Общество
Размышления журналиста. «Мы сделали всё, что могли…»
21.10.2010 09:31
Воронежская областная прокуратура регулярно докладывает о поимке очередного коррупционера - врача или учителя. Только почему-то врачи и учителя не замечены не только среди миллиардеров, но даже среди миллионеров российских.
Который год власть ведёт жестокую борьбу с коррупцией внутри себя – и всё никак. Причём главный враг для неё очевиден: та же Воронежская областная прокуратура регулярно докладывает о поимке очередного коррупционера - врача или учителя. Совсем совесть, понимаешь, потеряли – берут и подарки, и деньги. В одном из докладов даже прозвучало, что именно среди врачей коррупция расплодилась неимоверно.
Даже странно: почему-то врачи и учителя до сих пор не были замечены не только среди миллиардеров, но даже и среди миллионеров российских. А слава о жуткой их коррумпированности уже создана. Выходит, это врачи скупают замки-виллы-яхты-острова по всему миру и пьют вино в Куршевеле по 26 тысяч евро за бутылку?
Конечно, фактов коррумпированности хватает и в медицинской области, но это больше касается не тех, кто непосредственно имеет дело с больными, а начальников различного ранга, имеющих отношение к финансовым потокам, закупке оборудования, медикаментов и т.п. А вот насчёт «бессовестной коррумпированности» врачей хорошо рассказано в этом письме читательницы. Вот оно:
«В наше время рожать, где попало, нельзя. Советы друзей и знакомых тоже не подходят: где-то кесарят лучше, где-то простые роды лучше, а где-то повышенный уровень смертности или стафилококк, в других местах космические цены просто на право родить. После долгого изучения я выбрала роддом «Электроника»: палаты комфортные, на два-три человека, душ в палате.
Роды прошли хорошо, девочка родилась замечательная – папина копия. И начались роддомовские будни: только успевай дух переводить между кормлениями, да принимать поздравления друзей и родственников.
Беда пришла сразу с трёх сторон. Прекрасным весенним днём я, как обычно, готовилась к кормлению. В отделении все ждали, когда откроется заветная дверь и послышится плач голодных младенцев. Каждая мать легко узнает своего. Но в этот раз я не услышала доченьку. Оказалось, у неё серьёзные проблемы, и её отправили в палату интенсивной терапии. А если терапия не поможет, то в реанимацию.
Наступала пора кормления, мамам приносили их малюток, и они уютно чмокали под грудью; только я ждала напрасно. Врачи утешали меня, и муж утешал, как мог, говорил, что всё будет хорошо, и нас скоро выпишут. Я старалась в это верить. Мука эта тянулась пять дней. А потом наступила кошмарная ночь, тогда я проснулась в холодном поту. Утром, как обычно, ждала мужа, но он не приехал и на звонки не отвечал. А часа через два я узнала, что он попал в страшную аварию и теперь лежит в реанимации.
Весь этот жуткий день я не могла остановить слезы. Они сами лились, не переставая. Никому я не могла помочь – ни мужу, ни доченьке моей. А на дворе был праздник – Благовещение.
Как-то удалось мне к вечеру взять себя в руки и успокоиться – хотя бы ради того, чтоб молоко не пропало. Я стала носить молоко в палату к дочери, и вскоре она пошла на поправку. Мы уже готовились к выписке, остались одни выходные, и – домой! Наступила Пасха, многие приезжали ко мне, привозили куличи и яйца. В полдень должны были привезти малышню кормить, но покормить дочку не пришлось: за полчаса до этого меня увезли в реанимацию с сильным кровотечением.
Пасхальную эту ночь я не забуду никогда. Все попытки дежурных врачей остановить кровь были безуспешны; не помогла даже небольшая операция. Участь свою я видела по их лицам. Сразу из четырёх флаконов мне что-то вливали по трубкам в вены, и в голове моей было только одно: как же малышка и старшенькая будут тут без мамы? «Помолись, детка, – сказала мне врач-анестезиолог, - может, полегчает». Я повторяла, как заведённая, «Отче наш...» и молилась за доченьку. На стене операционной я вдруг увидела икону Божией Матери и больше не отводила от неё глаз. Мне было очень страшно, что обе мои дочки останутся сиротами – и не известно ещё, выживет ли муж.
Медсестра, которая стояла рядом, заплакала и отошла. Врачи тоже вышли, и на их лицах было написано: «Мы сделали всё, что могли…» Я должна была умереть там, в операционной, истекая кровью.
В тот момент решено было вызвать всех лучших докторов, и главврач появился неожиданно для меня и спокойно, чётко стал давать указания персоналу. Он оставался всю ночь и наблюдал за мной. Утром подготовили операцию. Мне объяснили, что худшим исходом будет удаление матки. Мне не верилось, что всё это происходит со мной - как будто смотрю сериал «Скорая помощь». А главврач и вправду похож на Джорджа. Клуни – немолодой, красивый, уверенный, и я в нём не сомневалась. Операцию он делал сам. Когда наркоз отошёл, мне сказали, что всё в порядке, и все органы целы.
Оставшиеся дни в роддоме я провела под наблюдением главврача. Проблем у нас с дочкой больше не возникало, хотя так и не известно, что стало причиной кровотечения.
В день выписки я попросила родственников купить небольшой подарок моему спасителю и отнести ему. Но он даже слышать об этом не желал, а когда ему стали подарок навязывать, чуть не выгнал их из кабинета.
Да и вообще, весь персонал роддома я вспоминаю с благодарностью. Мои попытки дать денег медсестре, делающей уколы, или врачу в детской реанимации закончились ничем. Точнее, стыдом, когда приходилось прятать деньги обратно.
Эта история произошла несколько лет назад. Зарубцевались раны физические и душевные. Однако этот случай я вспоминаю всякий раз, когда врачей оптом пытаются записать в число мздоимцев.
Ирина».
Вот такое письмо. Приятель мой, доктор, уверен, что унижение нищенской зарплатой врачей и учителей, считавшихся в прежние времена самыми благородными и уважаемыми профессиями, - акция обдуманная и долговременная. Власть умышленно создала в этих сферах нищету. Если народ потребует от неё ответа за разграбление страны, она всегда может ткнуть пальцем во врачей и учителей: посмотрите, как эти благородные и уважаемые берут подарки и деньги; вот где коррупция-то! А мы – такие же, как все. Народ сплошь коррумпирован, а мы – всего лишь слуги ваши… Имеете то правительство, которое заслуживаете.
Можно, конечно, поспорить с моим приятелем-врачом. Но одно бесспорно: рыба гниёт всё-таки не с плавников. А с головы.
Автор: Александр Ягодкин.
Источник: «Коммуна», № 155 (25586), 21.10.10г.
