Общество
Родные по сердцу
31.01.2009 09:30
Еще маленькой девочкой Лена Масленникова решила, что непременно возьмет из детдома ребенка. Девочку. Вырастет, выйдет замуж и возьмёт. Чтобы хоть одним счастливым ребенком на Земле стало больше. Чтобы еще один забыл вкус сиротского хлеба. Как забыла его она, когда бабушке с дедом разрешили забрать её из интерната.
В этом сельском доме никто не делит детей на своих и приёмных.
Встать в пять тридцать. Быстро умыться и приготовить завтрак, разбудить детей. Накормить, одеть, обуть и отправить в школу. Потом опять на кухню – надо что-то приготовить на обед и ужин, чтобы потом только разогреть. Затем надо встретить учителей, которые придут заниматься с теми, кто не может ходить в школу. Отдохнуть бы немного, но пришла пора учить с младшими - дошколятами таблицу умножения, читать самой, слушать, как читают они.
И так каждый день, неделю за неделей, год за годом…
Два по семь «Я»
Еще маленькой девочкой Лена Масленникова решила, что непременно возьмет из детдома ребенка. Девочку. Вырастет, выйдет замуж и возьмёт. Чтобы хоть одним счастливым ребенком на Земле стало больше. Чтобы еще один забыл вкус сиротского хлеба. Как забыла она его, когда бабушке с дедом разрешили забрать её из интерната.
Выросла. Вышла замуж за хорошего парня Виктора Ярового. Первой в их семье, где уже росли рождённые ими Оля, Катя и Павел, появилась Алина.
- Мы ехали тогда за пятилетней Леной, а на встречу вышла другая девочка – девятилетняя. Сказала всем, что за ней приехала мама с сестрёнкой. Сердце зашлось, когда услышали эти слова, увидели глаза… Взяли её, привезли домой в Ольховатку, уговорили папу и вновь поехали за Леной. А тут Павлик говорит: «Хватит девчонок, привезете еще одну, из дома убегу». Так у нас появился Сережа. Потом узнали, что у него есть сестра Катя. Пригласили её на лето, осталась у нас совсем. В Сомовском Доме ребенка встретили Диму, в три с половиной года он весил десять килограммов, не ходил, не говорил. Выходили - вынянчили. Потом пришел Алеша. Он жил в Гороховке с бабушкой, родители умерли. За ним – Ульяна, ей было два с половиной, практически не говорила…
Елена Вячеславовна вновь переживает все недетские истории её детей. Когда приехали за годовалой Людочкой, им показали Аню. Чуть постарше, с глазками, которые смотрели в разные стороны, с шестью пальцами на левой ручке. Это не остановило. Взяли обеих, Анечку прооперировали, теперь все хорошо. Всем детям нужна мама, больным – вдвойне. Лену часто смотрели – маленькая красивая умница. Не брали из-за врожденного порока сердца. Яровые не побоялись: «Не в лесу живём, врачи, «скорая» - придут на помощь, если понадобится». Пока экстренных ситуаций не было. К медикам приезжают только на плановый осмотр.
В том же сомовском Доме ребенка им приглянулся Серёжа. В ожидании необходимых бумаг решили всем семейством съездить в Ессентуки, отдохнуть, здоровье поправить. Там встретили Максима. Десять лет ему было, когда умерла мама – единственный родной человек на всем белом свете. Не заметили, как привязались друг к другу. Страшно было брать большого: как-то приживется в новой семье? В таком возрасте практически детей не берут. Тем более мальчиков. Они взяли.
У каждого из них разные фамилии и отчества. Они знают их, некоторые помнят свою прошлую жизнь. Знают, что по документам они приемные, по сердцу – родные.
Сейчас Людочке и Серёже – по семь лет, Ане и Ульяне – по десять, Алёше – одиннадцать, Диме – тринадцать, Маскиму – пятнадцать, Лене и Сергею – по шестнадцать, Кате – семнадцать, Алине - девятнадцать. Сергея-младшего так и зовут – малыш, чтобы путаницы не было с Сергеем-старшим. Все кроме Кати живут вместе с родителями. Она учится в Россошанском медицинском училище и домой приезжает два раза в месяц. Теперь о старших Яровых. Оле – двадцать семь, работает в верхнемамонской больнице, заочно учится в Воронежской медицинской академии. Кате-старшей – двадцать два, живет в Воронеже, закончила военное училище, работает по специальности. Паше – двадцать, после «дембеля» погостил у родителей немного и уехал к сестре в Воронеж, работать.
Всего - четырнадцать детей: два раза по семь «Я».
День большого семейства расписан буквально по минутам. Пока одни учатся в школе или дома, мама с Алиной заняты домашними делами: убирают, варят, жарят, проверяют уроки. На стол накрывает мама и дежурный по кухне. Маленькие помогают по силам: хлеб нарезанный поставить, ложки-вилки разложить. Помимо хлопот на кухне, надо убрать в пяти детских комнатах. Есть у Алины еще одна обязанность – доить корову. Молоко, сметана, сливки – свои.
И петь, и рисовать
Три раза в неделю детвора вместе с папой – Виктором Ивановичем - едет в районный центр за тридцать шесть километров, в музыкальную и художественную школы. Занятия продолжаются по три часа: фортепиано, баян, хоровое пение, сольфеджио, музыкальная литература, рисование. У каждого своё.
- Не устала? – спрашиваю у самой маленькой прижавшейся к маме Людочки.
- Не-а, нравится мне играть и петь. Я громко пою! А потом мы ещё Лену ждём, она дольше всех учится.
- Я уже заканчиваю «музыкалку» и мне, как выпускнице, больше задают, - объясняет Лена. – Через два года буду поступать в музыкальное училище в класс к народной артистке России Екатерине Михайловне Молодцовой, она меня прослушала и пригласила на учёбу. Но сейчас после девятого класса не хочется уезжать от мамы.
Алина учится по индивидуальной программе на повара-кондитера в профессиональном училище №37, что в Верхнем Мамоне.
Максим играет на баяне и… рисует лики святых.
- Это не просто увлечение, - объясняет он. – Я читаю православную литературу, мне интересна жизнь людей, посвятивших себя православной церкви. После школы думаю поступать в Воронежскую духовную семинарию на иконописное отделение.
- Летом хотим с ним поехать в монастыри Задонска, - делится планами Елена Вячеславовна. – Надеемся, что он сможет поближе познакомиться с иконописью в расположенных там иконописных мастерских. Два дня назад нам позвонила из Москвы совершенно незнакомая девушка: она помогает одарённым сиротам. Хочет прислать Максиму краски и все необходимое для рисования. Рады будем, если к ней присоединятся и другие отзывчивые люди.
В воскресение, три раза в месяц, все без исключения отправляются в воскресную школу. Четвёртое воскресение – в храм. Раз в месяц к ним приезжает благочинный отец Андрей, привозит гостинцы.
Не в деньгах счастье
В этом абсолютно убеждена Елена Яровая. Все десять лет, что существует их семья, им постоянно помогали именно такие люди, ничего не требуя взамен. Первое время, когда финансирование задерживалось, выручали дедушка с бабушкой. Выкраивали свои пенсионные крохи, снабжали мясом, молоком, куриными яйцами со своего подворья. Сами Яровые брали ссуды, кредиты, чтобы как-то прожить. Ютились в половине разделённого на две части дома, пока решением главы района Виктора Масютина вторая половина не была выкуплена у соседей и отдана им. Район и корову им подарил, и еще много такого, без чего в хозяйстве не обойтись. Губернатор выделил пассажирскую «Газель». Благодаря Воронежскому отделению Детского фонда Яровые купили ещё один холодильник, стиральную машину, а на юбилей получили в подарок деревообрабатывающий станок. Пусть мальчишки учатся, в жизни всё пригодится. Главное управление образования области год назад вручило мотоблок. Генеральный директор мебельной фирмы «Ангстрем» совершенно неожиданно подарил пять комплектов детской мебели. Ею обставили две комнаты. На десятилетний юбилей семьи в октябре прошлого года он же подарил десять тысяч.
- Я предлагала купить на них посудомоечную машину, но дети сказали: «Сами помоем, лучше телевизор в «Газель». Как сказали, так и сделали, - улыбается Елена Вячеславовна.
- Правильно, теперь малышам нескучно ждать, пока закончатся мои занятия в «музыкалке». Они и не замечают, как я прихожу, - подключается к разговору Лена.
Когда два года назад государство вспомнило про таких как они и стало регулярно платить деньги, поползли разговоры о меркантильности. Дескать, понабрали детей, чтобы от государства большие деньги получать. Конечно, суммы немалые. По четыре тысячи шестьсот рублей на каждого ребёнка, плюс зарплата родителям да их пенсия. Но если разделить «детские» деньги на тридцать дней, получится по 153 рубля. На них надо и хлеб-масло купить, и юбки-брюки, и тетрадки-ручки. То один штаны на заборе порвал, то вторая из куртки выросла. Одной обуви столько в доме, что впору магазин открывать.
Людочка, самая младшая из семьи Яровых: «Это еще не вся наша обувь».
- Другие, кто тесно с нами общается, видит всю нашу жизнь, говорят «золотом осыпь – не возьму». Тем не менее, мы в лучшем положении, чем семьи, которые воспитывают родных детей. Они на своих получают сто шестьдесят рублей в месяц. Но… к ним никто не придёт и не полезет в холодильник смотреть, что там лежит и чем «бедных сироток» кормят? Наших осмотрят с ног до головы: во что одеты-обуты? Бог им судья. Того не понимают, что все дети - и рождённые нами, и приёмные – все наши кровные, все родные. Главное, что они живут в семье.
За большой материнский труд Елену Яровую награждали не раз. Патриарх Всея Руси Алексий Второй вручил ей знак материнства первой степени за чадолюбие. Воронежские власти присвоили звание лауреата «Золотого фонда Воронежской области» и дали знак «Матери земли Воронежской».
Но главной наградой для Елены Вячеславовны и Виктора Ивановича были, есть и остаются беззаботный детский смех, бескорыстная привязанность и трогательная дружба старших и младших, искорки счастья в ребячьих глазах…
