Общество
С поличным. Несколько эпизодов из жизни полковника Виктора Бойкова
17.12.2005 00:00
Профессиональная интуиция – наверное, это всё-таки от Бога. Кому что предназначено: одному быть шофёром, другому бухгалтером, третьему зав.базой, четвёртому – милиционером, сыщиком… Только вся хитрость в том, что себя надо найти. И чем раньше – тем лучше. Вряд ли Виктор Бойков, в недавнем прошлом танкист Советской армии, а тогда, в конце 70-х, сержант милиции, размышлял о всяких тонкостях службы в уголовном розыске. Он просто выполнял свою работу – шёл в ночное время между составами с зерном и поглядывал на...
Несколько эпизодов из жизни Виктора Бойкова,
прошедшего в милиции путь от сержанта до полковника
Застать вора или грабителя на месте преступления, взять его тёпленьким с поличным – какой сыщик не мечтает об этом! Конечно, не каждому оперу везёт, часто приходится раскрывать преступление либо по горячим следам, либо по показаниям свидетелей. Или с помощью интуиции и опыта аналитика. Опыт приобретается у сотрудников годами, заинтересованным и творческим трудом, а вот с интуицией сыщика, наверное, нужно родиться. Во всяком случае, некий природный дар у человека, который решил служить в милиции, должен быть: он обязан быстро мыслить, мгновенно ориентироваться в ситуации, принимать в эти мгновения нужные решения.
Понятно, что при определённой подготовке, при обучении на каких-нибудь Высших милицейских курсах или в школах МВД, где многому учат настоящие, квалифицированные профессионалы, можно использовать и чужой, десятилетиями наработанный опыт, успешно применять его в повседневной практике. А если практике этой год или два? И среднее техническое образование? И должность «младший инспектор линейного отдела милиции на станции Георгиу-Деж»? И, соответственно, на погонах – две сержантские лычки!?
Профессиональная интуиция – наверное, это всё-таки от Бога. Кому что предназначено: одному быть шофёром, другому бухгалтером, третьему зав.базой, четвёртому – милиционером, сыщиком… Только вся хитрость в том, что себя надо найти. И чем раньше – тем лучше.
• • • • •
Вряд ли Виктор Бойков, в недавнем прошлом танкист Советской армии, а тогда, в конце семидесятых годов прошлого века, сержант милиции, размышлял о всяких тонкостях службы в уголовном розыске. Он просто выполнял свою работу – шёл в ночное время между составами с зерном и поглядывал на запоры дверей: есть ли пломбы, на месте ли закрутки?
Возле одного из вагонов – горка зерна. Что это: дыра в полу? Случайно открывшаяся дверь? Или…
Бойков подумал: «Что-то тут не то. Надо понаблюдать».
Он отступил в тень вагонов и стал ждать.
Ждал не напрасно: у вагона, воровато оглядываясь по сторонам, появились двое. Насыпали в мешок зерна, потащили его в кусты.
Бойков сообщил по рации дежурному: «Веду наблюдение… Кража зерна».
– Понял, – ответил дежурный отдела. – Будь на связи!
Воров теперь стало трое – так же тихо возникли их силуэты из кустов. Но прибыли они с тележкой, снова стали насыпать зерно.
– Дежурный!.. Это Бойков. У вагона – трое. Одному мне не справиться.
– Понял. Высылаю опергруппу.
Подмога прибыла быстро, воров повязали, Бойков до сих пор помнит их фамилии: В.Кучинский, В.Григоров, А.Гусев. Эти «мирные жители» распотрошили полвагона с хлебом, частью рассыпали, а десятка три мешков увезли уже по домам, кормить свою живность. Удобно, конечно, красть, если рядом с домом проходит ветка путей на хлебоприёмный пункт. Милиция только мешает.
• • • • •
Служебное рвение и похвальную профессиональную наблюдательность сержант транспортной милиции Виктор Бойков проявил и в 1980 году, когда в Москве проходила летняя Олимпиада. В столицу съехались много гостей. Их покой и возможность одним состязаться в спортивном искусстве, другим наблюдать за тем как рождаются спортивные рекорды, должны были обеспечивать тысячи и тысячи сотрудников правоохранительных органов. Не секрет, что на такие крупные спортивные мероприятия в Москву стягиваются большие силы милиции, в том числе и транспортной. Так, разумеется, и должно быть, преступники разного калибра тоже ведь активизируются на подобных мероприятиях, и их деятельность необходимо пресекать на корню.
Перед воронежцами – сотрудниками линейных отделов (сводный отряд) была поставлена вполне конкретная задача: на отведённом участке Московской железной дороги не допускать хулиганских действий со стороны пассажирских поездов, следующих из Смоленска в Москву и обратно, а также воспрепятствовать проникновению в Москву преступного элемента. Это, понятно, – казённый язык деловых бумаг, приказов и распоряжений. А если конкретизировать задачу поездных нарядов, которые и составлялись из сотрудников Юго-Восточного УВДТ, то старшему лейтенанту Ю. Супрунову, сержанту А. Сафонову и сержанту В. Бойкову как раз и выпал этот «смоленский» участок, от станции Вязьма в обе стороны, до Можайска и Смоленска. Вот в поездах они и несли службу по весьма напряжённому графику, днём или ночью. Мимо них не должен был пройти, (точнее, проехать, применительно к задачам транспортной милиции) ни пьяный гражданин, ни карманник, ни, тем более, вооружённый бандит.
Задача эта теоретически кажется вполне выполнимой, без особых усилий. Но из всех этих категорий граждан, интересных для милиции, проявить себя может только пьяный пассажир. А карманник поведёт себя тихо, незаметно; и квартирный вор, едущий в Москву на «дело», тоже постарается не привлекать к себе внимание; а про тех, кто находится в розыске по всей стране, и говорить нечего. Эти и внешность постараются изменить, и одежда на них неприметная, серая, и поведение скромное. Едет такой гражданин-паинька с корзинкой или сумкой в руках, в карты не играет, в вагоне не курит, с соседями-попутчиками ладит, в основном поддакивает, соглашается с их мнением и – боже упаси! – не скандалит, никого не оскорбляет и бранных слов в разговорах не употребляет.
Чем себя такой гражданин проявить может, милицию привлечь?
Глаза! Поведение. Глаза, как известно, – зеркало души, а душа у беглого преступника не на месте. Знает он прекрасно, что его ищут, что фотография его (или фоторобот) – на стендах в райотделах или в карманах этих вот молоденьких сержантов и лейтенантов, что шастают они туда-сюда по коридорам купейных вагонов или в проходах плацкартных с озабоченными лицами, внимательно вглядываются в пассажиров и их документы.
…Но Бойков остановился, ещё раз внимательно глянул гражданину в лицо. Что-то зацепило сержанта в его напряжённом взгляде, выдали глаза. Да, глаза. Именно они. Глянул на сержанта и – тут же в сторону, увёл. Поспешно, может быть, испуганно. Тебе показалось, Витя. Не торопись, не спугни, если это интересный для них, милиции, человек. Надо сделать вид, что парень не заинтересовал его, сержанта. Пусть успокоится, посмотрит ещё раз…
Нет, не смотрит. И пальцы его рук чуть-чуть дрожали, когда он сделал вид, что ищет свой паспорт, расстёгивал и застёгивал лёгкую летнюю курточку: «Ой, сержант, я и забыл: дома моя ксива! Где-то в шкафу или на кухне, на холодильнике оставил!.. Я – москвич, местный… на Кутузовском живу, рядом с метро… Знаешь?»
– Откуда едете?
– Да из гостей еду, откуда же! От родни. Отдохнул, порыбачил хорошо.
– А рыба?
– Рыба?.. Дак уху же варили! Под водочку… на свежем воздухе… Всю и примяли.
Гражданин глянул на Бойкова вскользь, по-прежнему прятал глаза. В мрачноватом взгляде читалось: «Ну чего ты пристал, мент? Иди своей дорогой. Тут до Москвы осталось минут сорок…»
Поезд энергично выстукивал колёсами: «Бой–ков, не то–ро–пись!..»
В самом деле, надо пока отступиться от этого явно нервничающего гражданина. Он, Бойков, в вагоне один, Супрунов – в соседнем, так они договорились, так быстрее можно проверить документы.
«Ксива!» Этот, в курточке, знает блатное слово. Возможно, не случайно.
Отойди пока от него, Витя. Дождись Супрунова. Он – офицер, ему проще будет разговаривать. И решение всё равно должен принимать старший наряда. Бойков так и поступил; пошёл в соседнее купе, ничем, кажется, не выдал своего интереса к тому гражданину, в летней курточке. Тут и Супрунов пришёл.
Бойков доложил:
– Товарищ старший лейтенант, там, в третьем купе, подозрительный гражданин едет.
– Чем подозрительный?
– Документов нет, нервничает.
– Хорошо, пойдём. Я ещё с ним потолкую.
«Толковать» с офицером милиции гражданин не захотел, буркнул недовольно:
– Я же сказал: дома паспорт забыл, понятно?.. Дом где? На Кутузовском, у метро… пять минут ходьбы. Если хотите убедиться – сойдём вместе.
– Сойдём. Только в Можайске.
Они привели задержанного в ЛОВД на станции Можайск. Дежурный «пробил» его по адресному бюро: фамилия, имя и отчество, которое назвал гражданин, оказались вымышленными.
Теперь уже за поездного этого «фантазёра» взялись всерьёз, пошёл в ход так называемый сторожевой контроль, личность Петракова Григория Павловича была установлена. Он действительно оказался жителем Москвы, только жил не на Кутузовском проспекте у метро, а совсем в другом районе, в Тёплом Стане, и в данный момент находился в розыске как крупный расхититель государственной собственности.
Сержанта милиции Бойкова Виктора Сергеевича наградили медалью «За отличную службу по охране общественного порядка». За профессиональные действия.
Этим и запомнился Бойкову 1980 год. Олимпиада в Москве. Хотя сражения спортсменов он видел разве что по телевизору.
От себя добавим по поводу «профессиональных действий» сержанта транспортной милиции Виктора Бойкова в том далёком восьмидесятом году. Петракова московская милиция искала года два и никак не могла поймать. А парень из Лисок – поймал. Везение? Случай? В общем, да. Но ведь – нет сомнения! – Петраков и до момента задержания его в поезде воронежским нарядом кому-то из милиции попадался на глаза. А задержали – Бойков с Супруновым.
Тут, наверное, нужно сказать о чувстве преступника, интуиции сыщика, с которой мы и начали разговор в этом очерке. Бойкову это качество, безусловно, присуще. И оно на протяжении тридцатилетней его службы (!) выручало не раз. Как самого Виктора Сергеевича, так и его коллег.
С поправкой, разумеется, на приобретённый за эти три десятилетия опыт работы в криминальной милиции. И опыт Бойкова – начальника криминальной милиции ЛОВД на станции Лиски, идет на пользу линейному отделу. Не зря же полковник милиции А.В.Петрыкин написал в характеристике на Бойкова: «…В своей повседневной деятельности он умело сочетает требовательность с заботой о подчинённых, оказывает практическую и методическую помощь молодым сотрудникам…»
II
В 1986 году Виктор Бойков занимал должность старшего оперуполномоченного отделения по борьбе с преступным посягательством на грузы, а проще говоря – кражами из вагонов.
Вот и крал кто-то из опломбированных и закрученных на толстую проволоку вагонов дефицитную в те годы продукцию: радиоаппаратуру и запчасти для легковых автомобилей. Причём, воровали явно по наводке, зная что в этом вагоне лежит.
Легко теперь, по прошествии времени, утверждать, что не обошлось без железнодорожников – прежде всего тех, кто формировал составы и готовил документы, маневровых диспетчеров и приёмосдатчиков. Но все подходы к ним на станции Лиски кончились тогда для опера Бойкова ничем: они, похоже, не были в этих кражах замешаны. Тогда кто?
Возможно, крали те, на кого и подумать было нельзя.
Это – машинисты электровозов и тепловозов. Люди, которым доверялось в вагонах самое ценное и дорогое: как пассажиры, так и грузы. Задумывались ли вы когда-нибудь о том, сколько стоит, к примеру, нефтеналивной, из 50-60 цистерн, состав, в котором может быть и нефть, и бензин, и мазут… А состав с брёвнами, углём? Или с платформами, на которых в два яруса – новенькие «Лады»? Да миллионы, сотни миллионов рублей! И везут их два человека – машинист электровоза (тепловоза) и его помощник.
Теоретически оба они не знают и не должны знать, что в вагонах. Им выдаётся маршрут, в котором указаны станция отправления и станция назначения (так называемое плечо, на котором они работают в эту поездку), количество вагонов, характеристика состава (сборный, нефтеналивной, порожняк…). И ещё на станции отправления машинисту вручается запечатанный пакет, где как раз и упрятаны тайны грузов в вагонах, то есть накладные. А в накладных – вся информация :и о грузах, получателях-отправителях, и о номере вагона. Станция-получатель принимает от поездной бригады и сам состав, и документы.
Машинист Юрий Волков и его помощник Пётр Никольский документы сдавали в целости и сохранности. И особых следов краж на вагонах не было. А автозапчасти и радиоаппаратура пропадали. На известных уже милиции «плечах»: Лиски – Отрожка, Лиски – Поворино, Лиски – Купянск.
Понятно, что лихие ребята могли красть грузы и на кратковременных стоянках поездов у светофоров, и на ходу, и на сортировках, при формировании составов… Но кто эти люди? Как к ним подобраться?
…Бойков получил от своего агента информацию: чистят поезда во время поездок Юра Волков и Петя Никольский. И по очереди, на остановках, и вместе – бросая электровоз! Или на перегонах: один сидит за контроллером, другой с фонарём шурует в вагоне. А товар потом перетаскивают в кабины локомотива, либо сбрасывают в укромном месте, затем приезжают за ним, у обоих – легковые авто.
Информация – информацией, она требует проверки и уточнения, оперативных мероприятий.
Бойков доложил по начальству, зам. начальника по оперативной работе Харину Николаю Андреевичу.
Майор не поверил:
– Машинисты воруют?! Не может быть!.. Это оговор, Витя. Кому-то ребята насолили, не иначе…
– И я так сначала думал, Николай Андреевич. Тоже не поверил.
– Ну?
– Кое-что предпринял, разведопрос организовал, поинтересовался как они живут, что имеют.
– И что же?
– Машины.
– Вот, видишь!.. Что-нибудь из краденого продают? Вообще, у них есть это краденое?
– Обыск надо делать, Николай Андреевич, санкция прокурора нужна. И насчёт продажи краденого я не слыхал.
– То-то и оно. – Харин в раздумье постукивал пальцами по крышке стола. – Вляпаемся мы с тобой, чего доброго, Виктор! Шутка сказать – машинисты! Локомотивное депо на хорошем счету на дороге, всякие передовые почины тут у нас были…
И всё же Харин дал добро Бойкову:
– Ладно, Витя, попробуй. Вызывай, беседуй. Может, чего и получится… Парень ты у нас с головой, умеешь с людьми говорить. Действуй!
…В тот же день Бойков позвонил в локомотивное депо, попросил нарядчицу передать Юрию Волкову – мол, его просят зайти в ЛОВД. Женщина на том конце провода была явно любознательным человеком, спросила:
– А чего-то случилось, товарищ следователь?
– Во-первых, я не следователь, а оперуполномоченный, – поправил Бойков. – А во-вторых, мне с ним просто поговорить надо, расспросить об одном человеке.
– А-а… – протянула женщина и положила трубку.
Волков явился в ЛОВД на следующее утро, возвратившись из поездки. Молодой человек, на вид лет 27-28, лицо спокойное, несколько недовольное: «Ну, чего тут у вас, в милиции? Зачем вызывали?»
Бойков начал издалека:
– Как работается, Юра?
– Нормально! – машинист пожал плечами. – Ездим. Как все.
– Дома как?
– И дома нормально.
– Я слышал, машина у тебя? – Бойков сам был страстным автолюбителем, разговор тут пошёл лёгкий, понятный обоим.
– Есть. «Москвичок». А чего это вы про машину?
– Да так, сам с запчастями мучаюсь, дефицит. Того нет, того не достанешь. Знаешь, иные выход все же находят.
– Какой?
– Из вагонов запчасти таскают. Как ты к таким людям относишься? И машинисты среди них есть.
– Да как… – Волков сохранял спокойствие, но в лице его что-то дрогнуло. Сказал: – Нехорошо это, позорно.
– Вот! И я такого же мнения. Машинисту, локомотивной бригаде, многое доверяется, а они… Так ты не знаешь кто этими делами занимается? У вас, в депо?
– Откуда?! У нас в депо?! Да вы что?! Нет, не слыхал. У нас все честно работают.
– М-да-а… – Бойков сделал вид, что огорчён. – А у меня, Юра, другая информация. Помощник твой, Петя Никольский, шарит по вагонам. На остановках, перед светофорами, когда красный свет горит. А краденое в кабину электровоза таскает. Как этого не увидеть? Ты же машинист, всё должен видеть!
– Не видел.
– Никольского мы уже задержали, Юра. Пишет сейчас явку с повинной. И ты напиши. С явкой тебе полегче будет. Осознал, мол, раскаялся, совесть замучила… Суд это учтёт.
– Да какой суд?!. И где Никольский? Пусть при мне это скажет. Как это у вас называется: очная ставка?
– Будет вам обоим очная ставка, будет. А пока пиши: какую радиоаппаратуру брали, какие колёса от легковушек… Как останавливались напротив Давыдовки, бросили поезд и таскали шины к тебе домой. Пиши, Юра, пиши.
Волков сник.
– Да я… Ну, иногда мелочёвку какую-нибудь прихватишь: зеркало с машины, катафот… Спросишь у Никольского – где взял? Да так, говорит, на платформе, отскочила какая-нибудь деталь, видно, при погрузке.
– Вот и напиши как дело было.
Волков, мрачнее тучи, взялся за ручку и бумагу. А Бойков намёком ответил на телефонный звонок Харина: дескать, пошло дело, фигурант даёт признательные показания.
Дальше следственная машина завертелась сама собой: была получена у транспортного прокурора санкция на арест и обыск у Волкова и Никольского (П. Никольский был задержан послес заявления и явки с повинной Ю Волкова). Ездить пришлось дважды – краденое за один рейс в машине не поместилось. Чего только не было в гаражах подозреваемых: колёса от автомобилей, аккумуляторы, радиоаппаратура, автомагнитолы, наборы ключей, наборы свёрл, запчасти на «Жигули» и «Москвичи»…
Волкова и Никольского судили по статье 93 «прим» УК РСФСР – «Кража в особо крупных размерах». Судили принародно, в красном уголке локомотивного депо Лиски, оба получили по два года колонии общего режима.
После отсидки Волков уехал из Давыдовки, а Никольского Бойков время от времени видит в Лисках – тот работает составителем поездов. Железная дорога вроде бы простила его за прошлое, хотя, конечно, в личном деле соответствующая пометка есть. Теперь уже как дважды судимого: не удержался Никольский, сам себя наладил на «ходку» ещё на три года, крал бензин. На милицию, на Бойкова лично зла он не держит. При встрече приветствует первым, охотно отвечает на вопросы и заверяет:
– Завязал я, Виктор Сергеевич. Хватит. Урок на всю жизнь. Побаловал – и будет. Уж больно там, на зоне, нехорошо. И на душе муторно. На воле-то по-другому дышится…
Бойков надеется, что Петя Никольский, мужик теперь уже в годах, сдержит своё слово, не упечёт сам себя снова за решётку. Может быть, для Никольского каким-то ориентиром служит и жизненный путь самого Бойкова: тридцать лет в милиции, начинал рядовым, а теперь вон – полковник, начальник криминальной милиции! Жил человек честно, работал с полной отдачей сил и способностей, потому и продвигали его по служебной лестнице, потому и поставили командовать другими. И дома у Виктора Сергеевича всё хорошо: жена, Валентина Ивановна, работает на станции товарным кассиром; дочка, Юля, окончила железнодорожный институт, самостоятельный уже, взрослый человек; а сын, Сергей, пошёл по стопам отца – лейтенант милиции, оперуполномоченный ЛОВД…
Есть на кого равняться в жизни, есть! Нужно только правильно выбрать жизненный ориентир. И ставить перед собою благие цели, на пользу обществу, как делает это Виктор Сергеевич Бойков. Оставаясь при этом простым земным человеком.
Валерий БАРАБАШОВ.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
