Общество

Среди многих тысяч имен похороненных там солдат есть и имя моего отца

Эти записки принесла жительница Воронежа Зоя Николаевна Михайлова. Написаны они три с половиной года назад, к пятидесятипятилетию Великой Победы. Все не решалась скромная женщина отдать их в газету. Однако обостряющаяся с каждым годом боль памяти о погибшем в самом конце Великой Отечественной войны отце и его уцелевшем боевом друге, которого теперь уже тоже нет, все-таки заставила ее прийти в редакцию. Газета «Воронежская неделя» с благодарностью публикует воспоминания Зои Николаевны. В память о всех не вернувшихся с войны.

Эти записки принесла жительница Воронежа Зоя Николаевна Михайлова. Написаны они три с половиной года назад к 55-летию Победы. Все не решалась скромная женщина отдать их в газету. Однако обостряющаяся с каждым годом боль памяти о погибшем в самом конце войны отце и его уцелевшем боевом друге, которого теперь уже тоже нет, все-таки заставила ее прийти в редакцию.

Мы с благодарностью публикуем воспоминания Зои Николаевны. В память о всех не вернувшихся с войны.

Николай Ефимович Суворов (справа) и Иван Григорьевич Кисенко. Польша, 1944 год.

Все наши праздники люблю и чту,
Но День Победы – это День Победы.
Душа летит в такую высоту –
Летит за не вернувшимися следом… Ю.Друнина. Каждый год, начиная с 25 апреля 1945 года, наша семья встречает весну с болью и радостью. С болью потому, что в этот день под Берлином погиб наш отец, а с радостью потому, что наступает праздник Победы.

В эту весну я грущу и радуюсь одна. Год назад ушла из жизни мама, четырьмя годами раньше – младшая сестра.

Я не ветеран войны. Но о войне знаю не из книг и кинофильмов. Сорок два дня наша семья жила в лесу, в «щелях» на окраине Воронежа («щель» - это окоп, перекрытый бревнами и землей). С немцами нас разделяла пятисотметровая нейтральная полоса. И мы видели и слышали, как рвутся мины и бомбы в 10-15 метрах от нашей «щели».

И воздушные бои мы видели не раз, когда выбирались из города. С помощью наших солдат переправились через реку Воронеж и лесом пробирались в направлении Рамони. А там, в соседнем селе Ивня, председатель колхоза дал нам лошадь, косы, грабли, и мы, три семьи, пошли убирать хлеб. Работали под обстрелом немцев из-за Дона. Убранное зерно сдавали нашим военным, четвертую часть они оставляли нам…

А отец наш, Н.Е.Суворов, в то время был на фронте. 25 июня 1941 году он пошел добровольцем в военкомат. Сначала его зачислили в отряд, которому дали задание переоборудовать школы под госпитали, а 7 декабря отправили на фронт. И каждую неделю мы получали от него письма-треугольники.

В июле 1942 года мы эвакуировались из Воронежа, а у папы сменился номер полевой почты, и мы потеряли друг друга. В сентябре из Ивни нас отправили в Добринский район, и – о чудо! – папа нашел нас! Он служил с товарищем, который жил в Добринском районе. Папа попросил его написать своей семье, чтобы они узнали, нет ли в районе семьи Н.Е.Суворова. И надо же было так случиться, у них как раз жила семья папиного брата, эвакуированная из Семилук. Так мы получили номер полевой почты отца. С тех пор мы получали письма с фронта до самого рокового дня – 25 апреля 1945 года.

Папа не писал о фронтовых делах, его письма всегда были оптимистичными, он был веселый человек. О его службе мы узнали из письма командира – старшего лейтенанта Т.Д.Евсеева. Вот выдержки из этого письма: «Осенью 1942 года мы встретились впервые с Николаем Ефимовичем на фронте, под Орлом, и с тех пор служили вместе до последних дней его жизни. За его исключительную работоспособность, серьезное отношение к порученному делу его знали все солдаты и офицеры, его ценили и любили все как лучшего старшину нашего соединения. Вместе с ним мы переживали все невзгоды фронтовой жизни – спали в снегу, в воде Пинских болот, сухарь делили пополам, побывали под артобстрелами, под бомбежками врага. Николай Ефимович умел шутить и веселить товарищей, он хорошо играл на гармошке и аккордеоне, вместе с ним мы пели песни в минуты затишья.

За образцовое выполнение боевых заданий на фронте командование наградило его орденом Красной Звезды, и теперь посмертно он представлен к ордену Отечественной войны первой степени, а орден этот будет вручен семье – вам».

А к 40-летию Победы я нашла папиного фронтового друга И.Г.Кисенко, которого мы тоже считали погибшим, он стал председателем колхоза на Украине. После встречи с ним узнала, что служили они с папой в 69-й армии 40-й стрелковой дивизии.

В книге Маршала Советского Союза Г.К.Жукова «Воспоминания и размышления» я нашла описание пути, пройденного этой армией за четыре года войны. Армия приняла первый бой на границе, в первые часы нападения Германии на нашу Родину, а потом участвовала во всех важнейших сражениях: это и Харьков, и Белгород, и Курская дуга, и Орел, и Белоруссия, и Варшава, и Берлин. Какие это были бои, нам и рассказал И.Г.Кисенко.

При встрече фронтовой друг отца показал нам все свое большое хозяйство. Показал и поле имени нашего отца –Н.Е.Суворова. Потом он приезжал в Губкин ко мне, побывал у моей мамы и сестры в Воронеже.

В 1986 году мы с сестрой ездили на могилу отца в Германию. Надо отдать должное руководителям города Шторков и нашей воинской части в городе Франфурт-на-Одере за образцовое состояние кладбища и могил наших воинов. Мы были на кладбище как раз в день гибели отца. Его имя – на памятнике среди многих тысяч похороненных там солдат.


В 1986 году не стало И.Г.Кисенко. Я переписываюсь с его дочерьми и сыном. Они пишут, что колхоз-миллионер теперь развалился. Очень горько читать такие письма…

Я рассказала об отце, о его друге, а ведь это жизнь и судьба всего нашего поколения. И последнее, о чем я хотела бы попросить судьбу строчкой из стихотворения Ю.Друниной:
Только вдумайся, вслушайся
в имя «Россия»!
В нем и росы, и синь,
И сиянье, и сила.
Я бы только одно у судьбы
попросила –
Чтобы снова враги не пошли
на Россию!..
Зоя Михайлова.