Общество
Солдат и трактористка
07.05.2011 09:55
Отметят Александр Феофанович и Варвара Филипповна Волковы 66-ю годовщину Победы, а там опять праздничный стол накрывать надо: 66 лет, как живут они в мире и ладу. Он сражался на поле ратном, она сутками трудилась на поле ржаном.
Победители | Он сражался на поле ратном, она сутками трудилась на поле ржаном
Вот отметят ветераны супруги Волковы – Александр Феофанович и Варвара Филипповна – через два дня 66-ю годовщину Великой Победы, а там, глядишь, не за горами и Троицын день. Надо опять праздничный стол накрывать. Тоже событие, хотя и семейного порядка: 66 лет будет, как живут они в мире и ладу.
Сын Николай, подполковник, обязательно приедет. И трое внуков с тремя правнуками подоспеют. И соберутся все Волковы под одной крышей. Под крышей дома родителей-победителей.
Александр Феофанович и Варвара Филипповна Волковы. Фото Михаила Вязового.
В Пирамидах почти все избы на один фасон: на улицу – два окошка, со двора же под двухскатной железной крышей, как пристройка – сени. Видно, как в пятидесятые годы пошла мода на такие постройки, так все на один манер и отстроились.
Сейчас домишки смотрятся неказисто, а тогда, после войны, были, что твои хоромы.
Собака Герда вся от беспрестанного лая изошла: чужие во дворе! Калитка, проделанная в заборчике, отделяющем двор от огорода, вполголоса скрипнула. То на собачий лай и визг вышел хозяин Александр Феофанович Волков. А следом, опираясь на свежесломанную тополиную палку, и супруга его – Варвара Филипповна.
- Вчерась с огородом управились. Сын Коля приезжал помочь. А сегодня с хозяином решили «ревизию» навести, всё ещё раз осмотреть на огороде, - с улыбкой сказала Варвара Филипповна и решительно отбросила палку прочь. Взяла меня под руку, и мы пошли в избу.
В горнице – аккуратно побеленная русская печь. Образа с накинутыми рушниками в святом углу, кровать с подзором, диван, накрытый турецким покрывалом, телевизор и телефон на табуретке.
В комнатах ещё не выветрился запах пасхальных куличей.
- Давеча куличи в русской печке испекла, - неспешно продолжала докладывать Варвара Филипповна. – С ними, как с малыми детьми, намаешься. Хорошие на этот раз они у меня получились. Правда, без похвальбы…
Хозяева присели рядышком на диванчик. И вспомнились слова главы Карайчевского поселения, куда относится и cело Пирамиды, Светланы Жидко: «Да я как увижу Волковых – Александра Феофановича и Варвару Филипповну, так душа и возрадуется. Они словно голубки…»
Вот так они и сидели напротив нас, как два голубя сизокрылых, и вели мы разговор «за жизнь».
- А почему село называется Пирамиды? – спрашиваю хозяев. – Вот и в книге местного краеведа Алексея Докучаева про вашу деревню ни строчки не нашёл.
- Да тут старые люди мне рассказывали такую историю, - вступает в разговор Александр Феофанович. – Будто через наше село проходили военные – не знаю, кто: может, пехотинцы, может, гренадеры. И остановились на постой. А ружья, как принято, поставили одно к одному, на манер пирамиды. Вроде? от этого и пошло название нашего села. А там, кто его знает, так старые люди говорили.
Самому Александру Феофановичу 11 октября 87 лет исполнится, а через два месяца и два дня столько же – Варваре Филипповне.
Говоря по-старому, в Карайчевский сельсовет (а поновому – в сельское поселение) входит семь сёл – Алексеевское, Благовещенское, Верхние Озерки, Репное, Троицкое, сама Карайчевка и Пирамиды. На всё про всё – 1027 жителей. А вот в Благовещенском так вообще никого не осталось. И участников войны на все семь сёл в живых только трое – Митрофан Александрович Муравлёв, Алексей Сергеевич Миляев и наш герой Александр Феофанович Волков.
Изба у Волковых на том же самом месте, что и до войны стояла. Они и жили по соседству – семья Сашкина и семья Варина.
- Мы ведь вместе и возрастали, - продолжает хозяйка. – Вместе играли, вместе в школу бегали. Правда, я только начальную осилила, а мой – так тот семилетку. Он, бывало, по малолетству надо мной подтрунивал, озорничал. Как-то к зиме справили мне полушубок овчинный. Ладный такой, белого цвета.
Гулять пошла на улицу, обновой похвалиться. А Сашка возьми и скажи: «Давай на забор заберёмся, пусть все видят». Я-то, не от большого ума, и полезла, да зацепилась полой полушубка и порвала обновку. Вот слёз-то было! Теперь, по прошествии семидесяти семи лет, эта история у обоих вызывает только улыбку.
Когда окрест начали собирать люд в колхоз, то их семьи не стали записываться «до кучи».
- А как же? – спрашиваю Волковых. – Ведь могли же и сослать «куда Макар телят не гонял».
- Могли, - отвечают. – Но наши родители так рассудили: чем за «палочки», то есть трудодни работать, так лучше идти в совхоз. Там хоть какие-никакие деньги платили.
Благо и колхоз и совхоз оказались рядом. Всё получилось, как в тогдашней популярной частушке:
На горе – колхоз,
Под горой – совхоз…
Ему не исполнилось и семнадцати, когда началась война. А через год, в октябре сорок второго, Сашка ушёл на фронт.
На передовой был и его отец. И Господь дал, что оба Волковых – старший и младший – вернулись с войны.
Младший Волков пришёл домой 8 мая сорок пятого. А на завтра объявили: «Победа!» - Я ведь толком и ходить не мог, - вспоминает Александр Феофанович. – Приехал с покалеченными ногами. На мине подорвался.
Случилось это уже ближе к концу войны (а точнее, 10 августа сорок четвёртого, у Александра Феофановича потрясающая память на даты), в Чехословакии. Пришлось Волкову тянуть связь с шестнадцатикилограммовой катушкой на плече по минному полю. Полз-полз, вроде – ничего, уже большую часть поля миновал, а тут как бабахнет взрыв.
- Произошло это утром. Когда очнулся, ощупал себя – вроде цел. Но боль в ногах жуткая, и солдатские галифе – в крови. Пролежал я так до вечера, думал, совсем кровью изойду. Но тут меня наши подобрали. И прямиком – в полевой госпиталь. Один из врачей сразу хотел меня на операционный стол положить и ноги подчистую ампутировать. А другой хирург как гаркнет: «Ты что, парня инвалидом хочешь сделать?! Лечить будем!» И загнул? для большей убедительности? по-русски. И – вылечил меня.
На кителе у Волкова среди прочих наград замечаю самую главную солдатскую медаль – «За отвагу». И спрашиваю:
- За какой подвиг наградили?
- Было дело! – отвечает и потирает ладони. – Мне, военному связисту, пришлось брать «языка». Как обычно, тащил полем связь; уже стемнело. И тут фашист из окопчика начал беспрестанно ракетами местность освещать и пулеметными очередями всё подряд косить. Не даёт головы поднять. Выждал я момент, изловчился, и подполз к тому окопчику с тыльной стороны. Немец – ни гу-гу – ничегошеньки и не понял, когда я на него сзади прыгнул, руки скрутил и на землю уложил: «Лежи, гад, тихо!» А он и не пикнул – хлипкий немец оказался. Я его в наше расположение и доволок. За это меня медалью «За отвагу» и наградили.
А в это время Варя на ХТЗ пахала и сеяла. В войну пшеницу почти не сеяли. Больше – рожь.
В том же сорок втором, когда Сашка ушёл на войну, пятерых молодых девчонок из Пирамид собрали и направили в соседний Нижний Кисляй на курсы трактористов. Настя Волкова, Маня Новикова, Катя Волкова, Маруся Легазина и она, Варя, и составили девичью тракторную бригаду.
- А ещё Нюська Солодухина была, чуть про неё не забыла, - уточняет Варвара Филипповна. – Хоть она и нижнекисляйская, и постарше, но с нами работала. Я у неё штурвальной во время жатвы была, помощницей, значит.
И рассказывает Варвара Филипповна о своих подругах. О том, что до сегодняшнего Дня Победы дожили только двое – она и Маруся Новикова.
- Да и та сейчас парализованная лежит. Одна-одинёшенька. Ухаживать за ней некому. Вот мы, соседи, и ходим: кто покормит, кто приберёт старушку. Досталось нам на веку лиха, и бабье счастье стороной многих обошло: мужиков сколько ведь на поле брани полегло! Где ж их на всех наберёшься? Нюсю Солодухину жалею по сегодняшний день. Ну не красавица, ну и что? Зато человек была – золото. Характера покладистого, а в работе такая, что не угонишься. Но что о пустом? Ничего теперь не вернёшь. Всё война покоробила-исковеркала…
Засиделись мы у Волковых. Пора было и честь знать. Засобирались. Старики нас вышли проводить.
И тут, у баньки, я приметил аккуратно сложенные дрова.
- А кто рубил? – спросил я с удивлением.
- Дак я же и рубил, - ответил Александр Феофанович, и при этих словах даже приосанился.– И баньку топлю. Хозяйка у меня настоящая парильщица, у неё и дубовые венички всегда припасены.
- Правда-правда, - подтвердила Варвара Филипповна, – попариться в баньке люблю!..
Сказала – и даже чуточку зарделась.
- Одного хочется: дожить бы до того, чтоб газ в избу подвели. И хоть немножко ещё пожить… С газом-то веселее будет…
Бутурлиновский район
Автор: Виктор Силин
Источник: «Коммуна», № 67 (25695), 07.05.11г.
