Резонанс. Куда податься узнику войны?

В редакцию газеты «Коммуна» продолжают поступать отклики на статью Петра Чалого «Куда податься узнику войны?», напечанную 3 февраля текущего года. Речь шла о бюрократизме, о волоките при исполнении Указа Президента РФ об улучшении материального положения несовершеннолетних узников фашизма. Большинству пострадавших статус «узника» оказалось получить не так-то просто. Читатели попросили рассказать о том, как решается данная проблема в соседней Украине.

К нам продолжают поступать отклики на статью Петра Чалого «Куда податься узнику войны?». Напечатана она в «Коммуне» 3 февраля текущего года.

Речь шла о бюрократизме, о волоките при исполнении Указа Президента РФ об улучшении материального положения несовершеннолетних узников фашизма - «концлагерей, гетто и других мест принудительного содержания». Большинству пострадавших статус «узника» оказалось получить не так-то просто. • • • • • «Наша семья состояла из пяти человек: бабушка, тетя с сыном, мама и я. Мне было три года. Во время бомбежки села Новая Калитва спасались в погребе, дом оказался разбит. Без одежды и питания приютились в сарае. Когда немцы заняли село, то нас, как и всех жителей улицы Набережной, вообще выгнали с подворья, тут прошла линия фронта. Остатки хаты, сарай фашисты разобрали для обустройства своих землянок и блиндажей.

МЫ нашли прибежище в чьем-то полуразрушенном доме на южном краю села.

Фашисты сразу установили жесткий порядок. Покидать место проживания нельзя. Всех взрослых гоняли к Дону на рытье окопов и траншей. Еды никакой. По ночам пытались пробраться на свои огороды, вырыть картошки. Двух соседок наших тяжело ранило – мама после называла их, – Лосевскую Василису Даниловну и Красюкову УСТИНЬЮ.

За провинности озверелые фашисты наказывали людей, угоняли куда-то в концлагеря. Нашу семью в спешном порядке тоже подняли на ноги. Бабушка болела, не могла ходить. Её пришлось оставить, в холода она тут замерзла, чужие люди похоронили бабушку в одной могиле с умершими от ран теми двумя женщинами, о которых я уже говорил. А нас с другими жителями погнали подальше от передовой, за колючую проволоку.

После освобождения на месте двора увидели ямы от разорвавшихся бомб и обгорелые головешки. Поселились с соседями в развалинах саманной хатки. Ели, что Бог пошлет: мерзлую конину павших лошадей, в поле под снегом добывали пшеничные колосья, толкли зерна в снарядной гильзе. Весной стало легче. Собирали грибы-«слезки», на лугу рвали щавель, скороду, козельки...

Война оставила после себя страшные «игрушки»- приманки для детей. Красивая итальянская граната лишила меня на всю жизнь правого глаза. Николай Иосифович Ландарев,

житель села Новая Калитва». • • • • • «В начале июля 1942 года наша Старая Калитва была оккупирована и стала вражеской передовой. Огороды на высоком берегу Дона перепоясали траншеями, блиндажами, пулеметными гнездами. Врыли в землю пушки. Под конвоем с лопатами тут работало мирное население – наши мамы.

В осенние холода итальянцы, заменившие в окопах немцев, выселили нас из хат в сараи, а затем погнали, как скотину, в ближний тыл – в села Лощину и Терновку.

Мне еще и года не было. Знаю об этом лишь по рассказам покойной мамы Марии Харичевой. Нас, а еще Марию Черноусову, Галину Светличную – тоже с малыми детьми – принудительно поселили на чьем-то подворье. В этом гетто и выживали.

Крещенским днем в январе 1943 года, когда фашисты оставили Старую Калитву, две Марии и Галина впряглись в санки, на которых сидели трое малышей. Дома застали пепелище. Наш дом фашисты приспособили под гараж – проломили стену и ставили машину. Пожгли всё, что было на подворье.

Осенью сорок пятого я, подранок, попал на больничную койку. Игрались с мальчишками гранатой, чудом остался жив.

Маму и её подружек уже смерть свела. Давно проводили в последний путь Ваню Черноусова и Ваню Светличного, с кем бедовали вместе в Лощине. Иван Дмитриевич Харичев, житель села Старая Калитва». • • • • • «На берегу Дона лежали вороха зерна. Место открытое, простреливалось нашими снайперами из-за Дона. Фашист-итальянец не стал сам рисковать, заставил мою сестренку пробираться за зерном. Пуля пробило ей лицо сквозь щеки.

Я выхаживала Катю, месяца два кормила её через трубочку.

Угнали нас в концлагерь на хутор Белый Колодезь Богучарского района. Содержали в сарае под конвоем, отдельно от военнопленных.

Посчастливилось остаться в живых. Наталья Дмитриевна Ляшова, в девичестве – Резникова,

бывшая жительница Новой Калитвы, а теперь Россоши».. • • • • •

Читатели «Коммуны» попросили на страницах газеты рассказать о том, как решается схожая проблема в соседней Украине. Там принят и вступил в силу с 1 января 2006 года Закон «О социальной защите детей воины».

«Детьми войны» считаются все граждане, кому на 2 сентября 1945 года было меньше 18 лет. В этот день, как известно, с подписанием «Акта о капитуляции Японии» завершилась Вторая мировая война. Для получения статуса достаточно зайти в пенсионное учреждение в своем районе, где и сделают соответствующую отметку в удостоверении.

Детям войны установлена 25-процентная льгота по уплате за жилищно-коммунальные услуги. Им также гарантирован бесплатный проезд в автотранспорте общего пользования в сельской местности, железнодорожным и водным транспортом пригородного сообщения и автобусами в пределах области.

В декабре 2005 года при принятии бюджета 2006 депутаты Верховной Рады приняли решение направить 700 миллионов гривен на обеспечение детям войны льгот. При необходимости на выплаты по социальной защите «детей войны» будут направлены средства стабилизационного фонда госбюджета. Подготовил Петр ЧАЛЫЙ,

соб.корр. «Коммуны».
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.