Общество
Проблема. Кукушкины дети
24.12.2005 00:00
Эта цифра сегодня одна из самых тревожных в стране, живущей в условиях мира и относительной стабильности: 780 тысяч детей-сирот. Это значительно больше, чем после войны! А вот менее известная цифра: только 9,6% сирот живут без родителей, а остальные – это социальные сироты, то есть дети, у которых родители живы – здоровы, но обрекли потомство на болезни и вымирание. Еежегодно страна теряет до миллиона детей.
Эта цифра сегодня одна из самых тревожных в стране, живущей в условиях мира и относительной стабильности: 780 тысяч детей-сирот. Это значительно больше, чем после войны! А вот менее известная цифра: только 9,6% сирот живут без родителей, а остальные – это социальные сироты (уже и термин появился), то есть дети, у которых родители живы – здоровы, но обрекли потомство на болезни и вымирание (ежегодно страна теряет до миллиона детей). Просто абсурд какой-то: сироты и бродяжки – при живых родителях…
Цветы на асфальте
Дети лежали прямо на асфальте, напротив магазина с гордым названием «Salamander» , на центральной улице, в центре города… Прохожие изредка бросали им монетки в банку из- под пива, но большинство брезгливо обходило мальчишек. Эта картинка столь сильно разнилась с расхожей фразой «Дети – цветы жизни», что я пошел искать милицию, дабы попытаться пересадить «цветы « в более благодатную почву.
Но как только постовые приблизились к нищим, откуда-то вынырнула помятая женщина: «Это мои дети…»
Милиционеры ретировались: забирать детей, даже в том случае, если так называемые родители обрекли их на явную социальную, да и физическую, гибель, не положено. Это «изъятие» требует многих юридических процедур, во всяком случае, на асфальте оно не решается.
– 120-й федеральный закон, – говорит старший воспитатель центра временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей капитан милиции Надежда Шаламова, – был принят в 1999 году из гуманных (конечно же) соображений, но на деле все обернулось по -другому.
Она пояснила, где «собака зарыта». Если раньше в центр временного содержания могли забирать безнадзорных и беспризорных детей, то сейчас в них содержатся, как говорят милиционеры, только «административщики» и дети, совершившие общественно опасные деяния, то есть преступления.
Огромное здание, обнесенное высоким бетонным забором, с пущенной поверх колючей проволокой, с солидной столовой, учебным классом и даже спортивным залом с тренажерами, практически пустует. В тот день, когда я побывал в центре, в нем находились всего четыре ребенка.
Впрочем, истории малочисленных обитателей заведения также подтверждают глобальный вывод: в печальной судьбе детей виноваты родители. Капитан Шаламова знакомит с личными делами тех, кто находится в центре. Мазуренко Аркадий, 12 лет (Нижнедевицкий район). Его простой и бесхитростный рассказ дает яркое представление не только о собственной юной и забубенной судьбе, но и о тех 780 тысячах подобных ему ребят.
«Я проживаю с матерью, она не работает. У меня есть сестра Оля восьми лет, брат Стас семи лет, брат Миша пяти лет. У меня также есть двое старших братьев – Сергей и Саша. Они сидят в тюрьме. Сережа – за убийство, Саша – за воровство. Живем очень бедно, за счет детских пособий. Из вещей у меня все есть, но их мне отдали соседи, самим купить не на что».
Итог подобного безнадежного существования известен. Два старших брата в тюрьме, а что ждет самого Аркадия, предсказать не сложно: он уже начал свои «университеты», став обитателем центра для детей-правонарушителей.
Второй раз попал в центр 13-летний Саша Черепнин (Бобровский район). Его мать также нигде не работает и, как явствует из милицейских бумаг, «ведет аморальный образ жизни, меняет сожителей». Из пояснений Саши: «Сначала я сидел дома, никуда не ходил. В августе залез в здешний интернат, украл замок и нож. Причины поступка объяснить не могу».
Подобные истории можно приводить десятками, они способны выбить слезу у любого читателя. Но что же дальше? Как быть с загубленной жизнью юных рассказчиков? Что делать нам, сочувствующим, а также тем, кто по роду службы должен изменить ситуацию и вытащить детей из ямы, в которую они попали?
– Считаю, что следует изымать этих детей и отдавать под опеку государства, – таково мнение капитана Шаламовой.
– А может быть, следует увеличить пособия на содержание детей? – задаю вопрос уже в специальном отделении детской больницы №2, куда с чесоткой, педикулезом и прочим « букетом» болезней попадают социальные сироты.
– Это бесполезно, – говорит медсестра Лариса, – родители еще больше будут пить.
Обыкновенная история
Очевидно, что проблема социальных сирот выходит за рамки семейных отношений и становится насущной проблемой общества и государства. Как же оно, (государство) озаботилось принятием нужных решений?
Согласно упомянутому закону №120, запретившему забирать с улиц беспризорников, не нарушающих общественный порядок, сегодня эту функцию взяли на себя приюты. В Воронеже подобный приют существует уже более года. Директор Диана Макарова рассказывает о житье – бытье приюта, о маленьких победах, которые уже есть на его счету.
…Четырехлетний Максим оказался на улице: родительница загуляла, оставив сына в квартире …без входной двери. Максим постучался к соседке: «Кушать хочу…» Через несколько дней мамаша отыскала мальчишку в приюте, но ей Максима не отдали.
– С помощью наших сотрудников, – рассказывает директор приюта, – в квартире был сделан ремонт, мать озаботилась установкой двери, пошла работать.
Эта простая история говорит о том, что в иных случаях не все так уж безнадежно, если бороться за человечка и конкретно помогать ему. Главное – определиться , кто и как будет помогать. По штатному расписанию, в приюте должны быть 80 человек (врачи, психологи, воспитатели), а работают 36. Приют рассчитан на 30 воспитанников, а находятся в нем лишь 16. Недавно на стоянке арестованы две приютские машины – за неуплату. Какая-то сердобольная немка перевела на счет приюта 26 тысяч рублей, 10 из них потратили на одежду для детей, а 16 тысяч «конфисковала» налоговая инспекция.
История, увы, для нас обыкновенная: создали новую структуру, а систему работы, финансирование до конца не продумали. С нового года приют будет опекать не город, а областные власти, которые обещают улучшить финансовое положение работников и обитателей приюта.
Дом, в котором тепло
«Цифры, свидетельствующие о детской беде, – пишет в своей книге «Семейный портрет в интерьере» Марина Игнатьевна Картавцева, почетный председатель правления Воронежского отделения Российского детского фонда, народный учитель России, – просто кричат, и стонут, и взывают о помощи: за годы реформ число государственных детских домов выросло в три раза, было 500, а стало полторы тысячи; количество сирот поднялось к пугающей цифре – более 700 тысяч».
Из всех государственных и общественных структур, причастных к защите детства, первым забил тревогу Российский детский фонд. В Воронежской области отделение фонда появилось 13 февраля 1988 года.
– Трудно назвать все инициативы фонда за годы его существования, – говорит Марина Картавцева, – но все они направлены на помощь страдающим детям – больным и сирым. Мы выпускали благотворительные билеты, устраивали телемарафоны, разработали программы «Теплый дом», «Глухие дети», «Одаренные дети», «За решеткой – детские глаза»…
Разумеется, осуществить все задуманное общественной организации просто не под силу, поэтому в последние годы фонд, как правило, возглавлял один из областных руководителей. Последним из них был председатель Воронежской областной Думы Юрий Титов. За недолгий срок руководства ему удалось сделать немало нужного и важного для детей.
– На средства фонда было приобретено более шестьсот лучших в мире слуховых аппаратов датской фирмы «Отикон», – говорит заместитель председателя фонда Валентина Гороховская. – Куплен слуховой тренажер, оборудованы четыре радиокласса для глухих детей. В рамках программы «Детский диабет» куплены 200 глюкометров, что позволило снять существовавшую проблему. Только за последние месяцы фонд сумел оказать детям помощь на сумму 560 тысяч рублей.
В связи с трагической гибелью Юрия Титова на недавнем заседании правления Детского фонда избран новый руководитель – первый вице-губернатор области Сергей Наумов, председатель областной Думы Владимир Ключников вошел в состав правления фонда. Там же, на заседании правления детского фонда, председатель комитета областной Думы по делам молодежи и спорта Петр Семенов объявил о том, что комитет берет шефство над программой «За решеткой – детские глаза». Алексей ПАВЛОВ.
Комментарий председателя областной Думы Владимира КЛЮЧНИКОВА:
– Отношение к детям – показатель не только экономического, но и нравственного состояния общества. Цифра так называемых социальных сирот говорит о том, что проблема семьи и детства становится одной из главных в нашей стране. Можно много говорить о причине ее появления – это бедность, падение нравственности, экономические нелепости, но сейчас главное не в том, чтобы говорить. Главное – делать. И здесь нужно объединить усилия не только общественных организаций, структур, подведомственных МВД, нужны усилия исполнительной и законодательной властей.
В последнее время немало копий сломано в поисках национальной идеи. Но совершенно очевидно, что без заботы о детях у страны нет будущего. Забота о дне грядущем – это и есть главная национальная идея.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
