Общество
Познаётся в сравнении. Как жёнами менялись
27.04.2010 09:30
Две семьи разного уклада жизни меняются хозяйками. Всё, кроме секса. Рано или поздно подобная передача появится и на российском телевидении.
Наш человек из Германии Эмма Бfвари сообщает
Известно, что очень многие телепрограммы на российских телеканалах скопированы с западных. Наши просто берут идею и наполняют ее российским содержанием. Некоторые из популярных программ еще не реализованы в России, но рано или поздно это, наверняка, случится.
Сегодня «Коммуна», можно сказать, анонсирует будущую передачу, идею которой можно обозначить так: две семьи, обычно разных национальностей и, соответственно, разного уклада и образа жизни, меняются хозяйками. Женщина приходит в чужую семью и пытается в ней вести хозяйство, воспитывать детей, готовить пищу и т.д. – все, кроме секса с чужим мужем. А телекамеры бесстрастно все это снимают.
Обычно телевизионщики до самого обмена не говорят женщинам, куда они поедут, в какую семью, в какой даже город, да и в город ли - иногда в глухую деревню. На этот раз менялись фермерша с тремя детьми (два мальчика и девочка, от 8 до 11 лет) из Шлезвиг-Гольштейна и африканка из Мозамбика, семья которой уже 15 лет живет в Германии. У африканки - двое детей, девочки 17 и 14 лет. Живут они в Мюнхене.
У фермеров - громадный дом, двор, коров штук 50, которых надо доить, телят принять, стойла вымыть (не как у нас - только почистить; тут их моют!) В доме живут три поколения. Старенькая бабушка, которой надо утром, в обед и вечером, абсолютно по часам, минута в минуту, подать обед. За стол обычно садятся человек десять.
Кроме того, в доме на летний период они сдают комнаты туристам и отдыхающим. И тут же держат небольшой кабачок-пивнушку для них же. Так что нагрузочка у фермерши была еще та.
У африканцев - квартира, в которой у каждой дочки - по своей комнате. В спальне родителей (куда подменной маме вход воспрещен) - койка размером с аэродром. Невысокий африканский папаша в ней просто терялся. Немка, зашедши в эту квартиру, аж обрадовалась, что она так невелика. Аж руками всплеснула: «О, класс!..» И только один туалет.
Дальше началась жизнь. Причем немка, пока ехала, беспокоилась только об одном - как эта временная мама будет ладить с ее мужем. Он у нее нравом крут и, если что, молчать не станет. Как бы не обидел женщину...
В первое же утро африканка проспала. Это при том, что фермерша развесила для нее везде записки-подсказки и настаивала, что завтрак-обед-ужин должны подаваться минута в минуту. Что детей надо поднять, накормить-напоить, в школу вовремя собрать, «мужу» тоже все надо подать и бабушке, - а она проспала!
Танцующей походкой африканка пробегала все утро между спальнями, кухней, ванными (их в доме много, в очереди никто не стоял). На завтрак африканка вышла в махровом халате, и у всех просто вытянулись лица. Уже потом, когда они писали своей маме письмо на видеокамеру (по правилам передачи - письмо получают обе мамки от своих семей в середине срока), то все в один голос только с этого и начинали свое повествование - и дети, и муж, – : что тауш-мама делает неприличное: выходит к завтраку в халате! В последний день, когда она наконец вышла в платье, ее встретили спонтанными аплодисментами.
Потом она все пыталась приобщить детей к каким-то совместным работам. Хотя бы - вместе убрать свои комнаты, вместе с ней поучаствовать в приготовлении обеда, тем более что каждый раз одной картошки нужно с полведра... Бесполезный номер! Она полушутя-полусерьезно гонялась за ними по всей ферме, но только раз ей удалось их заинтересовать – «будем готовить сегодня африканскую еду и, если мне никто не поможет, то и не попробовать вам этого никогда…»
От любопытства на кухню они побрели-таки , но - с кислыми физиономиями и демонстративным отвращением, чего-то почистили-порезали. В дверях появилась остальная орава, начала вышучивать все эти потуги, и самый старший бросил ножик и шмыгнул в дверь. Младшие не рискнули. Но за стол, когда настала пора пробовать ту самую «африканскую еду», сбежались исправно. Хотя и тут эти поганцы тетку просто обидели.
Попыталась она фермеру свое «фэ» высказать – мол, дети должны быть рядом, когда мать что-то делает, и хотя бы предложить помощь… Почему ты не видишь, что они растут лентяями и эгоистами, почему к труду их не приучаешь?
Потом уже он говорил: да, наверное, она права, и это неправильно, что я не обращаю на это внимания. Но я много работаю! И мне легче сделать самому, чем возиться с ребенком, учить его или просить что-то делать.
Потом эта же африканка, и на ферме попахав, и в поле коров погоняв, устала. Села на качели во дворе и начала отдыхать. Сказала: «Я знаю, что мне надо идти в пивную, помогать там, но... Я устала».
Тем временем в Мюнхене - свои заморочки. Немка никак не может убедить африканца, что рыбу, которой забита вся морозилка, надо есть свежей. Что запах от той, что он сам солит и вывешивает на балконе вялить, невыносим, и, вообще, это есть нельзя! А тот пытается объяснить ей, что только это и есть самый деликатес, и она ничего не понимает в жизни...
Фермерша пытается объяснить ему, что прежде, чем что-то приготовить, она должна иметь чистую посуду, а ее - нет! И африканец сначала вроде начинает мыть все с каким-то моющим средством, но ему это быстро надоедает, и он пытается смыться. Однако фиг там! Немка требует чистую кастрюлю, иначе ей не во что положить порезанную морковку. И африканец уже с психом продолжает мытье...
Ближе к концу десятидневки он вообще высказался с дрожащими губами, что ты тут, как принцесса: приехала, похоже, в отпуск, а не заменять мне жену... На что она с улыбочкой парировала: «Вот вернется твоя жена через неделю - тогда и будешь снова лежать на своем диване...»
Правда, тут пришли девчонки и начали суетиться рядом. Видно, приучены к этому, им и в голову не приходит, что родители - на кухне, и они могут отдыхать.
Однажды чернокоожий пригласил немку в свое африканское кафе на дискотеку. Это была отдельная песня! Фермерша даже сделала модную африканскую прическу и специально купила платье, довольно смелое – и сверху, и снизу. И плясала там, несмотря на то, что африканер наклюкался в стельку. И обратно ей и девчонкам пришлось буквально тащить его на себе.
Словом, немецкие телезрители десять дней наблюдали за событиями – весёлыми и не очень – в двух домах.
…Рано или поздно подобная передача на российском телевидении, наверняка, появится. Уж очень яркими могут быть контрасты. Забавно представлять себе, как жена какого-нибудь олигарха появится в семье воронежских учителей, например, где женщина годами не могла получить нищенское детское пособие на ребенка. Или, скажем, наша дворничиха придет в дом столичных шоу-бизнесменов, в котором можно заблудиться в комнатах и долго запоминать имена горничной, повара, садовника и прочей прислуги.
Хоть бы одним глазком взглянуть!
Подготовил: Александр Ягодкин.
Источник: «Коммуна», № 61 (25492), 27.04.10г.
