Общество
Сороковины . Слово вослед
22.03.2008 10:07
Он верил в свою Победу всю жизнь. И когда воевал с белофиннами, и когда в Великую Отечественную взял на себя командование танком. Он приближал Победу своим созревающим год от года талантом полководца – офицера, представителя Генштаба на Курской дуге, при штабе Южного фронта. Затем - командующего Ленинградским военным округом, начальника штаба Объединенных вооруженных сил стран – участниц Варшавского договора…
Последний раз мы встретились с ним на его подмосковной даче, где он постоянно жил. Анатолий Иванович угощал нас сочными румяными шашлыками, приготовленными им по любимому рецепту, - подарок армянских друзей в бытность его командармом 7-й гвардейской армии. Похваливал выращенные им в теплице огурчики и подтрунивал над супругой, у которой, дескать, помидоры получаются похуже… Лидия Дмитриевна, не потеряв с возрастом профессионального артистизма, легко отбивалась: «Но зато у меня цветы - вон какие!..»
Как всегда, генерал подробно расспрашивал о жизни земляков – как живут лискинцы, что нового в Воронежской области. Он любил свою придонскую землю, почти ежегодно приезжал сюда, навещал родное село… Любовь и уважение были взаимными.
На вопросы о жизни нынешней отвечал порою даже сурово, но не было в его оценках ни недовольного брюзжания, ни обид на кого-то или что-то. Живущая в нем любовь к своей Родине были выше всяких личных недовольств.
…В канун нынешнего високосного года, в военном госпитале, ему сделали сразу две серьезные операции на сердце. Перенес стойко, по-солдатски. Когда вернулась речь, неокрепшим еще голосом отвечал на телефонный звонок и даже шутил:
- Знаешь, откуда говорю-то? С того света! Но это, временно, долго задерживаться не собираюсь!
Он верил в свою Победу даже в этот тяжелый час, как верил в нее всю долгую жизнь. И когда молоденьким лейтенантом воевал с белофиннами, и когда в лихую годину Великой Отечественной взял однажды в окружении на себя командование первым танком, потому что экипаж погиб. Он верил в великую Победу и приближал ее своим созревающим год от года талантом полководца – офицера, представителя Генштаба на легендарной Курской дуге, при штабе Южного фронта, потом, в послевоенные годы, - командующего Ленинградским военным округом. И, конечно же, начальника штаба Объединенных вооруженных сил стран – участниц Варшавского договора…
А разве можно было без веры в правоту своего дела, без любви к Отчизне, миру, разработать и осуществить в 1962 году уникальную операцию по спасению человечества от ядерной войны, не дать американцам осуществить свои коварные планы на Кубе? Конечно же, нет! Все свои 55 календарных лет военной службы он верил в Победу.
Судьбе было угодно испытать и его чисто человеческие, отцовские чувства – сначала похоронил сына Станислава, позже дочь Аллу. Не сломился, постарел только как-то сразу, побелели волнистые пряди. Не отданную до конца любовь к детям щедро дарил внукам, правнукам. Да все теснее подставлял мужское плечо свое надломленной горем жене.
Но все это – как бы в промежутках между главным, что было для него всегда целью жизни: Служением Отечеству. Он до конца дней своих являлся советником Генерального штаба Министерства обороны, ежедневно работал над научными статьями, докладами для газет и журналов. Генерал Армии Грибков – доктор исторических наук, профессор Российской академии естественных наук, почетный академик Международной славянской академии. Он писал книги. Их – десять, и я бы каждую из них без преувеличения назвал учебником жизни, патриотизма, любви к Родине и служения ей. По таким бы вот книгам учить жизни нынешних школьников…
Он редко показывал свои награды и никогда ими не хвастал.
Хотя мог бы! Не знаю, есть ли у нас в стране еще такой же человек, который удостоен более 80 правительственных наград! Он – кавалер орденов Ленина, Отечественной войны, Октябрьской революции, Красной Звезды, награжден многими орденами и медалями социалистических и зарубежных стран. Орден Героя Кубинской революции Че Гевары у Анатолия Ивановича под номером один.
…В последнем телефонном разговоре из госпиталя он чуть окрепшим голосом сообщил: «Учусь, понимаешь, вновь ходить… Пока вот солдатики помогают, а там…» Договорились, что после выписки из госпиталя приедем проведать домой. Но вышло все совсем по-другому.
В последний путь Анатолия Ивановича Грибкова провожали как крупнейшего военачальника страны, со всеми воинскими почестями. Прощание в Центральном Доме культуры Российской армии, почетный караул, руководство Генштаба во главе с его начальником Ю.Н.Балуевским, многочисленная рать генералов, полковников, среди которых и те, кому давал он путевку в военную службу. Делегация Кубы с соболезнованиями от Фиделя и Рауля Кастро - друзей покойного генерала. Были представители Воронежского землячества и администрации области, земляки из Лисок.
Я наивно искал среди военного многолюдья еще и гражданских лиц, полагая, что должны же быть они из правительства Москвы или Московской области, округа, в конце концов, где проживал известный человек. Надеялся, что кто-то выступит на прощальном митинге от руководства страны – Правительства там, Думы ли, Администрации Президента… Как оказалось, напрасно надеялся.
Так же, как и напрасно ждали родственники, друзья, земляки какого-то, хоть скудненького, сообщения по центральному телевидению, в российской официальной прессе (соболезнование дала только «Красная Звезда») о смерти верного сына Отечества, видного полководца, дипломата, общественного деятеля, писателя, патриота. Не до таких людей им нынче!
Троекуровское кладбище. Траурный митинг. Последние прощания родных, близких. Орудийные залпы. Духовой оркестр. Свежевыкопанная могила с холмиками рыжей суглинистой земли. Той самой, которую он защищал всю свою жизнь…
Говорят, что в сороковой день душа возносится к Всевышнему, и … «Судия определяет приличное ей, по делам ее, место пребывания». Сорок дней со дня смерти Анатолия Ивановича Грибкова пришлись точно на дату его рождения – 23 марта. Может есть в этом особый знак?
