Общество
Пришло время, и мы честно выполняли свой долг
29.01.2014 09:57
У них никто не спрашивал: хотят ли они воевать? Они честно выполняли свой солдатский долг. Александр Аветисов всякий раз вспоминает боевых товарищей, возлагая цветы к памятнику «Воронеж - родина ВДВ».
К 25-летию окончания выполнения советскими войсками боевых задач в Афганистане
Лейтенант Александр Аветисов в Афганистане, 1980 год
Об авторе:
Аветисов Александр Робертович, подполковник в запасе. Род. 8 февраля 1958г. в г.Каменск-Шахтинский Ростовской обл. В 1979г. с золотой медалью закончил десантный факультет Коломенского высшего военного артиллерийского командного училища, был направлен для дальнейшего прохождения службы в Витебск. В Афганистане - с декабря 1979г. по декабрь 1981г. Принимал участие в контртеррористической операции на территории Чеченской Республики.
Александр Аветисов
1.
- К орудиям!
Команда прозвучала, как только началось построение «дембелей», убывающих домой после окончания срока действительной службы.
Старший офицер сводной пушечно-гаубичной батареи ещё только разворачивал блокнот для расчётов, а десантники, побросав на землю рюкзаки, бегом занимали привычные места при орудиях. Благо построение проходило рядом с огневой позицией.
В очередной раз разведка засекла караван с оружием и боеприпасами, нелегально перешедший границу с Пакистаном. Караван шел по местности со значительным превышением по высоте над огневой позицией и на предельной дальности стрельбы. Если бы стрельба велась на равнине - душманов было бы не достать. Но в горах воздух разряжённый, снаряды летят дальше, а десантники еще раньше пристреляли местность при углах прицеливания орудия, превышающих допустимые.
На ясном небе ни облачка, несильно припекает полуденное ноябрьское солнце. Хлёстко звучит первый залп… Дневальных первой роты, неспешно нёсших термоса метрах в двадцати по направлению стрельбы и не обративших внимания на предупреждающие крики, как ветром сдувает в овраг.
Резко звучат команды командиров, непрерывно гремят выстрелы, клацают затворы, гильзы звонко бьются о каменистую землю.
Не успели снаряды первого залпа долететь до цели, за ними на траекторию «повешены» ещё по пять – мастерская работа! Но вот звучит команда «Стой!». Ещё не осела пыль, поднятая стрельбой, а десантники уже поднимают свои рюкзаки и, удовлетворённые проделанной работой, занимают свои места в строю.
Остающиеся с грустью спешат попрощаться с ними – вертолёты огневой поддержки уже в воздухе, а винты транспортников набирают обороты. Ещё несколько минут, и машины поднимаются в воздух и, набирая высоту, удаляются к горному хребту.
На календаре – декабрь 1981 года. Среди убывших в родной артиллерийский полк 103-й воздушно-десантной дивизии – первая партия солдат, прослуживших в Афганистане два года.
2.
Все началось для меня и моих сослуживцев в полночь десятого декабря 1979 года. Поступила команда: направить подразделения из учебного центра к местам постоянной дислокации в Витебск. Под мелким моросящим дождём начались сборы.
Марш до Смоленска совершали на штатной технике всё под тем же моросящим дождём. Этот дождь стал причиной многих проблем, когда прибыли на смоленский аэродром и в это время стала падать температура. Пошёл снег, замела позёмка, и главной задачей офицеров стало не дать бойцам замёрзнуть.
Чтобы разогреться, стали гонять консервную банку по рулёжной дорожке! Когда прибыли к лётчикам в тёплый клуб, все попадали и заснули прямо на полу, - сказались две бессонные ночи.
Команда «По самолётам!» поступила 26 декабря 1979 года.
Старшина роты материального обеспечения безуспешно пытался раздать целый грузовик сухих пайков – брать их было некуда, всё было забито боеприпасами. В каждом самолёте Ан-22 свободно размещались по три орудия СД-44 и три тягача ГАЗ-66Б – пушечный артиллерийский взвод.
Под гул двигателей все мерно дремали, когда зазвучала сирена – перелетаем через Государственную границу СССР. Через некоторое время поступает приказ снять с шапок кокарды, погон на десантных куртках и комбинезонах и так уже нет. И тут только узнаем, что летим в Афганистан! Крутой вираж, и самолёт заходит на посадку. Лётчики уверенно выруливают к месту разгрузки. За считанные минуты десантники выкатывают технику на рулёжную полосу, выносят боеприпасы и снаряжение.
Уже начало темнеть, когда командиры подразделений получили задачи. Нам предстояло занять огневую позицию у дальнего привода аэродрома. Начали окапываться. Непривычный каменистый грунт с засохшей травой не поддаётся инструменту. Вдруг над окраиной города в вечернее небо взвиваются очереди трассирующих. И тут поступает новая задача – совершить марш к узлу связи в Кабуле.
По извилистым улочкам колонна батареи выезжает на магистраль, ведущую к городу. На одном из поворотов разгорается перестрелка.
Боеприпасы загружены по самые борта, расчётам в кузове укрыться негде, все лежат на ящиках со снарядами. Номер шестого расчёта Яхин, комсомолец из Башкирии, получает ранения и сразу же теряет сознание. Врачей рядом нет, санинструктор перевязывает раненого, заместитель командира батареи не отходит от него.
Въезжаем в город и ощущаем резкий контраст: несколько минут назад шел бой, а за освещёнными окнами кабульских домов явственно видна мирная жизнь людей. К моменту прибытия батареи к узлу связи, не приходя в сознание, Яхин умирает.
У узла связи занимаем круговую оборону.
Пустынная улица, ограждённая с двух сторон кирпичными заборами, уходит на несколько километров по прямой. Она, эта улица, и становится основным направлением для наблюдения и стрельбы.
Подтаскиваем поваленный столб, чтобы обозначить укрытие личному составу. Больше укрываться нечем! Отрабатываем действия на случай появления противника как в пеших порядках, так и с танками. Смотрю на своих солдат: каково им, чужая страна, первый бой, первый погибший...
Через какое-то время около нашего поста останавливается, а потом проезжает дальше на бронетехнике группа высокопоставленных афганских офицеров. Ночь проходит без сна, да и какой сон, когда на улице температура ниже нуля градусов.
На рассвете у арыка появляются первые жители. Кто умывается, кто справляет нужду, кто-то здесь же моет посуду.
Совершенно неожиданно у нашего поста появляется грузовик с посольскими работниками - приятный сюрприз! Их направили наши командиры - подкормить солдат. Да и то правильно: уже сутки без еды, а потому привезенные домашние блюда умяли в мгновение ока.
Первый день в Кабуле заканчивается быстро, темнеет по-южному сразу. Пытаемся обустроиться на ночь, но неожиданно поступает команда возвращаться в базовый лагерь.
3.
Тридцать первого декабря 1979 года, еще до наступления темноты, начал сыпать снег. Новый год встречаем по московскому времени, на местное пока не перешли. Вокруг лагеря выставлено боевое охранение. В чистом поле, среди снежной пурги, находится и мой взвод.
Темнеет быстро, а с темнотой приходит холод, от которого спасает ратный труд – рытьё окопов.
Можно не волноваться – никто не заснёт! Со стороны расположения начинают взлетать ракеты, видимо, наступил Новый год. Из-за пелены снега появляется, словно Дед Мороз, старшина с термосами в руках. Пока гвардейцы разбирают ужин, отходим в сторону.
«Поздравление от комбата» плещется в кружке. В эти минуты кажется, что всё самое трудное позади, и скоро нас ждет возвращение в Витебск…
Постепенно налаживается быт. Самолётами подвезли брезентовые двенадцатиоконные палатки, появились керосиновые печки«паларисы». Подразделение химзащиты оборудовало полевую баню, но даже в нее заходим, не расставаясь с автоматами. А вот воды не хватает даже на самые элементарные нужды, не говоря уже о питье; начинается повальная дизентерия.
Первые боевые выходы начались в конце февраля 1980 года с высадки двух парашютно-десантных батальонов в тыл к душманам. Войска десантировались на горы, для того чтобы сразу получить тактическое преимущество.
Главные силы должны были подойти через двенадцать часов, на самом деле их путь занял семьдесят два часа. Трое суток батальоны бились в окружении. Артиллеристы пытались поддержать огнем, но применение массированного огня было затруднено из-за того, что десантники находились в непосредственном соприкосновении с противником.
Никто не струсил, никто не сбежал, не проявил малодушия. После этого боя в дивизии появились первые Герои Советского Союза, к сожалению, звания эти они получили посмертно. А в газетах того времени писали об учебных боях.
Встретили первую весну на афганской земле…
4.
Наш усиленный батальон 357-го парашютно-десантного полка располагался под Митерламом, столицей провинции Лагман, на водоразделе двух рек, Алишанг и Алингар, занимал выгодные позиции, возвышавшиеся над долиной метров на сто.
Мы с интересом встречались с военнослужащими дружественной армии, наблюдали за бытом афганцев, укладом их жизни. А быт у них очень бедный, местные дети постоянно голодные, наши солдаты делились с ними съестным. Но и у нас, кроме консервов, ничего не было.
Иногда афганские артиллеристы просили им что-то помочь, подсказать, и мы, конечно, никогда им не отказывали.
Запомнился торжественный обед, который они приготовили для нас. Жирный плов с вкуснейшим мясом и черносливом на вершине горы из белоснежного риса! И запивался он холодной родниковой водой – ничего подобного больше нигде я не встречал!
На День Победы, 9 мая 1980 года, пришли почти одновременно Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении меня боевой наградой и приказ министра обороны о присвоении мне очередного воинского звания «старший лейтенант» досрочно.
Вспоминаются и такие случаи.
Разведка сообщила о приходе банды из-за границы. Молниеносный выход – и в пойме реки Кабул зажаты боевики. Непрерывно строчили крупноколиберные пулемёты БТРов, стлался дым от загоревшегося камыша. И вдруг – остановка! На лужайке, возле дома у дороги – местные жители. Женщина рыдает в голос, простирая руки к подёрнутому дымом небу.
Группа мужчин окружила распростёртого на траве паренька лет десяти, у того из-под задранной рубахи видна на животе громадная рваная рана. Как он оказался под огнём?! Вряд ли парень был с боевиками. Афганцы смотрят на нас неприязненно. И нам сказать им нечего…
Когда к перестрелке присоединялись орудия, старший офицер батареи Владимир Воробьёв, двумя руками взяв бинокль и, расставив ноги, становился между пушками в полный рост. Под свист вражеских пуль подавал целеуказания. Расчеты, хотя и прятались за щитки орудий, действовали уверенно, невозможно было не выполнить решительные команды офицера. Его храбростью не только восхищались, но и старались подражать.
В очередной выход, стараясь обмануть противника, колонна техники двигались не по дороге, а по обочине. Это стало неожиданностью для бандитов, которые сидели в засаде. Открыв огонь по БМД, головной машине колонны, они ошиблись в прицеле. Этим воспользовался расчёт первого орудия. Командир подал команду расчёту и под автоматным огнём противника они мигом отцепили от «Урала» и развернули пушку.
Вражеские гранатомётчики не успели зарядить по второй гранате, как был открыт огонь. Снаряды вылетали один за другим, бандиты стали разбегаться. Не успели вступить в бой и идущие следом за ними подразделения, засада была опрокинута.
5.
История ефрейтора Ершова не менее интересна, чем описания походов и боёв… Колонна гаубичной батареи возвращалась после операции по горной дороге. Когда первое орудие колесом наехало на мину, то командир орудия, сидевший сзади у борта «Урала», погиб сразу. Наводчик, ефрейтор Ершов, сидевший рядом, был тяжело ранен. Из медико-санитарного батальона нашей дивизии его бортом доставили в Ташкентский госпиталь. После двухмесячного лечения признали негодным к службе в Воздушно-десантных войсках, отправили в наземную часть.
Прослужив месяц на полигоне, Ершов попросил командование отправить его в свою часть в Кабул. Разумеется, ему отказали. Но правдами и неправдами он выпросил командировку в Кушку. Там попытался сесть в колонну, следующую в Кабул. Его перехватил патруль и отправил на гауптвахту – в железнодорожную цистерну. А через некоторое время вернули его на полигон. Но он не отступился. И настойчивость солдата была вознаграждена – с очередной колонной он попал в Афганистан, в свой полк. Командир батареи гвардейца переодел, представил командиру полка. Было доложено командиру дивизии. Тот принял решение разрешить Ершову дослуживать со своими товарищами. Как раз в это время пришла и государственная награда – медаль «За отвагу», которой он был награжден за прежние заслуги.
Подполковник в запасе Александр Аветисов в наши дни
Такие солдаты служили рядом с нами. У них никто не спрашивал: хотят ли они воевать? Пришло время, и они честно выполняли свой солдатский долг. Я всякий раз вспоминаю всех боевых товарищей, когда 2 августа встречаемся на Дне десантника, идем по проспекту Революции, чтобы возложить цветы к Вечному огню на площади Победы, а также бываем у памятника «Воронеж - родина ВДВ».
Источник: газета «Воронежская неделя» № 5 (2146), 29.01.2014г.
