Общество
Шпрехшталмейстер
31.08.2017 20:57
Виктор Маранин – единственный в Воронежской области представитель этой необычной профессии. 30 лет он выходит на арену Воронежского государственного цирка как мастер разговорного жанра.
|
Виктор Маранин.
Фото из семейного архива Виктора Маранина
|
Люди редких профессий | Виктор Маранин – единственный представитель в Воронежской области этой необычной профессии
Слово «шпрехшталмейстер» (sprechstallmeister) немецкое, и перевести его можно как «мастер разговора». А для тех, кто забудет это иностранное слово, есть наш русский аналог – инспектор манежа. Тридцать лет Заслуженный работник культуры России Виктор Маранин выходит на арену Воронежского государственного цирка как мастер разговорного жанра. Те, кто не раз приходил на преставления, узнают его не только внешне, но и по голосу. Да и я уже за эти годы иного шпрехшталмейстера и представить себе не могу: настолько совпадают в данном случае человек и его дело.
Виктор Силин
– Родился я в Ижевске, – рассказывает Виктор Кузьмич. – Никто в моём роду к цирку никакого отношения не имел. Отец был на руководящей работе, мама – станочница на знаменитом Ижевском механическом заводе, том самом, оружейном, ковавшем нашу Победу. Она в войну порой со смены домой не всегда приходила. Работала сутками. Первой в Удмуртии за свой труд получила орден Ленина.
Так вот, когда Витя Маранин бегал в школу, то параллельно успевал заниматься футболом, волейболом, прыжками в воду.
Но остановился на акробатике.
– Сам не знаю, почему так увлёкся этим видом спорта, – говорит Виктор Кузьмич. – Понравилось – и всё тут! Хотя, конечно, мог бы ещё заняться спортивной гимнастикой, но акробатика мне казалась (да так оно, наверное, и есть) более брутальной, что ли…
Он не забыл и имя своего первого тренера – Сергея Александровича Иванова. В его секцию, работающую при Дворце культуры машиностроителей, Маранин бегал с девяти лет. Было немало побед, в том числе и первое место на республиканских соревнованиях по акробатике.
А в 1965 году, после окончания школы, парнишка пришёл в тогда ещё старый Ижевский цирк на просмотр. Ему здорово повезло, что «отсматривал» его признанный мастер, руководитель знаменитой группы акробатов-прыгунов и не менее известный фотограф Юрий Быковский. Человек дотошный и строгий в своём деле.
– Он предельно внимательно просмотрел всю мою программу и тут же сказал: «Годится! Берём тебя в программу!».
Но дома Виктора ждала повестка в армию. Так что на три года выход на цирковой манеж пришлось отложить. В воинской части когда узнали, что Маранин играет на ударных, то тут же пригласили его в оркестр.
Через три года, наконец-то, осуществилась его мечта – он стал артистом «Союзгосцирка», вошёл в групповой номер акробатов на батуте.
– Тогда, в 1969 году, мне ещё раз повезло: посчастливилось начинать в программе, которой руководила наша землячка, коренная, воронежская, народная артистка РСФСР, дрессировщица Тереза Васильевна Дурова. Благожелательнейшая и добрейшая. Она, помнится, меня даже попросила позаниматься акробатикой с её дочкой – Терезой-младшей.
«Смотри, как она бока нарастила, – сказала Тереза-старшая, обращаясь к Маранину. – Витя, позанимайся с ней, пусть с себя всё лишнее сбросит».
Виктор Кузьмич – рассказчик профессиональный. Его устные истории надо только записать и получится книга о том, например, каким был в жизни знаменитый клоун Карандаш (Михаил Васильевич Румянцев), о совместной работе с народным артистом РСФСР, дрессировщиком львов Борисом Бирюковым, о зарубежных гастролях в США, Румынию, Бельгию, Францию, Польшу, Болгарию, Канаду..
– В Японии мне довелось побывать трижды, – говорит Виктор Кузьмич. – А потом и до КНДР, до самой закрытой от мира страны добрался. В Пхеньяне – замечательный цирк, такого больше ни в одной стране не встречал: манеж можно трансформировать в бассейн, четыре репетиционных арены, предельно комфортные гримёрки… Зрители за билеты деньги не платят. Ходят все по пригласительным билетам. Случайных людей в зале не бывает: только передовики производства, ударники труда. Помню, когда начались наши гастроли и на первом представлении открыли занавес, то мы увидели, что зал пуст. Ужас нас просто поразил. Но тут луч прожектора вырвал из тьмы часть зрительного зала, и оказалось, что плечом к плечу, словно монолитная стена, сидят военнослужащие в одинаковой форме. Вообще в Северной Корее, таково было наше впечатление, люди живут очень скудно, в магазинах, например, мы видели обувь только одной модели – черные ботинки.
Отдельной главой в ненаписанной книге Виктора Маранина могла бы стать история о Карандаше.
– Человек был весёлый, – продолжает Виктор Кузьмич, – но жёсткий и требовательный в то же время. Помню, на гастролях в Мариуполе мы выступали в цирке шапито. Карандаш подъехал на шикарной машине представительского класса, вышел, а подойти к вагончику, где расположилась дирекция, не может: грунтовую дорожку дождём развезло. «Я сейчас пойду пообедаю, – тоном, не терпящим никаких возражений, заявил Карандаш директору цирка, – а вы тем временем с товарищами проложите асфальт». И что вы думаете – всё сделали. Вот какие слава и авторитет были у ковёрного клоуна.
Двадцать один год Виктор Маранин и семеро его напарников выступали в номере акробатов-прыгунов на большом батуте. Номер был очень зрелищный, в нём сложные акробатические элементы соседствовали с клоунадой и зрители приходили в восторг от такого режиссёрского решения. Сейчас, к сожалению, в российском цирке больше нет такого номера.
Но пришло время, чтобы поменять своё амплуа.
– Мне предложили стать шпрехшталмейстером, или, проще говоря, инспектором манежа, – рассказывает Виктор Маранин. – Я согласился, и меня направили на курсы инспекторов манежа, существовавшие тогда при Харьковском госцирке. Я их успешно окончил и вот уже 30 лет в Воронежском цирке составляю и веду программы, а ещё отвечаю за технику безопасности. Короче, всё, что на арене и вокруг неё – моё хозяйство.
… Виктора Кузьмича на манеже все мы привыкли видеть в смокинге или в чёрном английском костюме. А вот в нынешнем августе, в только что завершившейся программе, он выходил на арену в костюме космонавта и со шлемом в левой руке. По сценарию он был командиром межпланетного корабля.
– Ну, как я тебе в таком качестве? – спросил меня Виктор Кузьмич после спектакля.
– Отлично справились! В полёте, то есть в программе, никаких накладок не наблюдалось, всё было на высоте, и космические путешественники, то есть публика, осталась несказанно довольна представлением.
Источник: газета «Коммуна» | №69 (26713) | Пятница, 1 сентября 2017 года
