Служить России. Наш солдат должен быть лучшим

«Убедительно прошу вас внимательно рассмотреть написанный мною материал. Надеюсь, что вы его обработаете и найдете время и место для публикации в «Областной Думе». Мне очень понравилась в вашей газете рубрика «Служить России». Очень нужный раздел, и он должен выходить не к событиям и знаменательным датам, а по возможности регулярно. Вандышев Иван Егорович. г.Воронеж, ул.Ростовская». Вот такое письмо пришло в редакцию после первой же публикации под рубрикой «Служить России» в спецвыпуске Воронежской областной Думы и газеты «Коммуна». О чем оно? Иван Егорович пишет о своей службе в Советской Армии, начало которой пришлось на самое...

«Убедительно прошу вас внимательно рассмотреть написанный мною материал. Надеюсь, что вы его обработаете и найдете время и место для публикации в «Областной Думе». Мне очень понравилась в вашей газете рубрика «Служить России». Очень нужный раздел, и он должен выходить не к событиям и знаменательным датам, а по возможности регулярно.

ВАНДЫШЕВ Иван Егорович. г. Воронеж, ул. Ростовская». Вот такое письмо пришло в редакцию после первой же нашей публикации под рубрикой «Служить России». О чем оно?

Иван Егорович пишет о своей службе в Советской Армии, начало которой пришлось на самое окончание Великой Отечественной, а основной срок – на послевоенные годы. По возрасту автор письма не попал на фронт, в боевых действиях не участвовал, и повествует он не о сражениях и подвигах советских воинов. Однако И. Е. Вандышев справедливо полагает, что сегодняшнему молодому человеку будет небезынтересно узнать о том, как складывались армейские будни, как были организованы боевая подготовка и быт солдат срочной службы, какими вообще были уклад и моральная атмосфера в армии, только что наголову разгромившей полчища немецко-фашистских захватчиков.

Это тем более важно, что сегодня мы много говорим о необходимости укрепления обороноспособности страны, реформирования российских Вооруженных Сил на основе лучших отечественных ратных и военно-патриотических традиций.

Предлагаем вниманию читателей краткое содержание письма.

«В боях и походах не участвовал, ранений и контузий не имеет» – так записано в моей служебной книжке военнослужащего срочной службы. Эта запись перешла и в мое личное дело офицера.

Хотелось бы пожелать каждому солдату, сержанту, прапорщику, офицеру и генералу, чтобы в документах, удостоверяющих их личность, всегда и вовеки веков были бы только такие записи. И чтобы наш народ из поколения в поколение был бы счастлив в мирной жизни, а материальные средства не сгорали бы в огне военных сражений.

3 декабря 1944 года я был призван в Красную Армию. На место службы, в Пермскую область, попал под Новый 1945-й год в составе восьмой стрелковой роты 47-го учебного стрелкового полка (командир - подполковник Удалов) 48-й стрелковой дивизии Уральского военного округа.

Занятия по программе начались сразу же после двухнедельного карантина. С апреля 1945-го я – стрелок отдельной снайперской роты этого же полка.

Рота была на хорошем счету, преуспевала в боевой и политической подготовке, славилась крепкой дисциплиной. Сержантский состав – довоенной кадровой службы, опытный, требовательный, отлично подготовленный для обучения и воспитания солдат. Мы, новобранцы, завидовали их физической подготовке. В рукопашном бою с «противником» они могли отразить любой удар или прием, как с помощью табельного оружия, так и с применением холодного – штыка, ножа, саперной лопаты. Отдельные элементы этих приемов ныне используют бойцы воздушно-десантных войск.

Организация занятий была на высоком уровне. Все было рассчитано по времени, за которым следили дежурный и дневальный по роте. Ни один командир, начиная с отделенного и выше, без конспекта и плана занятий не проводили.

По каждой изучаемой и отрабатываемой теме ставилась цель, определялись методы ее достижения. По завершении занятия – обязательный разбор, подведение итогов: что достигнуто положительного и недостатки, с называнием фамилий. Это, безусловно, вызывало заинтересованность солдат, мы чувствовали себя все увереннее и стремились быть со всеми в ногу. Особенно это касалось тактической и огневой подготовки.

Так что командование полка и дивизии строго придерживалось наказа нашего великого предка генералиссимуса А.В.Суворова: «О воин, век живущий! Читай Устав на сон грядущий и, ото сна восстав, читай усиленно Устав». На это работали все формы и методы боевой и политической подготовки, соответствующей была и отдача.

День за днем, месяц за месяцем шли занятия, мы совершенствовали знания и выучку. Внимательно следили за сводками Совинформбюро. Дождались и такого сообщения, что часть наших фронтов развернула наступление на Берлин. Стремительное наступление радовало воинов не только на фронте, но и в тылу.

И вот – Победа! Не было большей радости и счастья для нас, как и для любого нашего соотечественника. А на следующий день – занятия по расписанию. Никакого расхолаживания, никаких послаблений. Все шло, как и должно быть в учебном подразделении. Ведь из нас готовили сержантов, и нам предстояло потом с такой же отдачей готовить других.

В конце сентября – начале октября победного года была освоена вся программа, и должен был состояться выпуск сержантского состава. Мы уже вовсю штудировали пройденный материал, и вдруг какое-то затишье. В округ прибыли к постоянному месту дислокации боевые соединения и части, и нас вместо выпуска направили на их пополнение и доукомплектование. Мы прибыли в 77-ю стрелковую Краснознаменную дивизию. Я был зачислен в 276-й стрелковый полк.

На встречу с нами прибыл сам командир дивизии, Герой Советского Союза, генерал-майор Родионов. Первым его вопросом к нам был: «У кого какие жалобы?» Жалоб не было. Комдив прошел по рядам строя, лично осмотрел нашу обувь, подгонку шинелей. Спрашивал солдат, откуда они родом, какая семья, часто ли получаем письма от родителей, о чем пишут и часто ли пишем сами… Коротко рассказал о боевом пути дивизии и пожелал быть достойными воинами прославленного соединения. Выразил надежду, что со своими задачами мы справимся, а подмогой в этом нам будет опыт фронтовиков.

Мы были под впечатлением от близости и простоты столь высокого военачальника, его вниманием к рядовым солдатам, нашим бытовым условиям.

В конце 1946 – начале 1947 года солдатам срочной службы было разрешено носить короткую прическу. А до этого в армии была одна модель стрижки - «под Котовского», то есть наголо. Еще одна маленькая деталь, но она тоже придавала солдату бравый вид: на гимнастерке появились два нагрудных кармана, а на смену парусиновому ремню пришел ремень из кожзаменителя и пряжка со звездой. Все это делало солдата подтянутым и опрятным. Можно было бы и не говорить об этом, но, видя сегодня солдата или офицера непонятно в какой форме, невольно сравниваешь, и сравнение - не в пользу нынешнего, куда более обеспеченного дня. Спецодежда у отдельных категорий рабочих выглядит намного лучше.

Проходя обучение в роте снайперов, я приобрел хорошие навыки стрельбы не только из снайперской винтовки, но и из других видов стрелкового оружия: карабина, автомата, ручного пулемета. На одном из занятий по огневой подготовке зам. командира полка, проверяя результаты стрельбы, задал вопрос командиру роты: «Чьи пробоины в мишени?» Ответ: «Рядового Вандышева». Короткое распоряжение: «Поставьте его на пристрелку карабинов». Это значит – приведение оружия к точному бою. Для меня этот диалог между двумя командирами был своеобразным поощрением.

Участвовал в бригадных тактических стрелковых соревнованиях по теме: «Стрелковое отделение в наступательном бою». Наше отделение заняло второе место, а в личном состязании первое место было за мной. Тут же, на стрельбище, от зам. командира бригады генерал-майора Ветошкина получил благодарность, крепкое рукопожатие и конверт с пятьюдесятью рублями. Этот успех был записан в мою карточку поощрений и наказаний.

Прошу понять меня правильно. Я хочу не столько выделить свою личность, сколько показать повседневные усилия командного состава в обучении и воспитании войск, достижении слаженности их действий.

В 1950 году я уже служил в 10-й гвардейской горно-стрелковой дивизии Закавказского военного округа (командир – генерал-майор, Герой Советского Союза Джанджгава), которая на осенней инспекторской проверке, проводившейся штабом Министерства обороны, получила достойную оценку «хорошо», а ее отдельный батальон связи – «отлично». А ведь дивизия имела в своем составе восемь частей по видам вооружения и техники!

После такого успеха командир дивизии назначается командующим 13 стрелкового корпуса, ему присваивается очередное воинское звание генерал-лейтенанта. И так многие офицеры пошли вверх по служебной лестнице. Более того, многие офицеры и сверхсрочники, не имевшие квартир, получили финские домики.

Как видим, ратный труд был оценен по достоинству, а главное, солдаты оправдали свою долголетнюю службу высокой выучкой. И мы были горды этим, дорожили престижем части и своим собственным. Потому, наверное, спустя столько лет все это помнится с такой отчетливостью. По-доброму помнится…

Оценивая постановку обучения и воспитания личного состава Вооруженных Сил, Маршал СССР Г. К. Жуков среди источников нашей Победы выделил следующие: «Мы победили потому, что у нас был лучший молодой солдат, идеологически подготовленный солдат… Советское военное искусство в годы войны успешно решало основные проблемы вооруженной борьбы…»

И.ВАНДЫШЕВ. Специальный выпуск Воронежской областной Думы и газеты «Коммуна», №9.