03.06.2006 00:00

Субъективные суждения по поводу судебной реформы

03.06.2006 00:00

Судебная реформа… Для одних (их не так много) – это благодатная тема, повод всегда быть на виду, с привычной ловкостью жонглировать понятиями и фактами. Для других (их большинство) – некая ширма, из-за которой как раз и выходят к ним все эти умельцы, фокусники и жонглеры. Есть и третьи, стоящие особняком. Для них это нечто вроде горного воздуха: чем выше поднимаешься, тем труднее дышать. И воздух вроде чистый, целебный. Одна беда: кислорода в нем маловато...

О ветвях и садовниках

Судебная реформа… Для одних (их не так много) – это благодатная тема, повод всегда быть на виду, с привычной ловкостью жонглировать понятиями и фактами. Для других (их большинство) – некая ширма, из-за которой как раз и выходят к ним все эти умельцы, фокусники и жонглеры. Есть и третьи, стоящие особняком. Для них это нечто вроде горного воздуха: чем выше поднимаешься, тем труднее дышать. И воздух вроде чистый, целебный, одна беда: кислорода в нем маловато. Я как раз из тех, третьих. Вроде бы все время движущихся вперед и вверх, но почти не приближающихся к сияющим вершинам. Тех, кто в этом маршруте почти обречен на молчание – ввиду полного отсутствия потенциальных слушателей.

В далеком уже теперь 1991 году судебной ветви власти и в помине не было. Слышали, конечно: конституционализм, разделение властей, но не наше все это было, чуждое. И вдруг все изменилось. Открывающая захватывающие перспективы концепция судебной реформы (независимость судей, состязательность сторон как основной принцип судебного процесса, введение суда присяжных), разработка закона «О статусе судей в Российской Федерации», телеграммы на места: здания райкомов партии передать судам – сегодня же, немедля. Еще не забылось: вытаскиваем из темного, тесного, не отапливаемого чулана пыльные связки архивных дел, собираем пожитки. Районный суд меняет старое здание – обитый железом (чтобы стены не обвалились) полусарай – на новое. Правда, это не бывший райком, но какая разница: есть просторный зал судебных заседаний, четыре кабинета, помещение для архива.

Потом начались «трудности роста»: перетряхивание сложившейся судебной практики, бесконечное латание дыр в законодательстве, скудеющее день ото дня, временами совсем пересыхающее финансирование. На IV Всероссийском съезде судей (чрезвычайном), делегатом которого мне довелось быть, мы записали в итоговое постановление:

«Не начав осуществляться в полном объеме, реформа стоит на месте, а реальные условия деятельности общих судов таковы, что встал вопрос о невозможности дальнейшего осуществления правосудия в стране. В судах отсутствуют судебные повестки и конверты, необходимые для извещения и вызова в судебное заседание участников процесса, нет средств на оплату расходов, связанных с явкой в суд свидетелей и потерпевших, на командировочные расходы по рассмотрению дел в судебных заседаниях по месту совершения преступления, когда возникает такая необходимость, почтовых расходов, связанных с направлением дел в соответствии с процессуальным законом для проверки в вышестоящие судебные инстанции. Отсутствуют средства для выплат присяжным и народным заседателям, оплаты аренды занимаемых помещений, услуг связи. Не производятся коммунальные платежи».

Может быть, мы погорячились и в праведном гневе сгустили краски? Ничуть не бывало, о многом даже стыдливо умолчали. О том, например, что эти самые конверты (и бумагу, и стержни) мы клянчили у тех, кто обращался к нам за помощью и защитой (факт настолько же общеизвестный, насколько и вопиющий). И это – «Уважаемый суд», «Ваша честь»! Комментарии, как говорится, излишни. Трудно было, что и говорить. Однако выстояли. Потом было еще много чего – дарящего надежду и заставляющего негодовать. Было триумфальное шествие по стране суда присяжных. Была искренняя радость всех по поводу появления новых судей – мировых. Было и новое законодательство – один Уголовно-процессуальный кодекс чего стоит.

Однако новации зачастую оказывались сырыми, до конца не выверенными, правоприменители заходили в тупик при их истолковании, судебную систему лихорадило; и сейчас еще эта трясучка не прошла. В декабре прошлого года председатель Верховного Суда России Вячеслав Лебедев так сказал об этом: «Качество законодательной базы оставляет желать лучшего. К тому же законы постоянно меняются, и это вносит нестабильность. Например, было принято 35 федеральных законов, вносящих поправки в Уголовный кодекс. После вступления в силу нового Уголовно-процессуального кодекса уже принято двенадцать законов с поправками. А в Трудовой кодекс внесено более ста поправок».

Впечатляет, верно? Особенно, если учесть, что Трудовой кодекс действует с 1 февраля, а УПК – с 1 июля 2002 года. Каков же вывод: все задумки осуществились или, напротив, все усилия оказались напрасными? Что в конечном итоге выросло на том многострадальном древе – «ветвь, полная цветов и листьев» или иудин сук? Давайте подумаем.

Суть реформы и главное условие существования судебной власти – независимость судей. Эту самую независимость мы получили сразу и сполна по закону «О статусе судей в Российской Федерации» (1992 год). И хоть независимость эта далеко не всегда подкреплялась материально (здесь не только и не столько о заработной плате речь), суд обрел, наконец, чувство государственного достоинства. Однако вскоре стало ясно, что далеко не всем это нравится.

В СМИ покатилась волна публикаций, в которых независимость судей расценивалась как вседозволенность.

Две «старшие» ветви власти, якобы внимая этому мнению (как же – глас народа), все чаще стали поговаривать о наведении порядка, о закручивании гаек в механизме разболтанного судейского сообщества. Кстати пришлись и результаты всякого рода опросов общественного мнения, по результатам которых, как нас уверяли, подавляющее большинство населения не доверяет суду. И хоть результаты этих «замеров гнева» порой разительно отличались (например, по данным ВЦИОМа, в конце прошлого года лишь 35 процентов опрошенных подвергли сомнению добросовестность и неподкупность судей, в то время как 50,3 процента были уверены в обратном), на веру принимались почему-то только абсолютные негативные величины.

Дошло до того, что один из видных представителей законотворцев вышел с беспрецедентной законодательной инициативой: Высшую квалификационную коллегию судей вывести из-под влияния судейского сообщества и напрямую подчинить Совету Федерации, а одно из главных детищ судебной реформы – Судебный департамент при Верховном Суде РФ, вернуть в лоно исполнительной власти. Основной мотив – «ограничить судейский беспредел». Было это в прошлом году, накануне VI съезда судей.

Честное слово, на все это хотелось сказать просто: «Ну что ж, дерзайте, ребята! Причем не нужно с мелкими веточками возиться, лучше саму ветвь отчекрыжить у самого основания. А чем заменить ее история легко подскажет: «тройки», ревтрибуналы, особые совещания. И вместо кичащейся своей исключительностью касты неприкасаемых – еще один «приводной ремень». И вся эта игра в юных мичуринцев, длившаяся тринадцать лет, скоро забудется».

Сказать-то хотелось, да желающих слушать было не больно много. Ропот судейский достигал разве что страниц малотиражных изданий, где и стихал, сходил на нет. Слава Богу, государь садовников-радикалов одернул. Обошлось без крайностей. Надолго ли? И потому важно разобраться: чего мы – вы, я, тот же сановный законотворец из Совета Федерации – хотим, к чему стремимся? Что для нас независимость судей – убежище для зарвавшихся хамов, волокитчиков и мздоимцев или же (при всех издержках) – единственная возможность существования правосудия как такового? При том, что и волокитчики, и хамы, и, наверное, мздоимцы существуют. И будут существовать. Поскольку с отменой прежней идеологии и прежней морали в обществе остались золотой телец да утехи плотские, корысть да бесстыдство. Зараза эта расползлась быстро, заполнила каждую трещинку, каждую червоточинку…

Нас, судей, корят в коррупционности и продажности. А вы оглянитесь вокруг, что увидите? Адвокат, берущий вперед непомерно высокий гонорар, прозрачно намекает: «Мне же нужно в суде договориться», – и встречает полное понимание клиента. Опрашивают предпринимателей (анонимно): «Давали ли вы взятки?» «Давали, – отвечают, – и готовы давать. Потому что система такая». А ведь дающий мзду такой же преступник, как и мздоимец. Но общественное мнение к нему (или к себе?) снисходительно: как же, «жертва обстоятельств». Зато этот, в черной мантии, нахохлившимся вороном восседающий на подиуме – он только и ждет момента, чтобы долбануть своим тяжким клювом зазевавшегося простачка. А иначе зачем ему там сидеть, постылому?

Судьи сейчас отбираются по конкурсу. В ходе этой вполне демократической процедуры учитывается в обязательном порядке наличие специального образования, стажа работы по юридической специальности, определенного уровня профессиональных знаний (результат экзамена). А каков человек – по душе, по своей глубинной сути? Определить это на основании только одной характеристики да краткого общения в ходе «смотрин» на заседании квалификационной коллегии сложно. А ведь судья это, по определению, – личность. Характер. Это своего рода социальная схима, которая принимается добровольно и осознанно. И непременно – вера. Думаю, понятно, о какой вере идет речь.

Кто-то скажет: «Ну не смешно ли: судья из глухого сельского угла, из самой настоящей тмутаракани размышляет о глобальном. Да еще позволяет себе столь рискованные сравнения: он, видите ли, путник, шагающий к сияющим вершинам. Имеет наглость слать укоры не кому-нибудь – обществу, судебной инстанции, мнение которой невозможно оспорить». Да, всем известно, что все в этой жизни вершится на небесах, то бишь в столицах. Так-то оно так… Но если вглядеться, вслушаться, становится ясно: многие из больших номенклатурных людей, из года в год повторяющих зады и прописи, знают прежде всего не смысл, а интерес – свой, личный.

А мы, давно идущие своей единственной дорогой и честно несущие свою ношу, все молчим – неловко как-то высовываться. Но это же наше дело. Наша жизнь… Александр НЕСТРУГИН,

председатель Петропавловского районного суда,
член Союза писателей России.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна