Общество
Сегодня – День работников органов госбезопасности. Как ловили шпиона
16.09.2005 00:00
«Наградить старшего лейтенанта Мирошниченко Л.Л. именным оружием…» – говорилось в приказе наркома госбезопасности о поощрении старшего оперуполномоченного Воронежского управления госбезопасности Луки Мирошниченко за поимку фашистского агента-радиста. А предшествовали этому такие события… Германское командование готовило грандиозную победу под Курском. Наша радиоконтрразведка запеленговала...
20 декабря – День работников государственных органов безопасности РФ
КАК ЛОВИЛИ ШПИОНА
«Наградить старшего лейтенанта Мирошниченко Л.Л. именным оружием…» – такими словами заканчивается приказ наркома госбезопасности о поощрении старшего оперуполномоченного Воронежского управления госбезопасности Луки Лукича МИРОШНИЧЕНКО за поимку фашистского агента-радиста.
А предшествовали этому такие события...
ИСТОРИЧЕСКИЙ МОМЕНТ
После Сталинграда традиционная прусская спесь еще не совсем была сбита с фашистов. Германское командование готовило грандиозную победу под Курском.
Данные о сосредоточении немецких войск под Курском были перепроверены с помощью агентуры местных территориальных органов государственной безопасности и фронтовой разведки. В то же время, зная о замыслах противника, советское командование в экстренном порядке и в строжайшей тайне стало готовить контрмеры, перебрасывая в 1943 году под Курск живую силу и боевую технику.
К началу наступления гитлеровцев советские железнодорожники доставили в район Курской битвы более 480 тысяч вагонов с войсками и воинской техникой (преимущественно – в темное время суток!). В отдельные сутки сюда прибывали по 120 поездов. Добавим, львиная доля нагрузки ложилась на Юго-Восточную железную дорогу и, особенно, на ее Лискинское отделение. Здесь была активизирована агентурно-оперативная работа, приняты дополнительные меры по охране железнодорожных объектов.
«НАЙТИ И ОБЕЗВРЕДИТЬ»
Соответствующих действий со стороны германской разведки и ее диверсантов ждать пришлось недолго. В апреле служба ВНОС зафиксировала ночной пролет над Воронежем одиночного легкокрылого самолета в сторону Графского заповедника, а вскоре был совершен первый мощнейший налет вражеской авиации с прицельным бомбометанием на скопления эшелонов с боевой техникой для Курской битвы на станции Отрожка.
Не успели еще железнодорожники полностью восстановить все разрушенное на станции и похоронить всех погибших, как фашисты вновь нанесли по станции не менее мощный удар с прицельным бомбометанием по военным эшелонам.
Затем были такие же налеты с точным бомбометанием на станцию Тресвятская и другие. У командования и руководителей органов госбезопасности не оставалось никаких сомнений в том, что немецкая авиация бомбит военные эшелоны по наводке вражеского агента.
Вскоре радиоконтрразведка запеленговала работу шпионской радиостанции, которая постоянно меняла место своей дислокации.
Перед руководителями Воронежского управления НКГБ и военной контрразведки была поставлена совершенно конкретная задача: срочно найти и обезвредить вражеского шпиона. Такую задачу легко сформулировать на бумаге, но не так просто выполнить в городе, напичканном военнослужащими и беженцами. Для примера приведу только одну цифру: за период с июня 1941 года по январь 1942 года в Воронеже органами были задержаны 17272 подозрительных лица, из них дезертиров рядов Красной армии – 9752, уклонившихся от призыва – 4389, отставших от своих частей – 1635.
Руководством управления НКГБ были созданы оперативно-поисковые группы с выделением их для каждой определенной зоны действий, усилена агентурно-оперативная работа. Особое внимание, естественно, было уделено розыску шпиона на железной дороге. Воинскими частями проводилось прочесывание лесов в окружении Воронежа, и прежде всего в сторону Графского заповедника. Был создан примерный облик шпиона: это младший офицер, находящийся в Воронеже по каким-то делам (по разработанной в разведцентре легенде), естественно – в форме нашего военнослужащего и с документами прикрытия. Живет в Воронеже и, скорее всего, на пригородных поездах выезжает на задание.
Одну из поисковых групп возглавил Лука Лукич Мирошниченко.
Радиоконтрразведка неоднократно фиксировала выход шпиона в эфир, но из-за кратковременности передач запеленговать не могла. Было установлено, что радист постоянно меняет место передачи.
Шпиона искали и днем, и ночью, к поиску были подключены и силы истребительных батальонов, однако результаты были «нулевыми», что раздражало не только контрразведчиков, но и командование (ловили всякую «мелочовку» – уголовников, дезертиров и прочую шпану, а на шпиона никак не могли выйти).
Вскоре появилась одна небольшая зацепка. При просмотре последних материалов на всех задержанных органами милиции привлек внимание факт: женщина из города Усмани «спекулировала носовыми платками, сшитыми из шелка парашюта, который был найден ею в лесу». Осмотр места происшествия никаких результатов не дал, зато была подкреплена версия, что немцами заброшен шпион-радист.
После этого решили расширить круг поиска, и в соседние управления полетели шифровки с просьбой сообщить, не было ли у них в последние месяцы явок с повинной немецких агентов из числа советских военнопленных, которые могли бы иметь какую-либо информацию о разыскиваемом шпионе. Отметим, что многие военнопленные записывались в немецкие разведшколы с единственной целью – после заброски явиться с повинной.
Ответ из Саратовского управления госбезопасности был обнадеживающим: туда явились с повинной два германских агента, которые рассказали, что в конце апреля были заброшены с самолета, вместе с ними был третий, назвавшийся Григорьевым, который выпрыгнул где-то на половине пути. Какое он имел задание, они не знали, но дали его полный словесный портрет. Теперь почти не оставалось сомнений, что «третий» в самолете – это и есть разыскиваемый шпион-радист.
По команде из Москвы оба агента были доставлены в Воронеж для использования в розыске шпиона в качестве опознавателей.
КАК ВЕЛ СЕБЯ ЛАЗУТЧИК
Бывший проворовавшийся бухгалтер Алабуховской МТС Грибановского района В.С.Застрожный, люто ненавидевший советскую власть, в 1942 году добровольно перешел на сторону врага и был направлен на учебу в Варшавскую разведшколу, после окончания которой заброшен в район Усмани. Агент под псевдонимом «Григорьев» имел задание: фиксировать движение военных эшелонов и другой техники в направлении Курска и сообщать о концентрации военной техники и живой силы с указанием точных координат. Был снабжен надежными документами прикрытия: на лейтенанта Задорожного, находящегося в Воронеже по служебным делам, на лейтенанта Лихоткина, выписанного из госпиталя, и на гражданина Портянского, освобожденного от воинской повинности.
Как позднее выяснилось, у «Задорожного» неоднократно патруль проверял документы, но, не находя в них ничего подозрительного, отпускал. После каждой такой проверки он примерно на неделю «ложился на дно». Однажды от разоблачения его спасла беспечность интенданта на армейском питательном пункте станции Отрожка, где он предъявил не действительный уже аттестат. Похоже, и его хозяева не знали, что продовольственный аттестат в Красной армии периодически обновляется. Раззява-интендант не только выдал продовольствие шпиону и не доложил о подозрительном офицере по команде, но и подробно рассказал о форме нового аттестата. В тот же день шпион эти данные сообщил в Центр.
Были и другие проявления беспечности со стороны наших граждан. Однажды агент увидел, как в лесной массив в районе станции Тресвятская входит большая колонна танков, и поинтересовался у железнодорожника: «Уж не десант ли немецкий высадился?». Окрыленный победами под Москвой и Сталинградом, железнодорожник заявил, что немцам сейчас не до десанта, и с гордостью добавил: «Вот посмотришь, что летом будет – видишь, какая мощь прёт!»
Застрожный жил в Воронеже у одной женщины, хорошо знал окрестности города и почти каждое утро на электричке направлялся в сторону станции Графская, собирая по пути разведывательные данные о скоплении военных эшелонов и другой техники. За месяц безнаказанной работы он нанес колоссальный вред частям Воронежского гарнизона и фронта: неоднократно по его наводке бомбили скопления эшелонов с военной техникой, места концентрации двух танковых бригад, аэродром, командные пункты и другие объекты.
СКОЛЬ ВЕРЕВОЧКЕ НИ ВИТЬСЯ…
Поскольку основные удары немецкой авиации наносились по железнодорожным объектам, чекисты предположили, что задержанных германских агентов-опознавателей следует использовать в пригородных поездах, которыми наверняка пользуется шпион-радист. Прогноз оказался безошибочным.
22 мая шпион отправился на вокзал, чтобы поездом поехать к месту хранения рации.
Патрулирование в тот день чекисты начали с «его» поезда; обычно они проходили с «хвоста» до первого вагона, а затем возвращались назад, чтобы увидеть в лицо всех находившихся в вагонах. Иногда людям везет. Чекистам – тоже.
Поднявшись в вагон, Застрожный прислонился к открытому окну, чтобы посторонние не очень хорошо видели его в лицо. Однако агент-опознаватель Прокопенко сразу же узнал шпиона «Григорьева» и кивком головы указал на него Мирошниченко. Лука Лукич тронул Застрожного за плечо и попросил посторониться. Шпион повернулся и остолбенел: неподалеку стоял «коллега» из разведшколы – «товарищ» по заброске. Финал решали секунды: помощник Мирошниченко чекист Дуванов, заметив опускающуюся к кобуре пистолета руку шпиона, моментально перехватил ее и натренированным приемом набросил наручники.
Почувствовав на запястьях холод от стали, псевдо-Григорьев сник.
Так благополучно завершилась операция по поимке вражеского шпиона-радиста, длившаяся около месяца.
Застрожный в тот же день был отправлен в Москву. Автор с помощью руководства Воронежского управления ФСБ разыскивает архивные материалы о дальнейшей его судьбе. Можно с большой долей уверенности предполагать, что Центр попытался использовать его в мероприятиях по дезинформации противника.
Остается только добавить, что именной пистолет, принадлежавший Л.Л.Мирошниченко, теперь находится в Воронежском городском центре патриотического воспитания молодежи. Ранее он хранился в комнате «боевой славы» управления.
Кстати, автору удалось разыскать единственного родственника Луки Лукича в Воронеже – его внука Анатолия Леонидовича Насонова, воспитанием которого наш герой занимался. По словам Анатолия, дед был скромным и порядочным человеком, склонным к спартанскому образу жизни, доброжелательным и общительным. Это с его согласия внук еще школьником совершил несколько прыжков с парашютом. У внука воспитывал смелость, решительность, честность и настойчивость в достижении поставленной цели. Люди его уважали и тянулись к нему.
Лука Лукич вышел в отставку в 1969 году в звании подполковника и некоторое время работал заместителем председателя Совнархоза по внешнеэкономическим связям.
Анатолий НИКИФОРОВ,
полковник КГБ в отставке.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
