Резонанс. Совесть спит – беда приходит

«Уважаемые журналисты «Коммуны»! Не пора ли вам сделать продолжение статьи «Ревизия совести», которая была опубликована в вашей газете 29 сентября 2005 года? Может, вы не знаете о том, что уже состоялся суд над бывшим работником Репьевского суда Валентиной Казбановой? Как и следовало ожидать, взяточница вышла сухой из воды. Зато многострадальные старики лишились статуса малолетних узников фашистских лагерей, а заодно и компенсаций и льгот...» Читатель несколько опередил события: дело Казбановой еще не закрыто, потому что...

Уважаемые журналисты «Коммуны»!

Не пора ли вам сделать продолжение статьи «Ревизия совести», которая была опубликована в вашей газете 29 сентября 2005 года?
Может, вы не знаете о том, что уже состоялся суд над бывшим работником Репьевского суда Валентиной Казбановой? Как и следовало ожидать, взяточница вышла сухой из воды. Зато многострадальные старики лишились статуса малолетних узников фашистских лагерей, а заодно и компенсаций и льгот. Ну и как вам это нравится?
И вообще, разве наше родимое государство обеднело оттого, что сотня сельских пенсионеров «урвала» за два года 200 тысяч рублей? Это же мизер! Мое мнение такое: надо каждому, кто был ребенком или подростком в войну, установить доплату, и не сеять смуту – один выбил (или купил) себе статус узника, другой нет… Людям обидно! Что вы думаете по этому поводу?
Подписываюсь так:

«дитя войны»
Иван Петрович СИДОРОВ,

житель села Репьевка.


Наш читатель несколько опередил события: дело Валентины Казбановой еще не закрыто, а почему именно, речь пойдет ниже. Для начала же хочу подчеркнуть: не проживает в Репьевке «дитя войны» Сидоров! Похоже, так «законспирировал» себя пенсионер, потерявший статус малолетнего узника концлагеря. Из письма трудно понять, что более всего мучает автора. Может, совесть? Вдруг человек поступился ею и за деньги стал «липузником» (то есть, липовым узником: слово «липузник» имеет широкое хождение в Репьевском районе). А может, его волнует утрата льгот и компенсаций?

Второе предположение представляется более реальным, потому что абсолютное большинство «липузников», с которыми довелось побеседовать, отмалчивались по поводу своей вины в содеянном и охотно рассуждали о том, что они «ничем не хуже других», что «горбатили в войну как проклятые», что «на маленькую пенсию сейчас прожить никак нельзя»…

Кстати, вспоминается один примечательный разговор, который хорошо иллюстрирует психологию липузников и общественное мнение.

– Про совесть хорошо рассуждать на сытый желудок, – сказала со смехом молодая женщина в селе Семидесятное Хохольского района, где абсолютное большинство «детей войны» получило статус узника. И уже на полном серьезе добавила:

– Местные одинокие деревенские бабушки ни в чем себе не отказывают. Для них специально в магазин ящиками завозят ананасы, бананы и всякие «прянцы» – пряники, рулеты и прочие кондитерские изделия. Еще – хорошие колбасы, селедку. Попробуйте отнять у них эти самые ананасы, то есть добавку к пенсиям! Обид и горя будет через край! Бабки, которые имеют родственников, помогают им, особенно живущим в городе – таким, как я. Моя вот бабушка умерла, и мне похужело. А по правде говоря, я теперь злюсь на тех, кто хорошо живет на государственную дармовщинку. Настоящих-то узников в селе раз-два и обчелся!.. Старухи свидетельствовали в суде друг за дружку, комедию ломали. Мне кажется, что хорошая идея – помочь бывшим узникам – оказалась опошленной, породила взятки и развратила людей. У нас в стране принимаются непродуманные законы. К тому же законов принято великое множество, в том числе по ветеранам. Лучше был бы один, но толковый, чтобы он не изображал заботу государства о стариках, а давал им хорошую жизнь. Всем и каждому!



По поводу «государственной дармовщинки» и отсутствия должной заботы государства о своем «золотом фонде» – ветеранах – можно рассуждать долго. Предоставляю это «удовольствие» нашим читателям, сам же обращусь к уголовному делу Валентины Казбановой. По версии следствия, в 2002-2004 годах госпожа Казбанова сфабриковала 93 фиктивных решения суда о признании жителей округи малолетними узниками концлагерей в годы Великой Отечественной войны. Причем предпочтение при оказании «услуг» предусмотрительно отдавалось старикам, жившим в небольших деревнях. На основе их документов и за «вознаграждение» в размере от 500 до 2000 рублей Казбанова печатала на домашнем компьютере фиктивные решения, затем умело подделывала подписи судей, поскольку имела образование почерковеда-графолога и напоследок заверяла «липу» гербовой печатью – она имела к ней доступ как ведущий специалист.

Из-за появления большого числа «льготников» служба Пенсионного фонда района сделала запрос по нескольким решениям, и, как оказалось, таких решений суд не выносил.

Во время следственных допросов Валентина Казбанова признала свою вину лишь частично – по нескольким вменяемым ей эпизодам. Она находилась под подпиской о невыезде, длительное время поправляла здоровье в лечебных заведениях, из-за чего судебные заседания откладывались, от встреч с журналистами отказывалась. Адвокат Сергей Сергеев тоже не горел желанием комментировать обвинения в адрес своей подзащитной. Он полагал и полагает, что «данное дело вообще не стоит афишировать».

Как уже было сказано, приговор в отношении В.Казбановой еще не вступил в законную силу. Приговор этот вынес Острогожский районный суд, куда следственный материал был передан на рассмотрение для обеспечения непредвзятого правосудия. По предварительным данным, в конце сентября 2006 года областной суд рассмотрит соответствующую кассационную жалобу на основании УПК РФ. Госпожа Казбанова сочла уготованное ей наказание излишне суровым. В то же время гособвинение – Острогожская прокуратура – считает определенную райсудом меру наказания недостаточной. Вопреки мнению правонадзорных работников, острогожский судья Владимир Мозговой полагает, что вынесенный приговор «безусловно объективен».

– Наш независимый суд приговорил Валентина Казбанову к двум с половиной годам лишения свободы, поскольку признал ее виноватой в совершении преступлений, предусмотренных статьями 292, 159 и 165 УК РФ («Служебный подлог, мошенничество и причинение имущественного вреда»). Однако обвиняемая подпала под амнистию. Кроме того, суд учел еще два важных обстоятельства: во-первых, Казбанова имеет несовершеннолетнюю дочь; во-вторых, в пользу государства с нее взыскана сумма денег, изъятая при обыске, – 1,7 тысячи американских долларов и 103 тысячи рублей.

По мнению независимых юристов, областной суд, скорее всего, оставит приговор Острогожского райсуда в силе – они исходят при этом из многолетней практики российского правосудия. Валентине Казбановой, как уже сказано, очень хочется смягчения приговора.

Николай СТАРЫХ.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.