчивым и в такой беде бросить старую соседку не могла.
На следующий день ранним утром были уже в областном бюро судмедэкспертизы. Мужчина в халате без разговоров взял направление и спросил: от чего, предположительно, умер её родственник? «От алкоголя», – ответила Сапунова, а о том, что Виктор Разинкин ей вовсе не родственник, говорить не стала.
Насчет алкоголя душой она не покривила, потому что на направлении, которое ей выдали сотрудники милиции, значилось - «отравление этиловым спиртом».
Поскольку большинство хлопот по отправлению покойника в последний путь навалилось на малоимущую пенсионерку, то она набралась смелости и спросила: «Сколько будут стоит услуги морга»? Патологоанатом немного подумал и ответил, что, в соответствии с прейскурантом, около 1800 рублей. Сапунова начала было объяснять, что у покойника, кроме старой больной тетки-пенсионерки никого не было, деньги придётся собирать по соседям, а у сельчан их негусто. Но мужчина слушать не стал, сказал, что прейскурант один для всех, и велел приезжать за трупом завтра.
На следующий день на машине похоронной службы она снова отправилась в Воронеж, на улицу Ипподромную. За машину пришлось заплатить 2500 рублей и за гроб тысячу.
В бюро судмедэкспертизы поинтересовались, какие ритуальные услуги клиенту они будут заказывать? Поскольку в таком своеобразном заведении селянка была впервые, то поначалу растерялась, потом ответила и оплатила выписанную квитанцию. А через какое-то время приехавшие получили свой печальный груз. Лидия Васильевна расписалась в журнале, что претензий к медучреждению не имеет, труп погрузили в машину и отправились назад в Нижнедевицк.
Пока везли 45-летнего Виктора Разинкина домой в гробу, она вспоминала, каким он был хорошим парнем. Рос в доброй крестьянской семье: отец – отличный тракторист, к этому ремеслу и сына приучил, мать была учительницей младших классов. Молодой человек закончил школу и училище, получил специальность киномеханика, отслужил в армии. Всё складывалось хорошо, но в одночасье быстро сломалось, как будто какой-то стержень вынули.
Начались перестроечные времена - отец бросил семью, стал пить, мать умерла, совхоз развалился, и парень потерял работу. С тех пор и покатился вниз. То к одному частнику нанимался «на халтурку», то к другому, получал за неё деньги и отмечал радостный день звоном стаканов с быстро появлявшимися собутыльниками. Когда радости не намечалось, пил в одиночку.
Виктор был из категории «тихих пьяниц»: никогда ни с кем не ругался и не буянил. Жалко таких людей, их бы полечить, на путь наставить, но кому этим заниматься, когда трудовые коллективы развалились?
Она ехала и думала о своих двухдневных путешествиях в воронежский морг, и не могла понять их необходимость. Если милиция не заподозрила насильственную смерть, то зачем нужно вскрывать умершего человека? Но если уж это действительно нужно, то почему не сделать в Нижнедевицкой ЦРБ, где работают хорошие врачи разных специальностей?
Если каждого умершего селянина нужно везти в Воронеж, сколько же средств тратят родственники на такие перевозки, сколько мучений претерпевают? Хорошо, если деньги в семье найдутся на такие печальные расходы. А если нет, по соседям ходить собирать? Кстати, а почему люди должны платить за такие услуги, ведь они их не заказывали, а кто-то и вовсе против того, чтобы их родного человека на прозекторский стол укладывали.
Если в дальнем хуторе умер одинокий человек, где соседям специальную машину искать, кто поможет оплатить все ритуальные услуги, дорожающие с каждым годом?
Раздумывала сельская жительница Лидия Васильевна Сапунова над этими сложностями жизни – и не находила ответа на свои вопросы.
Через несколько дней она и написала письмо в редакцию газеты «Коммуна» со своими размышлениями и попросила задать её вопросы знающим руководителям.
«Коммуна» сочла просьбу читательницы вполне уместной.
Первый вопрос – заместителю управляющего филиалом областного государственного учреждения социальной защиты населения по Нижнедевицкому району Нине Петровой: родственники одиноких граждан могут рассчитывать на денежную помощь при погребении умерших?
- Естественно, - ответила Нина Ивановна. – Размер социального пособия на погребение в 2011 году составляет 4260 рублей. Тётя умершего Виктора Разинкина написала заявление и, в соответствии с Федеральным законом от 12 января 1996 года № 8-ФЗ, получила такую помощь. В 2010 году на погребение 54 умерших мы выдали 216 тысяч рублей, в нынешнем уже - 91640. Никаких недоразумений при этом у нас не возникало, всё проводим строго по закону.
|
Зачастую малоимущие родственники или соседи одиноких умерших граждан оказываются просто в безвыходном положении.
|
Следующий вопрос – начальнику Нижнедевицкого районного отдела внутренних дел Юрию Воронову: если дежурный наряд милиции не обнаружил на месте происшествия признаков насильственной смерти умершего, зачем отправлять труп на вскрытие?
- Согласно статье 144 УПК РФ, - информировал редакцию Юрий Анатольевич, - все сообщения о смерти граждан в обязательном порядке регистрируются в органах внутренних дел и проводится доследственная проверка. Факт смерти человека, наступившей вне стационара, обязан констатировать врач амбулаторно-поликлинического учреждения и выдать родственникам врачебное свидетельство о смерти при отсутствии обоснованных подозрений на насильственную смерть в отношении умерших лиц преклонного возраста; лиц, страдающих хроническими заболеваниями, находящихся под наблюдением врачей, когда причина смерти ясна и судебно медицинского исследования трупа не требуется. В этих случаях процессуальная проверка не проводится. При отсутствии врачебного свидетельства о смерти вскрытие трупа обязательно и проводится либо в соответствующем патологоанатомическом отделении стационарного лечебного учреждения, либо в отделении бюро судебно-медицинской экспертизы Воронежа.
Поскольку умершему Виктору Дмитриевичу Разинкину Нижнедевицкая ЦРБ врачебного свидетельства о смерти не выдала, его труп и был направлен в Воронежское бюро СМЭ.
Рано или поздно любой семье приходится сталкиваться с потерей близкого человека. Сколько душевных сил и материальных средств отбирают похороны. Хорошо, если у родственников есть в запасе деньги на эти печальные хлопоты. А если этого запаса нет? Кто, например, должен оплачивать спецтранспорт, чтобы отвезти-привезти труп в судмедэкспертизу? Ни в одном правовом документе этого не указывается, и зачастую малоимущие родственники или соседи одиноких умерших граждан оказываются просто в безвыходном положении.
Конечно, как-то «выкручиваются «, собирают по миру деньги. Сельские люди отзывчивы на беду. К тому же в бюджете каждого поселения предусмотрены какие-то транспортные расходы, но они в прямой зависимости от поступающих доходов. У многих поселений доходы незначительны и нестабильны, а ведь умершего человека не оставишь в доме на недельку-другую, вот и приходится эти заботы брать на себя главам сельских администраций. Но как же нерадостно с протянутой рукой стоять.
Главному врачу Нижнедевицкой ЦРБ Юрию Киселёву мы тоже задали вопрос: почему врачи не выдали официального свидетельства о смерти мужчины, если признаков насильственной смерти у него не было?
- Не могли этого сделать, - ответил Юрий Васильевич, - потому что гражданин не наблюдался нашими специалистами, не приходил на приемы и обследования, никогда не сдавал анализов. В больнице не было его медицинской карточки, и никакого представления о его здоровье мы не имели, и вдруг - внезапная смерть. При таких условиях ни один врач не возьмет на себя смелость сказать, по какой причине умер человек. Для этого и необходимо вскрытие тела.
К сожалению, в нашей больнице уже шесть лет нет патологоанатома, поэтому и приходится возить трупы в Воронеж. Конечно, это во всех случаях крайне неудобно, но выхода пока нет.
…Ответы на некоторые вопросы получены, но проблемы остались. Безусловно, родственникам умерших граждан, как правило, помогают на предприятиях и в органах муниципальной власти. Но, «как правило», это все-таки не законодательный акт, а воля «доброго начальника».
Много ли в нынешние времена добрых?
Борис Ваулин
Нижнедевицкий район
Источник: газета «Коммуна», № 97 (25725), 30.06.11г.
